Чтение онлайн

Слегка приподнявшись, я просунул пальцы между ее половинками и нашел там отверстие. Я обвел ее по кругу, слегка надавливая. Она вздрогнула, и кончик моего большого пальца скользнул внутрь. Ее тело закрылось, и ее киска прижалась ко мне, сжимая меня, когда она кончала.

Мой оргазм не заставил себя ждать, он нахлынул на меня, перехватив дыхание, когда сперма вырвалась из головки моего члена. Мы кончили вместе.

Когда все закончилось, я притянул ее ближе, так что она оказалась наполовину на мне. Я гладил ее по спине, пока мы пытались отдышаться, пот остывал на нашей коже. Я молчал, позволяя ей проанализировать все, что было у нее на уме.

– Ты ведь не собираешься меня отпускать? — наконец спросила она.

– Нет.

– Могу я вернуться в свою комнату?

– Нет. — Неважно, что я буду ублюдком, но я хотел, чтобы она была рядом со мной.

– Почему нет?

Я решил, что должен рассказать ей правду. — Как только Люсия забеременела Джулио, она переехала в другое крыло. Я так и не смог увидеть ее перемены, признаки того, что мой сын растет в ее теле. Я всегда жалел об этом. Она даже не пустила меня в родильный зал. — Я поцеловал ее волосы. – Я не хочу пропустить это в этот раз. И я хочу помогать тебе и заботиться о тебе.

– У тебя была любовница, когда твоя жена была беременна?

Я раздумывал, как ответить на этот вопрос. — Если ты спрашиваешь, буду ли я спать с другой женщиной, пока ты беременна моим ребенком, то ответ - нет.

– Тебе, черт побери, лучше бы этого не делать, но я не об этом спросила.

– Франческа, почти у каждого женатого мужчины в моем мире есть mantenuta (перев. с итал. любовница), особенно когда их жены беременны. Люсия знала об этом, так как была воспитана в нашей культуре. Это не было сюрпризом. —Я слегка рассмеялась. – Скорее всего, она почувствовала облегчение.

– Потому что?

Мы действительно обсуждали мой брак? Я не обсуждал, ни с кем. Это казалось чем-то нелепым, учитывая, что моя жена была мертва и никогда не могла поделиться своей версией событий.

Более того, какой в этом был смысл? Но как мать моего следующего ребенка, Франческа заслуживала знать. — Потому что я думаю, что напугал ее. Она была... нежной. Робкой. Подходящая итальянская жена для главы калабрийской мафии. Она никогда бы мне не отказала, но я не думаю, что ей нравилось то, что мы делали вместе в постели.

– Мне очень трудно в это поверить.

– Не стоит. Не все женщины такие, как ты. — Я погладил ее попку, затем переместил пальцы между ее ног, где мое семя смешалось с ее соками. Я играл с ней, проталкивая свою сперму обратно в ее киску. – Тебе это нужно. Ты хочешь этого, и чем пошлее, тем лучше. Нам нравятся одни и те же вещи.

– Вот почему я забеременела.

Она снова звучала подавленной, и я перевернул ее на спину, чтобы увидеть ее лицо. Отодвинув ее волосы, я заглянул ей в глаза. — Это не конец твоей жизни. Если ты не хочешь быть матерью, я пойму. У меня есть Зия и Джулио, и я могу нанять женщин в качестве няни для моего ребенка. Но я бы предпочел, чтобы ты осталась, и растила этого ребенка вместе со мной. Любить его или ее так же сильно, как я, и сделать здесь дом.

Она изучала меня, выражение ее лица было скептическим. — Пока ты не устанешь от меня и не начнешь спать с кем-то другим.

Я плюхнулся на спину и сделал жест свободной рукой. — Basta (перев. с итал. хватит), Франческа! Сколько можно повторять, что этого не произойдет?

– Одних слов недостаточно, теперь уже нет. Мне нужен какой-то контракт. Законное соглашение между нами, в котором прописано, что произойдет, если все пойдет не так. Тогда я подумаю о том, чтобы остаться.

– Тебе это нужно, чтобы чувствовать себя со мной в безопасности?

– Да. Разумеется, мы не собираемся жениться, поэтому мне нужна определенная безопасность на случай, если что-то случится в будущем. Для меня и ребенка.

– Хорошо.

Она посмотрела на меня. — Ты действительно согласен?

Я хмуро посмотрел на нее. —Ты сомневаешься в моих словах?

– Капо не отказывается от принятого решения, — произнесла она с плохим итальянским акцентом, закатив глаза.

В отместку я шлепнул ее по заднице. — Это должен был сказать я? Ты должна больше практиковаться, dolcezza (перев. с итал. дорогая). Говори как настоящая итальянка и произноси свою «р».

Она засмеялась, и мне было приятно видеть, что она расслабилась и больше не злится на меня. Я обхватил ее шею сзади и притянул ее рот к своему для долгого поцелуя.

В ответ она провела языком по моему рту, и я воспользовался этим, не торопясь отпускать ее. Когда мы оторвались друг от друга, я сказал: — Видишь, все выглядит лучше после хорошего сна и хорошего траха, да?

– Я все еще не рада этому, Фаусто.

– Allora (перев. с итал. тогда), позволь мне быть достаточно счастливым за нас обоих, пока я не смогу убедить тебя. — Я снова поцеловал ее. – Хорошо?

В ее глазах внезапно появились слезы, и я не знал, почему. Паника охватила меня, когда я изучал ее лицо. — Что я сказал? Франческа, малыш. Пожалуйста, я не нарочно заставил тебя плакать.

– Я ничего не могу поделать. Ты очень милый, а я не знаю, как с тобой обращаться, в то время как ты милый.

Мои мышцы расслабились, и я притянул ее к себе. — Тогда не волнуйся. Я снова стану stronzo (перев. с итал. мудаком).

– Хорошо, потому что к этому я точно привыкла.

Глава двадцать семь

Франческа

Когда я спустилась к завтраку, то застала Зию на кухне. Фаусто отправился в свой кабинет уже час назад, а Джулио, вероятно, еще спал.

– Buongiorno, la nipote (перев. с итал. доброе утро, племянница), — сказала она, одарив меня хитрой улыбкой.

Что означало это слово? Беременная любовница? Глупая девчонка, которая забыла о противозачаточных средствах и позволила королю мафии оплодотворить себя?

С Зией было трудно сказать. Хитрая старушка.

Я подошла и поцеловала ее в щеку. — Buongiorno, Zia.

Когда я попыталась сделать чашку эспрессо, она стукнула меня по руке. — La caf eina fa male al bambino (перев. с итал. кофеин вреден для ребенка).

– Ай, Зия. Мне нужен кофе. — Я показала на кофеварку эспрессо. – Per favore? — Я сложила руки вместе, как в молитве, и потрясла ими, умоляя. Я могу умереть, если она не даст мне кофе.

– Нет. Fausto’s bambino (перев. с итал. ребенок Фаусто). — Она показала на мой живот, как будто мне нужно было напоминание.