Чтение онлайн

* * *

В дверь громко и решительно постучали.

– Ну что там еще, Граднир? Я занят! – рявкнул я, старательно перерисовывая план замка на более компактный и тонкий лист пергамента.

– Княгиня Анита желает видеть князя Райтегора, – торжественным тоном мажордома сообщил дарэйли, – если ваша… хм… светлость в состоянии оказать ей честь. Тебе помочь одеться?

– Сам справлюсь. Сегодня рана не так ноет. Наверное, Сьент скоро прибудет.

Граднир отвел блеснувшие глаза, но рык не сдержал:

– И хор-р-рошо! Можно, я его растерзаю на волокна?

Не дай Сущий! Теперь я боялся за жизнь жреца, как за собственную никогда не переживал.

– Сколько можно говорить: этот Гончар неприкосновенен! На время договора. Угробить меня хотите? И потом, он – мой. Только мой, Граднир.

Тигриный дарэйли тряхнул наполовину перевоплощенным мохнатым ухом, недовольно фыркнул, но заткнулся.

Обойдется.

Точно такой диалог у меня был с каждым из дарэйли, кроме Мариэт. Даже светлые оказались кровожадны и горели жаждой мести. Но на вассалов я еще могу как-то повлиять, а вот на деда… Князь Дорант лишь вчера перестал угрожать расправой над Сьентом. Притих. Это было хуже всего: значит, что-то задумал.

К княгине нельзя прийти небрежно одетым, и я изрядно намучился, напяливая узкие и неудобные одежды: штаны до колена, расшитый гербами камзол с уродскими разрезанными рукавами, рубаху с каскадом кружев, словно это нижняя юбка у девицы. Тьфу.

Надо будет указом ввести в княжестве лаконичный военный стиль. Вообще-то мне, если я дарэйли смерти, полагается ходить в скромном саване.

– А где все? – спросил я, удивившись пустоте помещений, когда мы вышли в залы. Встретилось несколько стражников-людей, но ни одного дарэйли не наблюдалось. Тигрище пожал плечами и ускорил шаг.

– Граднир!

– А… э-э… – замялся он. – Вроде как старый князь изволил поохотиться вместе с Ринхортом, они еще не вернулись. Шестеро наших остались для охраны, рассредоточены по крепости.

Надо будет поругаться с Ринхортом: какого черта!

– Но дед же еще не настолько поправился!

– Мариэт творит чудеса, – пробормотал полосатый, отводя желтые глаза.

Мариэт… Стыдно признаться, но в жизни никого не боялся так, как этой девушки, вечно закутанной в черные одеяния и вуали.

Утешает то, что она боится не меньше. Просто трясется от ужаса каждый раз, когда я выбираюсь из своих покоев. В стенку вжимается, стоит нам повстречаться в переходе. У меня, кстати, появляется нестерпимое желание вжаться в противоположную. Но это невозможно, так как меня обычно волокут на себе Ринхорт или Граднир.

Мариэт так и не принесла мне вассальную клятву. Разве может сущность жизни быть вассалом у сущности смерти? Таким антиподам и встречаться-то не рекомендуется, не то что пребывать под одной крышей.

И, конечно, она не в состоянии излечить того, кто имеет прямое отношение к смерти. Мариэт и не предлагала, что обидно.

Я резко остановился.

– Дарэйли Граднир, либо ты доложишь мне, как полагается, либо проваливай отсюда на веки вечные!

Он вытянулся – глаза навыкате, усы торчком, пасть в клыках. Гаркнул:

– Есть доложить! – и сразу обмяк, махнул когтистой лапой. – Да было бы что. В окрестностях нечисть какая-то завелась, вот и решили проверить. Тебя не стали беспокоить из-за такой мелочи.

– Какая еще нечисть? Гончары?

– Не угадал, – хохотнул тигрище. – Помельче. Селяне вчера пришли с жалобой, что покойники из могил встают. Говорят, то ли упырь, то ли некромант шалит в округе, то ли оба вместе.

– Что за бред! В Подлунье не бывает упырей.

– Как знать… Раньше-то была всякая дрянь, вот память и осталась. Дарэйли смерти тоже давно не появлялись. С войны Трех миров.

Я замолчал и ускорил шаг.

Какие-то смутные слухи о беспорядках в округе до меня долетали. Та же Дейя рассказывала. В замке шептались о внезапном падеже стада коров, о поветрии неизвестной болезни, выкосившей целую деревню, но такие вещи часто случаются в мире.

Может, и правда, пока я валялся в бреду, то как-то воздействовал на покойников? Или во сне. Кто знает, кроме Гончаров, как повлияет на мир такая сущность, какую опознал во мне Сьент? Дарэйли смерти. Мрааак…

– Так ты думаешь, та нечисть как-то связана со мной? – спросил я.

– Ходят такие слухи у людей, – презрительно сморщился тигрище. – Мол, и очнулся-то ты ровно через сорок дней, и дневной свет не переносишь, и вышел из покоев первый раз в ночь, когда взошло солнце мертвых.

– Какое солнце? – снова остановился я.

– Полную луну они так называют, Ночную хозяйку. Ну, и то, что ты не спишь по ночам, особенно, когда луна светит, их тоже не радует. И прозвище дали тебе соответствующее. Лунный князь.

Я фыркнул, хотя было вовсе не смешно: додумаются ведь и до лунного дьявола, изгонять начнут.

– Что-то еще происходит, Граднир? Договаривай уж. Все равно я чувствую, что вокруг нехорошо как-то. Словно бродит что-то, не пойму что.

Он с интересом покосился на меня.

– Чувствуешь? Не мудрено. Ты ведь сущность смерти, вот и чуешь ее. Люди пропадать начали. А вчера трупы опять нашли в лесу. Без признаков насильственной смерти.

– То есть, и раньше находили?

Полосатый кивнул. Я выругался:

– Дьявол! Так они думают, что упырь или кто там еще – это я?

– Неважно, что они думают. Ринхорт со старым князем разберутся, что за урод работает под мифическую нечисть.

Этого еще нам не хватало. Мало нам того, что между дарэйли и людьми отношения сложились, мягко говоря, натянутые. Они нас боялись до жути. И завидовали. Люто, до ненависти завидовали. Это чувствовалось во всем.

Не помогло и то, что все мужчины, кто пожелал, получили новое оружие и доспехи. Не помогло, что светлые хранители занялись окрестными землями, водами и живностью.

Невиданные урожаи, надои, уловы – все напрасно. Это милость Единого, разумеется. Без демонов было бы еще лучше.

А тут еще внезапный мор… Демоны виноваты, кто же еще!

Дед объяснил мне однажды, что если бы мы были, как раньше, презренными рабами Гончаров, зависти не было бы. Людям сложно примириться с теми, кто превосходит их во всем. Это заставляет их чувствовать себя обделенными богом, ущербными калеками. Сам факт нашей свободы делает их несчастными, подумать только!