Чтение онлайн

– Спасибо, мистер Стивенсон, – отозвался тот. – Только я подожду, когда остановится машина. Люблю следить за уборкой хлеба, не хочу пропустить удовольствие.

По существу, констебль напросился на обед. На это Стивенсон лукаво заметил, что, возможно, позднее к элю неплохо бы добавить кусок пирога, и сердце Харриуинкла под мундиром наполнилось радостью. В эту минуту выстрелило ружье Коулмана: он разрядил вначале один ствол, потом другой. В кругу охотников Коулман считался худшим стрелком: его жертва, раненая, но еще живая, с трудом ковыляла к изгороди. Было ясно: кому-то придется сбегать за ней, не то несчастный искалеченный зверек уйдет. Констебль Харриуинкл оказался на высоте. Он был грузным, полнокровным мужчиной, однако мог резво перебирать ногами, если того требовали обстоятельства. Констебль бросился в погоню за кроликом как разъяренный бык, догнал, выхватил дубинку и прикончил зверька. Работа в поле прервалась, выстрелы охотников смолкли: все с увлечением следили за полицейским и веселились от души. Когда констебль настиг свою жертву, в публике раздались слабые одобрительные возгласы и дружный смех. Мистер Уилрайт, по праву хозяина распоряжавшийся дневной добычей, без колебаний решил вручить тушку кролика победителю.

– Трофей ваш, Сэм, – сказал он мокрому от пота полицейскому, который смущенно вытирал красным платком лоб, шею и уши.

Сэм чувствовал, что в известной мере уронил свое достоинство этой слепой погоней, но беззлобное веселье присутствующих его успокоило. Кто-то упомянул об обеде, и констебль воспрянул духом. Стивенсон послал одну из девушек вытащить бутылки с пивом из прохладного тайника, наконец появились корзины и коробки со снедью, но по злой прихоти судьбы веселье бедняги Харриуинкла оказалось испорчено.

– Это не ваш младший мчится сюда по тропинке? – указал мистер Уилрайт на маленькую крепкую фигурку, стремительно пересекавшую соседний с полем луг.

Мальчишка на бегу пыхтел и задыхался от волнения.

– Да, это Гарри, – ответил констебль. – Интересно, что ему понадобилось в такое время? Видимо, что-то случилось.

Юный Гарри выскочил на поле, возбужденно размахивая листком бумаги, подзывая отца, который уже и так торопливо шагал ему навстречу.

– Что тебе нужно, Гарри? – строго спросил родитель, все еще красный, запыхавшийся от погони за кроликом.

Мальчик тоже задохнулся от бега и не мог произнести ни слова, лишь сунул листок в руку отцу. Констебль прочитал записку и присвистнул.

– Держи, – обратился он к своему младшему отпрыску и вручил ему кролика. – Отнеси это домой матери, и никаких игр по пути. А теперь беги, будь хорошим мальчиком. Ты знаешь, что в записке?

– Да, папа. Я видел, как мистер Клапледи писал ее у нас дома. Старуха Тидер умерла, да?

– Кто-кто?

– Мисс Тидер, папа.

– Так-то лучше, и чтобы я больше не слышал, что ты неуважительно отзываешься о старших да еще покойных. И запомни: никому об этом ни слова.

– Об этом уже болтает вся деревня, папа.

Мальчик сказал правду. Мистер Клапледи, чьи растревоженные железы выбросили в кровь изрядную дозу адреналина, примчался через поля и рвы к дому полицейского на глазах у пары десятков жителей деревни. Миссис Харриуинкл, полная, широкая в кости суетливая женщина, развешивала выстиранное белье над кустами в саду, когда появился преподобный. Услышав новость, она минуту стояла неподвижно с ночной сорочкой мужа в руках, словно сражалась с привидением. Обессиленный мистер Клапледи повис на садовой калитке, чтобы выровнять дыхание, и в этой позе выслушал объяснения хозяйки, что ее мужа нет дома.

– Наверное, он на большом поле Уилрайта возле фермы «Фоксхоулз». Сегодня там убирают урожай, а днем прерываются на обед, и муж никогда его не пропускает. Он сказал, что не придет домой обедать, – значит, скорее всего вы найдете его там.

– О боже, боже, – пробормотал пастор. – Я совершенно без сил и не способен одолеть еще один ярд, миссис Харриуинкл.

В эту минуту невдалеке показался юный Гарри: вышел из школы, но явно не собирался возвращаться домой, а повернул к кустам орешника. Мать заметила и окликнула его:

– Гарри! Иди сюда сейчас же! – У юного Гарри Харриуинкла внезапно обнаружились признаки глухоты. – Гарри, домой сию же минуту, или я тебя выдеру! – пригрозила мать.

После этих слов юнец нехотя поплелся к дому.

– Наверное, лучше передать с мальчиком записку, – произнес мистер Клапледи, когда младший отпрыск констебля смерил его угрюмым презрительным взглядом. – Могу я попросить у вас бумагу и ручку?

Миссис Харриуинкл проводила пастора в гостиную, где стоял письменный стол ее мужа, достала листок почтовой бумаги, почти пустую бутылочку загустевших чернил и скрипучее перо, затем смахнула передником со стула несуществующую пыль. Мистер Клапледи с трудом нацарапал записку трясущейся рукой:

«Уважаемый Харриуинкл!

Приходите немедленно. Мисс Тидер найдена мертвой в выгребной яме при пасторате. Боюсь, смерть насильственная.

Этелред Клапледи,

настоятель прихода».

Он сложил записку и вручил ее Гарри вместе с однопенсовой монетой. Паренек взглянул на одинокую монетку без всякого интереса, и пастор добавил еще одну.

– А теперь поторапливайся, Гарри, и смотри не заиграйся по пути, а не то я скажу твоему отцу, когда он вернется, чтобы всыпал тебе хорошенько, – припугнула мальчишку мать.

Похоже, угроза подействовала: Гарри сорвался с места и унесся прочь. Его больше занимал вопрос, как наилучшим образом потратить два пенса, нежели мысли о жестоком преступлении в деревне. Но остальных новость глубоко встревожила.

Старый Эндрю Пепперти подстригал живую изгородь возле сада при полицейском участке и слышал рассказ священника. Он поспешно, насколько позволяли дряхлые ноги, заковылял в сторону паба «Колокол», чтобы первым принести новость, пропустить кружку пива и насладиться заслуженной славой.

– Старую Этель Тидер убили в саду пастора, – пропыхтел он с натугой, еле переведя дух. – Преподобный только что явился с этой новостью в полицейский участок. Так умаялся, что ног под собой не чует. Налейте-ка мне кружку пива.

Так уж получилось, что сын пекаря из Эвингдона, ближайшего городка, расположенного в четырех милях от деревни, развозил хлеб и оказался в это время в «Колоколе». Он запрыгнул в свой фургон, пустил лошадь вскачь, и, раздавая хлеб по пути, пересказывал покупателям скандальную новость:

– Этель Тидер нашли задушенной в доме пастора!

– Мисс Тидер обнаружили застреленной у преподобного в саду!

– Старуху Тидер прикончили. Говорят, это дело рук священника!

Эти и подобные слухи мгновенно разнеслись по округе, словно тревожный барабанный сигнал в африканских джунглях. Женщины бегали из дома в дом, от коттеджа к коттеджу. У людей более состоятельных надрывались телефоны. Дорожные рабочие выкрикивали новости прохожим. Дети слышали их по пути из школы и спешили принести домой. Почтальон специально объехал деревню ради удовольствия произвести сенсацию. Когда Харриуинкл добрался до дома, его окружила толпа любопытных. Где? Как? Когда? Кто? Констебля забрасывали вопросами, а он держался степенно, с достоинством, как подобает лицу, облеченному властью, и всем отвечал одно и то же: «Я пока не уполномочен делать публичные заявления. Мы держим все под контролем, прошу вас спокойно разойтись по домам и вернуться к делам, иначе мне придется задержать кое-кого за препятствование работе полиции и участие в беспорядках».