Чтение онлайн

Им удалось убить надежду, но только на время, ибо надежда, спасительница человечества, способна возрождаться, как феникс.

– Утопия победит, – уверенно произнес мистер Коттедж, сел и стал прислушиваться к звуку, раздававшемуся уже некоторое время, но прежде не привлекавшему его внимание, низкому рокоту где-то наверху, в скалах, словно там работала какая-то гигантская машина. Звук усилился, затем снова стал тише и почти пропал.

Мысли мистера Коттеджа вернулись к его спутникам. Не слишком ли они сейчас напуганы и растеряны? Ему особенно хотелось, чтобы какое-нибудь событие ободрило леди Стеллу. К его тревоге о ней примешивалась ласковая симпатия. Остальные могут сохранять свой драчливый настрой хоть до самого конца. Наверно, пыжатся сейчас, выполняя очередной нелепый и отчаянно оптимистический проект обороны Айдакота. Кроме, конечно, мистера Дюжи, который и пальцем не пошевелит в уверенности, что всегда найдется какой-нибудь джентльменский выход. А если не найдется, тоже не беда. Камертонг и, возможно, Соппли ударятся в религию, других это будет немного раздражать, но для леди Стеллы и мисс Гриты Грей религия может сыграть роль своего рода умственного опиума. Ну а Хеку будет достаточно вина в подвале…

Они будут следовать законам своего естества, делать то, что от них требуют природа и привычки. Что им еще остается?

Мистер Коттедж погрузился в пучину метафизики.

Он поймал себя на том, что смотрит на часы. Двадцать минут первого. То ли он теперь чаще смотрел на часы, то ли время текло медленнее. Как быть: завести их или дать остановиться? Голод уже основательно давал о себе знать. Конечно, это пока еще не настоящий голод – просто воображение разыгралось.

Глава 4

Конец карантина на утесе

1

Мистер Коттедж медленно, неохотно пробуждался ото сна, в котором видел себя на кухне. Он был Сойером, знаменитым шеф-поваром Реформ-клуба, занятым изобретением и дегустацией новых блюд. В то же время благодаря порядкам в краю сновидений он был не только Сойером, но и одним страшно умным утопийским биологом, а сверх того Господом Вседержителем, поэтому мог выдумывать не только новые блюда, но и новые виды овощей и мяса для их приготовления. В особенности его заинтересовали куры породы «шатобриан», чье мясо сочетало в себе сочность стейка и тонкий вкус куриной грудки. Он собирался нафаршировать ее смесью из вишневого перца, лука и грибов, вот только грибы были какие-то не такие. Грибы – он их попробовал – требовалось немного подправить. В сон вторгся помощник повара, много помощников, все были нагими, как утопийцы, помощники принесли кур из кладовки и заявили, что куры несвежие: мол, они поднялись и поднимутся еще выше. В подтверждение своих слов один из помощников воздел руки с куриной тушкой над головой и начал карабкаться вверх по стене кухни, на удивление напоминавшей скалу, причем стены эти находились очень близко друг от друга. Фигуры помощников потемнели, превратились в черные контуры на фоне сверкающего пара, валившего от чана с кипящим супом. Суп кипел, но в то же время и суп, и пар оставались холодными.

Мистер Коттедж проснулся.

Вместо сверкающего пара он увидел ярко освещенный лунным светом туман, заполнивший все ущелье. На фоне тумана выделялись фигуры двух утопийцев.

Откуда им здесь взяться?

Разум метался между сном и реальностью. Мистер Коттедж с напряженным вниманием посмотрел наверх. Фигуры двигались плавно, однако его, несмотря на близкое расстояние, никто не замечал. Скалолазы уже закрепили где-то наверху тонкую веревочную лестницу, но как они это сделали, он не мог взять в толк. Один все еще стоял на уступе, второй покачивался над расселиной, ухватившись за канат и упираясь ногами в стену. Над краем карниза появилась голова третьего. Эта голова тоже покачивалась из стороны в сторону. Видимо, ее обладатель поднимался по второй веревочной лестнице. Между утопийцами шел безмолвный разговор. Разум мистера Коттеджа уловил мысль третьего: он со спутниками взобрался достаточно высоко, но верхний настаивал на том, чтобы подняться еще выше. Через пару секунд они пришли к единому мнению.

Верхний скалолаз резко подтянулся, качнулся и пропал из поля зрения мистера Коттеджа. Его спутники последовали за ним и один за другим пропали из виду, ничего не оставив после себя, кроме дергавшейся веревочной лестницы и каната, который они, похоже, подтягивали за собой на вершину скалы.

Мистер Коттедж расслабил онемевшие мышцы. Он беззвучно зевнул, потянулся, расправляя затекшие члены, осторожно встал и выглянул из своего закутка. Утопийцы, как видно, добрались до верхнего карниза и чем-то были там заняты. Свободно болтавшийся канат натянулся. Они что-то поднимали снизу. Это был большой тюк: возможно, какие-нибудь инструменты или оружие, обернутые непонятным материалом, чтобы заглушить звуки ударов о камни. Тюк появился у него перед носом, покрутился немного на месте и затем, подчиняясь новому рывку, резко взмыл вверх. На некоторое время установилась тишина.

Мистер Коттедж услышал металлический звон и глухое постукивание: «тук-тук-тук». Мимо пролетел свободный конец каната, по-видимому, отпущенного с блока, заставив его отскочить назад. Сверху послышались звуки, напоминавшие работу напильником, в пропасть посыпалась каменная крошка.

2

Мистер Коттедж не знал, что делать: боялся окликнуть утопийцев и выдать себя. После убийства Серпентина у него не было уверенности, как местные жители поступят, обнаружив прячущегося в темном углу землянина.

Он осмотрел веревочную лестницу, по которой скалолазы поднялись на его уступ. Ее удерживал на месте длинный штырь, вбитый в стену расселины. Возможно, штырем выстрелили снизу, пока он спал. Лестница состояла из колец, примерно через каждые два фута скрепленных веревками. Она выглядела такой хлипкой, что мистер Коттедж усомнился бы в ее способности выдержать человека, если бы своими глазами не видел, как по ней поднимался утопиец. Ему пришло в голову, что он мог бы спуститься и рискнуть предать себя в руки хозяев Утопии, если застанет их внизу. Появиться перед тремя наверху можно было только резко и неожиданно, что скорее всего вызвало бы у них неблагоприятную реакцию, но если спуститься медленно, утопийцы, находящиеся внизу, смогут вовремя его заметить и решить, что с ним делать. Кроме того, ему не терпелось поскорее покинуть свое убогое убежище.

Мистер Коттедж схватился за кольцо и, опираясь спиной о край уступа, просунул ногу в другое кольцо. Прислушавшись на минуту к шорохам наверху, он начал спуск.

Спускаться пришлось невероятно долго. Мистер Коттедж даже пожалел, что не начал отсчет колец с самого начала. Позади осталась не одна сотня. Но, вытягивая шею и заглядывая через плечо вниз, он по-прежнему видел только темную бездну. Темнота стала непроницаемой. Лунный свет проникал в ущелье неглубоко, кромешный мрак нарушало лишь слабое свечение тумана над головой. К тому же луна, похоже, откатилась в сторону.

Мистер Коттедж то спускался вплотную к стене, то на некотором отдалении от нее. Веревочная лестница терялась в темной бездонной пустоте, и каждое кольцо приходилось находить на ощупь, так что подошвы и ладони были натерты до крови и болели. Его всполошила новая неприятная мысль: что, если утопийцы начнут подниматься по лестнице снизу? Но он бы это заметил – веревки натянутся и задрожат, и он успеет крикнуть: «Я землянин, дайте мне спуститься. Я никому не причиню вреда».

Мистер Коттедж на пробу произнес эту фразу вслух. Ущелье отозвалось эхом, никакого другого ответа не последовало.

Он снова погрузился в угрюмое молчание, стараясь двигаться как можно равномернее, потому что теперь все прочие желания заглушала жажда поскорее слезть с чертовой лестницы и дать отдых ладоням и ступням, горящим огнем.

«Звяк-звяк», вспышка зеленого света.

Мистер Коттедж застыл на месте, вглядываясь в глубину расселины. Еще одна зеленая вспышка! Она обозначила дно ущелья, которое, похоже, по-прежнему находилось на гигантском расстоянии. Что-то двигалось вдоль ущелья, но он не мог толком разглядеть, что именно. Сначала ему показалось, что по дну ущелья, извиваясь, ползет, гигантский змей, потом он решил, что это, должно быть, толстый кабель – его волокла группа утопийцев. Однако воображение отказывалось понять, как всего три-четыре смутно маячившие фигуры могли тащить такой огромный кабель. Казалось, что голова кабеля-змеи наискось поднималась по скале сама собой. Вероятно, ее тянули вверх на канатах, которые он не разглядел. Мистер Коттедж подождал третьей вспышки, но ее не последовало. Он прислушался, но ничего, кроме замеченного в самом начале вибрирующего гула, похожего на мягкое урчание какого-то двигателя, не уловил.

Он возобновил спуск.

Ноги наконец совершенно неожиданно коснулись твердой опоры. Веревочная лестница спускалась на несколько ярдов ниже этого выступа и обрывалась. Она все больше раскачивалась, мистер Коттедж, очевидно, спустился почти до самого ее конца, как вдруг увидел едва заметные очертания вырубленной в скале почти горизонтальной штольни. Он выпростал ногу из кольца, потрогал носком край площадки и снова оттолкнулся от него. Мистер Коттедж так измучился и устал, что некоторое время не мог заставить себя отпустить спасительную лестницу и встать на площадку обеими ногами. Он мысленно представил себе, как это сделает, затем высвободил ступни и немного оттолкнулся ими от скалы, качнулся назад, выбирая положение поудобнее, чтобы рассчитать соскок на площадку. Повторив этот маневр дважды, он наконец набрался храбрости, чтобы отпустить лестницу и спрыгнуть на землю. Лестница ушла в темноту, но тут же вернулась и шаловливо шлепнула его по лопатке.