Чтение онлайн

— Как вы собираетесь увязать все это? — спросил я в тот вечер Уолтера.

— Там есть два хорошо заметных слоя крупной гальки. Мы должны просто проследить их ход — возможно, они с чем-нибудь соединятся.

На следующей неделе Уолтеру и Тьерселену пришлось немало побродить. Они обнаружили древнюю заливную равнину и нашли орудия там, где некогда был слой ила и песка. Затем они установили связь между этой равниной и слоями галек и начали прослеживать ход этих слоев по направлению к Хадару. Потратив неделю на фальстарты, они, наконец, нашли связующее звено, а кроме того — как вознаграждение за труды — собрали коллекцию вулканических образцов из слоев туфа, которые охватывали с двух сторон галечные слои.

Сегодня Уолтер вполне уверен в том, что орудиям 2,5 млн. лет и что они древнейшие в мире — возможная ошибка составляет от 50 до 100 тысяч лет. Он сможет уменьшить эту ошибку, когда определит возраст образцов, полученных из туфов Гоны. Один из них — AST-1 [20] , по-видимому, прямо коррелирует с туфом ВКТ-2 из Хадара, древность которого они с Аронсоном уже определили.

То, что в их распоряжении оказался второй туф, ценно в нескольких отношениях. Он не только послужит для проверки возраста первого, но и поможет расшифровать древность отложений на более обширной территории Хадара. Старый туф ВКТ-2 можно уподобить линейке, которую накладывают на кусок обоев в одном конце большой комнаты, а туф AST-1 — линейке в другом конце. Соотнеся их друг с другом, можно наклеить обои таким образом, что концы всех кусков будут на одном уровне. Именно это и сделал Уолтер в Гоне. Обоями для него был слой галек, а комнатой район Гона-Хадар. Главным практическим результатом нашей экспедиции я считаю то, что хорошие датировки распространились и на территории, где их прежде не было.

И не только это: новые образцы Уолтера должны быть первосортными. Он теперь владеет таким методом электронного микрозондирования, который позволяет ему, сфокусировавшись на крошечном участке в минеральном образце — практически одном кристалле, — сделать его химический анализ, не разрушая весь образец. Таким образом он может распознать чужеродные включения и избавиться от них, прежде чем они скажутся на результатах тестов.

Боб Уолтер начал также восстанавливать общую картину вулканической истории Хадара. Теперь он думает, что в этом районе было не меньше десятка вулканов, создававших отложения туфа, причем некоторые из них действовали по нескольку раз. У каждого вулкана и каждого извержения — своя специфика. По мере сбора и анализа образцов вулканических пород Боб начнет создавать своего рода каталог вулканизма, в котором он сможет находить место для каждого нового образца. В конце концов это позволит датировать любое отложение в Хадаре с точностью, о которой никто раньше и не мечтал.

Менее важным для палеоантропологии, но весьма неожиданным для геологов оказалось то, что афарская равнина — бывшее дно озера — лежала в прошлом, возможно, на тысячу метров выше, чем сегодня. Раймонда Бонфий, которая проводит анализы ископаемой пыльцы, убеждена, что изучаемые ею пыльцевые зерна принадлежат высокогорным растениям. Это подтверждает и Жан-Жак Йегер, французский специалист по грызунам; по его мнению, ископаемые остатки крыс и мышей говорят о том же. Чем это было обусловлено, Тайеб не знает. Но, поскольку речь идет об Афаре и поскольку это явление, несомненно, каким-то образом связано с более глобальной проблемой перемещения континентальных плит (специальность Тайеба), он думает, что здесь есть шансы внести некоторый вклад в общую теорию тектонических плит. Однако сначала необходимо подтвердить геологическими данными выводы Бонфий и Йегера. Для этого нужно будет сравнить отложения Афарской равнины со сходными породами, залегающими в отдаленных горных районах, — грандиозная и безумно трудная задача.

Наша группа находилась в поле уже две недели. Мы закончили работу и были готовы к отъезду, хотя уезжать нам очень не хотелось: жалко было разрушать коллектив, который работал так гармонично и продуктивно.

— Нам надо убираться отсюда, — сказал я.

— Ну, хотя бы еще один денечек, — взмолился кто-то.

Но нам не удалось воспользоваться еще одним денечком. В тот же день в лагерь прибыли пять афаров, которые вели себя как-то нервозно. Среди них был наш покровитель Мухаммед Гоффра. Он тоже нервничал. На закате он заметил кого-то на той стороне реки, окликнул его, но, не получив ответа, выстрелил несколько раз в его направлении. Человек на том берегу исчез.

— Кто это был? — спросили мы.

— Должно быть, разведчик из племени исса. Если так, то это очень плохо для нас, ведь они обычно передвигаются отрядами человек по тридцать, а то и больше.

Мы собрались на совещание. В это время уже стемнело, на небе вспыхивали зарницы. Потом начался дождь. Он предопределил наше решение. Мы не хотели оказаться в ловушке в одном из оврагов, если дело дойдет до внезапного наводнения. Поэтому мы, как могли, запаковали в темноте вещи и, хотя дождь начал ослабевать, к одиннадцати часам двинулись в путь. Проехав около двух часов и добравшись до безопасного плато, мы легли спать. На следующий день мы были в Аддис-Абебе.

29 января мы с Тайебом пришли в Национальный музей. Здесь во время искусно организованной церемонии, сопровождавшейся официальными речами, мы передали всю коллекцию ископаемых находок хадарских гоми-нид — более 350 бесценных костей — хранителю музея Маммо Тессема.

Я отдавал себе отчет в том, как много значил этот символический акт для будущего палеоантропологии в Эфиопии. Но в момент передачи наших сокровищ я ощущал ужасное чувство утраты. В течение пяти лет Люси была моей собственностью. Самая прекрасная, самая целостная, самая необычная ископаемая находка гоминид в мире, она все это время покоилась в сейфе моего кабинета. Я писал о ней статьи, выступал по телевидению, говорил речи, с гордостью показывал ее ученым всего мира. Именно она, я знал это, вывела меня из полной безвестности к ослепительной славе. Наконец, ее кости, да и все те, что я сейчас передавал, позволили мне выдвинуть новую интерпретацию эволюции гоминид. Находясь в музее и слушая речи по поводу возвращения находок, я чувствовал себя как родитель, отдающий своего ребенка в чужие руки. В течение нескольких минут во время поздравлений и рукопожатий я ощутил себя совершенно опустошенным.

Но это длилось недолго. Дверь, которую приоткрыли для нас эфиопы, была теперь широко распахнута. Перспектива вернуться в Эфиопию со всей нашей командой этой осенью казалась слишком заманчивой. Я хорошо знал, что нам надо делать и кто это будет делать. Я возьму в Хадар Тима Уайта и Джерри Экка, а также Кабете, который будет готовить для нас пищу. Мы займемся только одним делом — поиском ископаемых остатков гоминид и ничем больше. Я попытаюсь привлечь кого-нибудь из кенийцев, которые так прекрасно работали с Ричардом и Мэри Лики (Ричард любезно предложил мне это несколько лет назад, и теперь я воспользуюсь его предложением). Камоя Кимеу, например, готов ехать с нами. После того как он увидел Люси, он сказал мне: «Если уж вы нашли такое сокровище, вообразите, что смогу найти я!».

Теперь, когда средний Аваш вновь стал нашим владением, Десмонд Кларк и те, кого он привезет с собой, начнут проводить там раскопки. Особую ценность имеет то, что в этой долине был найден Homo erectus. Хотя он был распространен по всей Евразии и Африке и был на пару миллионов лет моложе находок из Хадара, его анатомия не так хорошо изучена, как анатомия хадарских гоминид. То там, то здесь находили неплохие черепа Homo erectus, множество его зубов, но почти ничего больше.

То, что мы знаем о Homo erectus, в основном касается его культуры. Были тщательно изучены его пещерные стоянки. Кларк Хоуэлл провел классическое исследование стоянки охотников на слонов в Испании. Мы знаем, чем питался Homo erectus; знаем, что он готовил пищу на огне и делал себе одежду; знаем, что он был прекрасным охотником на крупных зверей и изготовлял разнообразные каменные орудия. Нам известно также, что ему была свойственна значительная географическая изменчивость. Но мы не знаем, как и когда он произошел от Homo habilis-а, даже действительно ли от него.

Мы предполагаем, что именно от него. Но нам хотелось бы доказать это. Мы мечтаем о том, чтобы найти хорошие ископаемые остатки Homo erectus, которые отражали бы длительный период его существования в одном месте. Нам хотелось бы найти их в местах обитания этого человека, чтобы понять, что он делал все это время. Нам бы хотелось также уточнить датировки. Средний плейстоцен в Африке очень плохо датирован, но в среднем течении Аваша имеются туфы, которые позволят внести нужные коррективы. Десмонд Кларк и Джек Харрис будут работать в районе среднего Аваша, пока мы будем в Хадаре. Я с нетерпением жду итогов их работы, потому что Homo erectus — очень интересный и странный персонаж.

Как можно объяснить предполагаемый внезапный скачок от Homo habilis к Homo erectus? Был ли этот переход действительно таким быстрым? И почему он произошел? Может быть, он был связан с развитием новой и лучшей орудийной культуры? И если это так, то когда и почему возникла эта новая культура?

Кроме того, есть еще более интересный вопрос: почему эта культура и человек, ее создавший, почти не менялись на протяжении следующего миллиона лет. Совершенно ясно, что Homo erectus в этот период практически не эволюционировал. А потом — новый скачок: 200 тысяч лет назад произошел второй технологический взрыв, и в результате возник Homo sapiens. Средний Аваш привлекает к себе внимание потому, что может дать ответ на оба этих вопроса.