Она сидела на полуИ груду писем разбирала,И, как остывшую золу,Брала их в руки и бросала.Брала знакомые листыИ чудно так на них глядела,Как души смотрят с высотыНа брошенное тело…О, сколько жизни было тут,Невозвратимо пережитой!О, сколько горестных минут,Любви и радости убитой!..Стоял я молча в сторонеИ пасть готов был на колени,—И страшно грустно стало мне,Как от присущей милой тени.1858
«Весь день она лежала в забытьи…»
Весь день она лежала в забытьи,И всю ее уж тени покрывали.Лил теплый летний дождь – его струиПо листьям весело звучали.И медленно опомнилась она,И начала прислушиваться к шуму,И долго слушала – увлечена,Погружена в сознательную думу…И вот, как бы беседуя с собой,Сознательно она проговорила(Я был при ней, убитый, но живой):«О, как все это я любила!»Любила ты, и так, как ты, любить —Нет, никому еще не удавалось!О господи!.. и это пережить…И сердце на клочки не разорвалось…1864
«Я встретил вас – и все былое…»
К.Б.
Я встретил вас – и все былоеВ отжившем сердце ожило;Я вспомнил время золотое —И сердцу стало так тепло…Как поздней осени пороюБывают дни, бывает час,Когда повеет вдруг весноюИ что-то встрепенется в нас,—Так, весь обвеян дуновеньемТех лет душевной полноты,С давно забытым упоеньемСмотрю на милые черты…Как после вековой разлуки,Гляжу на вас, как бы во сне,—И вот – слышнее стали звуки,Не умолкавшие во мне…Тут не одно воспоминанье,Тут жизнь заговорила вновь,—И то же в вас очарованье,И та ж в душе моей любовь!..1870
Николай Степанович ГУМИЛЁВ
(1886–1921)
Русский поэт, представитель Серебряного века, переводчик, литературный критик, создатель школы акмеизма
«С тобой я буду до зари…»
С тобой я буду до зари,Наутро я уйдуИскать, где спрятались цари,Лобзавшие звезду.У тех царей лазурный сонЗаткал лучистый взор;Они – заснувший небосклонНад мраморностью гор.Сверкают в золоте лучейИх мантий багрецы,И на сединах их кудрейАлмазные венцы.И их мечи вокруг лежатВ каменьях дорогих,Их чутко гномы сторожатИ не уйдут от них.Но я приду с мечом своим;Владеет им не гном!Я буду вихрем грозовым,И громом, и огнем!Я тайны выпытаю их,Все тайны дивных снов,И заключу в короткий стих,В оправу звонких слов.Промчится день, зажжет закат,Природа будет храм,И я приду, приду назад,К отворенным дверям.С тобою встретим мы зарю,Наутро я уйду,И на прощанье подарюДобытую звезду.1905
Отказ
Царица – иль, может быть, только печальный ребенок,Она наклонялась над сонно-вздыхающим морем,И стан ее, стройный и гибкий, казался так тонок,Он тайно стремился навстречу серебряным взорам.Сбегающий сумрак. Какая-то крикнула птица,И вот перед ней замелькали на влаге дельфины.Чтоб плыть к бирюзовым владеньям влюбленного принца,Они предлагали свои глянцевитые спины.Но голос хрустальный казался особенно звонок,Когда он упрямо сказал роковое: «Не надо»…Царица, иль, может быть, только капризный ребенок,Усталый ребенок с бессильною мукою взгляда.1907
Заклинание
Юный маг в пурпуровом хитонеГоворил нездешние слова,Перед ней, царицей беззаконий,Расточал рубины волшебства.Аромат сжигаемых растенийОткрывал пространства без границ,Где носились сумрачные тени,То на рыб похожи, то на птиц.Плакали невидимые струны,Огненные плавали столбы,Гордые военные трибуныОпускали взоры, как рабы.А царица, тайное тревожа,Мировой играла крутизной,И ее атласистая кожаОпьяняла снежной белизной.Отданный во власть ее причуде,Юный маг забыл про все вокруг,Он смотрел на маленькие груди,На браслеты вытянутых рук.Юный маг в пурпуровом хитонеГоворил, как мертвый, не дыша,Отдал все царице беззаконий,Чем была жива его душа.А когда на изумрудах НилаМесяц закачался и поблек,Бледная царица уронилаДля него алеющий цветок.1907
Перчатка
На руке моей перчатка,И ее я не сниму,Под перчаткою загадка,О которой вспомнить сладкоИ которая уводит мысль во тьму.На руке прикосновеньеТонких пальцев милых рук,И как слух мой помнит пенье,Так хранит их впечатленьеЭластичная перчатка, верный друг.Есть у каждого загадка,Уводящая во тьму,У меня – моя перчатка,И о ней мне вспомнить сладко,И ее до новой встречи не сниму.1907
Свидание
Сегодня ты придешь ко мне,Сегодня я пойму,Зачем так странно при лунеОстаться одному.Ты остановишься, бледна,И тихо сбросишь плащ.Не так ли полная лунаВстает из темных чащ?И, околдованный луной,Окованный тобой,Я буду счастлив тишиной,И мраком, и судьбой.Так зверь безрадостных лесов,Почуявший весну,Внимает шороху часовИ смотрит на луну,И тихо крадется в оврагБудить ночные сны,И согласует легкий шагС движением луны.Как он, и я хочу молчать,Тоскуя и любя,С тревогой древнею встречатьМою луну, тебя.Проходит миг, ты не со мной,И снова день и мрак,Но, обожженная луной,Душа хранит твой знак.Соединяющий телаИх разлучает вновь,Но, как луна, всегда светлаПолночная любовь.1909
Сомнение
Вот я один в вечерний тихий час,Я буду думать лишь о вас, о вас.Возьмусь за книг у, но прочту: «она»,И вновь душа пьяна и смятена.Я брошусь на скрипучую кровать,Подушка жжет… Нет, мне не спать, а ждать.И, крадучись, я подойду к окну,На дымный луг взгляну и на луну.Вон там, у клумб, вы мне сказали «да»,О, это «да» со мною навсегда.И вдруг сознанье бросит мне в ответ,Что вас покорней не было и нет.Что ваше «да», ваш трепет, у сосныВаш поцелуй – лишь бред весны и сны.1911
Сон
Застонал я от сна дурногоИ проснулся, тяжко скорбя.Снилось мне – ты любишь другого,И что он обидел тебя.Я бежал от моей постели,Как убийца от плахи своей,И смотрел, как тускло блестелиФонари глазами зверей.Ах, наверно таким бездомнымНе блуждал ни один человекВ эту ночь по улицам темным,Как по руслам высохших рек.Вот стою перед дверью твоею,Не дано мне иного пути,Хоть и знаю, что не посмеюНикогда в эту дверь войти.Он обидел тебя, я знаю,Хоть и было это лишь сном,Но я все-таки умираюПред твоим закрытым окном.1914
«Много есть людей, что, полюбив…»
Много есть людей, что, полюбив,Мудрые, дома себе возводят,Возле их благословенных нивДети резвые за стадом бродят.А другим – жестокая любовь,Горькие ответы и вопросы,С желчью смешана, кричит их кровь,Слух их жалят злобным звоном осы.А иные любят, как поют,Как поют и дивно торжествуют,В сказочный скрываются приют;А иные любят, как танцуют.Как ты любишь, девушка, ответь,По каким тоскуешь ты истомам?Неужель ты можешь не горетьТайным пламенем, тебе знакомым?Если ты могла явиться мнеМолнией слепительной Господней,И отныне я горю в огне,Вставшем до небес из преисподней?1917