Чтение онлайн

— Ты обещал ее уволить.

— Я не обещал ее уволить. Я сказал, что уволю. Но мы поговорили и нашли другой выход.

— Кирилл, неужели ты не можешь выполнить мою просьбу и уволить ее? Это так сложно?

— Юль, у нее маленький ребенок на обеспечении, я ее по закону не могу уволить, тем более без причины.

— Без причины? — не выдержала я и повысила голос.

— Ну а какую причину я должен озвучить, то, что ты так захотела?

— Да!!!

— Юль, — устало произнес Кирилл, — Мы с ней все обсудили. Поставили точку. Она приняла, что между нами конец и отступила.

— Я все равно не хочу, чтобы она работала на тебя. — упрямо настаивала я.

— Юль…

— Или ты ее увольняешь, или мы расстаемся! — перебила я его, ставя ультиматум.

— Успокойся! Не веди себя как ребенок. — произнес он, чем выбесил окончательно.

— Я спокойна и на полном серьезе. Или я или она!

— Я еще два месяца назад выбрал тебя.

— Ты меня понял Кирилл, если ты ее не уволишь мы расстанемся.

— Не надо мне ставить ультиматум. Я тебе еще раз говорю, я свой выбор сделал, я выбрал тебя. С Лилей все кончено. Давно при чем уже. Чтобы угодить тебе, я отправляю ее в Лермонтово.

— Значишь не уволишь?

— Нет.

— Значит мы расстаемся. — твердо произнесла я.

— Хорошо подумала? — спросил Кирилл, у него желваки ходили, он выглядел спокойным, но я его уже знала, он был очень зол.

— Да. — гордо задрав подбородок произнесла я, еще не понимая масштабы раздутой мной катастрофы.

— Хорошо. Ты сама так решила. — проговорил Кирилл.

Я захлопала глазами, не веря своим ушам. Он спокойно вернулся к своему креслу и сел. Я во все глаза смотрела на него. Я ждала, когда он скажет, что согласен уволить Лилю, но вместо этого он произнес:

— Я тебе не пиздюк, Юль, чтобы дрессировать меня. Не веришь моим словам, не хочешь соглашаться, решила ставить мне ультиматумы? Со мной это не прокатит. Хочешь расстаться? Давай расстанемся. Но знай, это решение приняла ты.

Кирилл открыл ноутбук и включил его, полностью игнорируя мое присутствие. Я уже жалела о своих словах. Хотела взять их обратно, но гордость не позволила. Я просто развернулась и вышла из кабинета, хлопнув дверью. Пока покидала здание офиса, ехала домой на автобусе, меня колотило от злости на Кирилла.

А когда пришла домой, то осознала, чего я в итоге добилась. Мне было важно чтобы Кирилл уволил Лилию Павловну по моей просьбе, а он взял и решил эту проблему по своему. Он прав, в какой-то степени я хотела его таким образом дрессировать, а вышло в итоге из этого вон что…

Когда осознала, что по моей инициативе мы расстались, меня накрыла истерика.

Я плакала и плакала. Лицо опухло от слез, глаза отекли. Сначала я злилась на Кирилла, за то, что он не мог мне уступить. Не мог выполнить мою просьбу и уволить свою бывшую любовницу. А потом пришло осознание, что я вела себя, как капризная дура. Прокручивая в голове весь наш разговор, я все больше осознавала, что не права. Я ругала себя за настойчивость и упрямство. Лермонтово не так-то и близко, это в пригороде. В принципе он сделал так, чтобы не видеться с ней, свел общение на минимум. Я не верила в то, что она отступила. Но Кирилл уверял, что они все решили.

Я дура, просто дура, которая сама все испортила. До Кирилла я не с кем не встречалась, он первый мужчина в моей жизни. Но с парнями я общалась и часто могла устраивать капризы, которые они безоговорочно выполняли. Сегодня я заигралась. Переборщила. Кирилл ни один из тех парней, которые старались мне угодить. Он взрослый мужчина. Я перегнула палку. Я это осознала еще там, в кабинете, но чертово упрямство не дало сделать шаг назад и отступить. Теперь я была зла на себя за это.

Раньше я часто думала о том, что сойду с ума, если Кирилл меня бросит. А получилось так, что мы расстались по моей инициативе. Из-за моего упрямства и… дурости. Да, я дура, сейчас я это признавала. Я снова всхлипнула, и новая волна слез хлынула из глаз. Я не могла ничего с собой поделать и взять себя в руки, успокоиться. Хотя надо было. Скоро приедет мама.

Но как я не старалась успокоиться, у меня не получалось. В таком состоянии я и встретила маму. Только переступив через порог и увидев меня, она спросила:

— Что случилось? — ее голос был полон тревоги.

Я помотала головой и произнесла:

— Ничего…

— Юля!

— Мы расстались с Кириллом. — проговорила я, еле сдерживая вновь подступившие рыдания.

— Он… — голос мамы задрожал, — Он… тебя бросил? — спросила она.

— Нет. — я отрицательно покачала головой. — Мы расстались по моей инициативе.

— Но почему? Что случилось?

— Да потому что я дура! — в сердцах воскликнула я.

— Юль, — мама подошла ко мне и крепко обняла, — Все наладится. Вот увидишь. — подбодрила она меня.

— Угу. — сказала я, сомневаясь в ее словах. — Как отдохнула? — спросила у нее.

— Хорошо. Иди поставь чайник, я привезла вкусный десерт. — сказала мама. — Попьем чай, поговорим.

Я поставила чайник и навела нам чай, мама вошла в кухню спустя несколько минут и попыталась меня разговорить. Но мне не хотелось вдаваться в подробности. Не хватало еще чтобы и мама сказала мне о том, что я поступила глупо и необдуманно. Теперь, глядя на себя со стороны, мне было стыдно за свое поведение. Примерно также стыдно, как и пять лет назад, после моего позора.

Попив чай, я немного успокоилась и отвлеклась. Расспросила маму об отдыхе. Она в вкратце рассказала мне, где была и что видела. А когда я вернулась к себе в комнату, то снова стала плакать.

Следующим утром я даже не поднялась с кровати. У меня не было настроения и сил. Я провалялась весь день, глядя в потолок. Мама заходила ко мне несколько раз, предлагая то чай, то еду. Я отказывалась. Аппетита не было вообще. Из рук я не выпускала телефон, надеясь, что Кирилл мне позвонит. Звонить первая я не решалась. Боялась. Боялась услышать его холодный голос и отчужденность в свою сторону. Так я провалялась до вечера. Вечером мама принесла мне картошку с мясом и салат, заставляя поесть. Под ее взглядом я поела, не чувствуя даже вкуса еда.

— Может позвонишь ему? — вдруг спросила она.

Я удивленно вскинула на нее взгляд, думая, что мне показалось. Но мама смотрела на меня серьезным взглядом, явно ожидая ответа.

— Нет. — помотала я головой.

— Юль, я не знаю, что там у вас произошло, но если ты чувствуешь, что виновата, нет ничего плохого в том, если ты ему позвонишь и извинишься. Или хотя бы предложишь поговорить. Я думаю, он не откажет.

Мама была права, но мне было страшно. Надо было сразу гасить конфликт на корню, не раздувать до такого масштаба. И следить за языком. Думать прежде, чем что-то говорить и думать о последствиях. Мне бы эти мысли в тот момент, а не сейчас…

— Нет. — повторила я тяжело вздохнув.

Я может и наберусь мужества и позвоню ему, но не сейчас.

Мама тяжело вздохнула и взяв пустую посуду вышла из комнаты. Так прошел мой первый день.

На второй день я также валялась. Мама пыталась меня поднять и заставить выйти из комнаты. Но у меня была апатия. Не хотелось вообще ничего. После обеда мне стала звонить Яна, но я сбрасывала. Не хотела с ней разговаривать. Она звонила безуспешно еще несколько раз, а потом написала сообщение «Юль, что случилось? Ты почему трубку не берешь?». Я не ответила. Спустя час она снова прислала сообщение «Захочешь поговорить, звони». Я понимала, что поступаю не красиво, но не могла ничего с собой поделать. Я потом ей обязательно позвоню, все объясню. Яна меня поймет.