Луна и радуга
Шрифт:
Этот месяц прошел хорошо. Мы часто ходили в лес на охоту и за корой. Там нас как-то захватил небольшой циклон; пришлось прошагать длинный путь до миссии. Потом все время, пока погода не прояснилась, Перси продолжал давать уроки в школе. Однажды вечером мы устроили большой корробори с песнями и танцами. Рассказывали истории о Варренби и в тот же вечер нарекли Перси именем Варренби. Ему понравились наши песни и танцы. Правда, было много хлопот, чтобы разрисовать себя, сделать церемониальные головные украшения из коры, шнурков и перьев эму, подготовить площадку для танцев.
На следующий день вновь нареченный Варренби созвал старейшин и предложил устроить лардильское корробори в Кэрнсе, чтобы белые австралийцы увидели его и, может быть, помогли сохранить этот праздник. В тот период вся молодежь увлекалась танцами в стиле островитян Торресова пролива. Их перенимали, плавая на кораблях или во время работы на материке. Лардильскими обычаями больше не интересовались. И как же обрадовались старики, когда Варренби посоветовал им забыть об обычаях с Торресова пролива и придерживаться своих собственных традиций. Ведь в Квинсленде осталось совсем немного мест, где они еще сохранились. Предложение встретили с ликованием, обещав сделать все, что потребуется. Варренби улетел, мы махали вслед самолету, полные больших надежд.
После сезона дождей я вернулся в Карумбу и продолжал писать картины. Когда кончалась кора, Варренби нарезал ее в Кэрнсе и привозил мне на ДС-3. Он занимался подготовкой большого корробори в Кэрнсе, а мои соплеменники на Морнингтоне репетировали песни и танцы и готовили церемониальные принадлежности.
Но в тот год устроить корробори не удалось. Незадолго до назначенного дня приехал новый глава миссии преподобный Гордон Кутс, а вслед за тем в селении разразился большой скандал. Кто-то из парней обокрал продовольственную лавку. Никто не признавался в краже, и преподобный Кутс в наказание запретил корробори. Запрет огорчил всех, а особенно моего брата Линдсея, запевалу нашего хора. Варренби договорился в Кэрнсе о том, чтобы вместо корробори организовать совместную выставку для меня и Линдсея, который тоже начал рисовать на коре.
Когда картины были готовы, Линдсей приехал в Карумбу морем, а оттуда мы отправились до Кэрнса на самолете («Ансетт Эйрлайнз» предоставила нам бесплатные билеты). Еще раньше глава авиакомпании мистер Ансетт прилетел с капитаном Даффи к нам на Морнингтон. Я был там вместе с ними, и мы чудесно провели время. Мистер Ансетт (теперь он получил рыцарский титул сэра) во многом помогал нам.
И снова выставка имела большой успех. За два дня все картины были раскуплены, и у нас оказалось больше денег, чем мы видели за всю свою жизнь. Мы купили большую крепкую шлюпку с подвесным мотором и отослали ее домой. Кроме того приобрели рыболовную сеть и много других полезных вещей. С лодкой и сетью всегда можно иметь в достатке рыбы, мяса дюгоня и черепахи, так что в следующий сезон дождей мы снова отлично провели время на Морнингтоне.
Я решил не возвращаться в Карумбу. Кит Де Витт уехал на остров Данк, где он получил место управляющего туристской базой, а нового управляющего в Карумбе я не знал. Варренби считал, что если я приеду на зиму в Кэрнс и буду продавать свои работы туристам, то смогу заработать больше. Он купил мне билет, и в конце марта я прибыл в Кэрнс.
Варренби только что вернулся из миссии Орукун. Он ездил туда в отпуск вместе с Рэем Круком. Они помогали людям племени вик-манкан изготовлять картины на коре и разные поделки. В Кэрнс одновременно со мной приехал из Брисбена еще один друг Варренби — Фрэнк Вулстон. Втроем мы отправились в ущелье Изабеллы недалеко от Куктауна раскапывать пещеру, где в старые времена жили люди из племени гугу-имаджи.
Для меня это была очень интересная поездка: я встречал новых людей и видел новые места. Занятый сбором коры для картин, пока деревья еще были в соку, я почти не принимал участия в раскопках. Было как раз то время, когда кора снимается легко. Приблизительно в конце июля ток древесных соков прекращается, и кора плотно прилегает к стволу. Поэтому мне надо было накопить запас, чтобы хватило до следующего сезона дождей.
Снятую кору нужно нагреть над огнем и спрессовать так, чтобы на ней не было трещин. Полученные плоские листы затем сушатся в стопках под грузом. Недалеко от нашего лагеря на поверхность выходили большие пласты красной и желтой охры. Так что я тут же собирал и смешивал краски.
Раскопки были закончены. Мы перенесли свой лагерь на реку Лора. Здесь, в песчаниках вокруг реки, Варренби уже в течение нескольких лет исследовал пещеры с сохранившимися на стенах старыми рисунками. Он обнаружил немало больших галерей такого рода и собирался подготовить их описание для Австралийского института истории и культуры аборигенов. Большинство местных жителей в этом районе погибло от рук золотоискателей во время золотой лихорадки на реке Палмер почти сто лет назад. Лишь несколько оставшихся в живых стариков могли бы кое-что рассказать о пещерных росписях. Варренби пытался разговориться с ними и выведать значение рисунков. Но те держались скованно, не доверяя никому из белых. Они слишком хорошо помнили, как белые перебили их родичей. Варренби попросил меня потолковать со стариками и объяснить им, что ему надо лишь записать старинные легенды и обычаи, чтобы они не исчезли без следа.
Я встретился со стариками в селении Лора. Они жили со своими семьями в хижинах, вытянувшихся в линию вдоль реки. Старый Джордж Пегус оказался моим родственником по отцовской линии. Он и познакомил меня с остальными. Среди них были Уилли Лонг и Барни, Джерри Шеперд и Джо Масгрэйв, старый Старлайт и некоторые другие. Мы скоро подружились, и старики согласились помочь Варренби. Джордж и Уилли потом стали его друзьями. Он много писал о них в своей книге «Страна Кинкан».
Из Лоры мы снова отправились на поиски пещерных росписей. Варренби показал нам несколько больших галерей, обнаруженных им раньше в горах над крокодильим питомником. Размеры и число росписей поразили меня. Крупные изображения животных-тотемов были выполнены красной, желтой и белой охрой хорошо подобранных оттенков. Фигуры людей — мужчин и женщин, — вероятно, были столь же известными легендарными персонажами, как наши Марнбил, Гин-Гин и Деваллевул. Мы увидели также огромный рисунок змея. Позже Варренби узнал от Джорджа и Уилли, что этот змей — персонаж известной истории о змее-Радуге. У нас его называли Тувату, а в этом племени — Гуриалла.
На этот раз мы нашли несколько небольших галерей и одну крупную, которую Варренби назвал «галереей Вулстона» в честь нашего друга Фрэнка. Мы решили, что вбудущем следует сделать еще несколько таких вылазок. Они принесут нам много больших открытий.
Вернувшись из этого путешествия, я остался в Кэрнсе, где продолжал писать картины на коре и продавать их туристам. Деньги я отсылал домой Элси и детям. Несколько своих лучших работ я каждую неделю откладывал для большой выставки, которую Фрэнк Вулстон собирался организовать для меня в этом году в Брисбене.
Варренби не оставлял своих планов устроить большое представление корробори в Кэрнсе. Наконец, оно было назначено на август 1964 года. Компания «Ансетт Эйрлайнз» привезла наших лучших певцов и танцоров — больше 20 человек, и мы устроили корробори в «Малом театре» Кэрнса. Сцена была превращена в лесные заросли. Световые эффекты отлично имитировали костры.
Всю неделю театр был битком набит. И как же гордились мы, люди племени лардилов, когда долгие аплодисменты гремели после закрытия занавеса. Мы были поражены тем, что белые люди заинтересовались нашей культурой.