Любить Нельзя Забыть
Шрифт:
«Поеду к Анькиным родителям. Поживу у них пару дней».
Весь час Елена просидела лицом к сцене, ни разу не обернувшись назад. Потом прошла в дамскую комнату, а когла вернулась, посмотрела в зал и обнаружила, что адмирала с женой уже не было. Она жутко обрадовалась, решив, что его такого пьяного просто увели. На Лекса намеренно не стала смотреть. Посидев ещё около получаса, она тоже засобиралась домой. Вызвала из гардероба такси, и одевшись в свою модную шубку, вышла на морозный воздух.
Такси поджидало на обочине дороги, так как вся стоянка была плотно забита. Она подошла к машине и только взялась за ручку задней двери, как вдруг, с обеих сторон, её схватили под руки и потащили через дорогу.
— Эй, кто вы?! Быстро отпустите меня! Меня ждёт такси! Да отпустите же, сказала! Кто вы такие?!
Но Елена догадывалась, кто это такие и страх сдавил горло. Двое амбалов подвели её к тонированному мерседесу. Из него, пьяно покачиваясь, вышел адмирал в расстёгнутом нараспашку пальто.
Криво улыбнувшись, он похлопал её рукой по щеке и протянул:
— Рыжууууля, сбежать захотела? Не выйдет! Сейчас поедем развлекаться!
— Послушай, дорогой, ты сейчас очень пьян, давай ты хорошенько выспишься, а завтра и развлечёмся, окей? — как можно спокойней сказала ему Елена, чувствуя подступающую панику.
— Уууу, заткнись, сууука! Поедешь сейчас! В машину её!
— Нееет! — успела крикнуть она, когда один из амбалов начал запихивать её в машину. Лена изо всех сил брыкалась, но это было всё равно что отталкивать от себя скалу.
— Слышь, отпусти её, или я твоего босса без яиц оставлю!
«Алексей! Это его голос!» — от облегчения Елене хотелось разрыдаться.
— Ну! Считаю до трёх! Раз, два…
Её отшвырнули в сторону и она еле удержалась на каблуках.
— Встань за моей спиной, Лена.
Она быстро забежала за молодого человека, который в правой руке держал чёрный пистолет, направленный на паховую область министра.
— Ты кто такой, совсем о*уел?! — наконец опомнился он. — Проблем хочешь?! Ты знаешь, вообще, кто я?! Тебя же уроют тебя в два счёта, пацан!
— Я знаю, кто ты. Мы сейчас с девушкой спокойно уйдём. И с этой минуты, ты забудешь о ней, понял? А если нет, то тебе завтра же позвонят люди нашего общего знакомого — Гулая и напомнят.
Адмирал какое-то время переваривал сказанное, потом махнул рукой своим охранникам:
— Поехали! Мне эта рыжая потаскуха на*уй больше не нужна!
Пока мерседес не тронулся с места, Лекс не опускал руку с оружием.
— Ты всегда носишь с собой пистолет? — тихо спросила она, когда Лекс вёз её по яркой ночной Москве.
— А спасибо для начала не хочешь мне сказать?
— Спасибо, Алексей! Конечно, спасибо! Прости, но я так перепугалась, что мозги совсем набекрень съехали.
— Это обычный травмат, просто выглядит как огнестрел. Не раз меня выручал, кстати. Кто тебе этот Ковальчук?
— Бывший любовник. — не сразу ответила она.
— Ясно. Ну, теперь то точно бывший. Он к тебе больше и на метр не подойдёт. Гулай — серьёзный мужик. Его уважают и боятся даже такие шишкари, как твой Ковальчук.
— Бандит?
Лекс кивнул.
— Но я с ним дела не имею. Мой отец и Гулай в детстве дружили. Отец его однажды от смерти спас. Тот ему должен.
— Понятно. Спасибо тебе ещё раз!
— Ну что будем делать, а, красотка? — спросил Лекс, остановив машину напротив её дома.
— В каком смысле?
— В прямом. Хватит уже от меня бегать. Я о*хуеть как тебя хочу! На других баб даже не стоит, сам в шоке! — усмехнулся Лекс. — Ты просто всех обнулила, красотка!
«Ого! Вот так признание!»
— А как же брюнетка?
— Какая? Аааа, эта… Осталась дальше развлекаться. Она не растеряется, поверь.
— Верю.
— Ну так, что? Ты сама меня хочешь, и не надо притворяться, что это не так!
«Да! Хочу! Ещё как хочу, но это последнее, что меня волнует. Больше всего меня волнует собственное сердце…»
Внезапно, с пронзительной остротой, Елена поняла, что её разбитое сердце снова чувствует, оно снова живёт! И всё благодаря этому мальчишке.
— Чего ты боишься? — спросил он, словно почувствовав её.
«Я боюсь влюбиться. И я боюсь, что уже влюбилась.»
— Я сейчас совсем не готова к отношениям и…
— А я не предлагаю тебе отношения. Я предлагаю тебе секс. Трах. Хороший, качественный трах.
Елена не подала виду, насколько её задели его слова.
— Секс — это тоже отношения. — твёрдо ответила она.
Господи, ну что за чушь она несёт?! С каких это пор, для неё отношения равнялись сексу? Но надо же было Что-то ему ответить…
Лекс какое-то время молчал, и лишь плотно сжатые губы выдавали его тщательно скрытую эмоциональную бурю.
— Всё с тобой ясно. Хотя не ясно ни хре — на! Но я не собираюсь в этом дерьме больше копаться! Выходи из машины, Лена.
Она медлила.
— Ну!
Елена хотела ему ещё Что-то сказать, Что-то важное, но передумав, открыла дверь и вышла в холодную ночь.
8
Лекс гнал машину по ночной опустевшей Москве.
«Вот нахрена я так завёлся?!» — спрашивал он себя.
Немного успокоившись, всё же сбавил скорость. Ну отказала ему Елена (что, кстати, случилось с ним впервые в жизни), хотя, как отказала? Он её трахнул? Трахнул. Любопытство удовлетворил? Удовлетворил. А вот насытился ли…
И чего его так заглючило на этой высокомерной рыжей сучке?! Почему он так остро реагировал на неё?! Не он ли, ещё совсем недавно, высмеивал лучшего друга за его больную одержимость Анной? Того, как с самой школы замкнуло на ней, так и не отпускало, а в итоге даже женился! А ведь Лекс не понимал его, насмехался над ним, и сам угодил в такую же ловушку! Пи**ец!
С тех пор, как он увидел Елену в этом чёртовом караоке, тоже стал одержимым! Она для него, как самый дорогой изысканный десерт, как самый чистый наркотик, как самый нереальный прыжок — хочется пробовать снова и снова! Вот даже сейчас, когда он думает о ней, у него стоит как у девственника — задроча, будто бабу никогда не трахал! Что-то было в ней такое от дикой кошки. Её проникновенный, с ума сводящий взгляд, от которого скулы сводит; светлая гладкая кожа, к которой хочется постоянно прикасаться; невероятные волосы, которые сразу же хочется намотать на руку… Про таких как она говорят: «ходячий секс», и такие как она, ещё ни разу ему не попадались, хотя баб он перетрахал немеренное количество. И уж точно ни одной из них, никогда ещё не удавалось лишить его сна, ещё ни одна полностью не заполняла все его мысли, ещё ни одну не хотелось постоянно искать, чтобы просто увидеть…