Люсиль из Мартейны
Шрифт:
– Алли - это?..
– Моя лошадь.
– Вот как, -улыбнулся Клаус.
– Так что там с охотой?
– резко переменила тему девушка, достав из сумки еще один крохотный мешок.
– Вообще, изначально мы направлялись в Еловицу, что к югу отсюда. Но, совершенно случайно, узнали, что здесь, в Полоньях, совсем недавно тоже объявилось какое-то чудовище. Крестьяне ничего толком рассказать не могут - никто ничего не видел, вот только четверо селян уже пропали без следа, и четвертая, маленькая девочка, прямо сегодня утром. Мы собирались поставить лагерь и сразу двинуться в лес, но, как видишь, эта буря смешала все наши планы. Надеюсь, что к вечеру она прекратится - тогда мы отправимся в лес на рассвете.
– Не видели и не слышали? Вообще ничего? Так не бывает.
– По слухам, кто-то все же слышал протяжный рев, напоминающий рев медведя, но это не самая надежная информация.
– Может, медведь и есть?
– В лесу полно еды - с чего бы ему начать планомерно охотиться на людей?
Люсиль пожала плечами.
– Я все же надеюсь, что медведь.
– Ты хочешь сообщить мне что-то неприятное, да?
– догадался Клаус.
– Если медвежий рык издает не медведь, то остается только два варианта: это либо грыжник, либо ихорка. Встреча с любым из них не сулит ничего хорошего.
– С грыжником я уже сталкивался, -кивнул рыцарь.
– Ихорка на него совсем не похожа, она очень ловкая и быстрая. Но...
– Есть и хорошие новости?
– Клаус кивнул в сторону пары мешочков, расположившихся на его столе.
– Я могу сварить зелье, которое ты дашь своим рыцарям и выпьешь сам. Считай, что тебе повезло - это последние когти кориссы, -ведьма потрясла крохотным мешочком, демонстрируя его рыцарю.
– Пожалуй, я предпочту не знать, из чего именно ты будешь варить зелье, -грустно улыбнулся мужчина.
– Поверь, ингредиенты - это не самое страшное. Тут интересней, как именно приходится некоторые из них добывать. К примеру, вот эти когти вырываются у еще живой кориссы - таким образом сохраняется...
– Я бы хотел, чтобы ты рассказала, как именно будет работать зелье, -перебил ее Клаус.
Люсиль как-то странно посмотрела на него, чуть подняв уголки губ, но все же ответила:
– Ускоряет реакцию - это основное его свойство. Зелье будет довольно слабым, но эффект для обычного человека весьма и весьма... внушителен.
– То есть, говоря откровенно, на самом деле этот... эликсир не предназначен для людей, я правильно понимаю?
– Истинная форма любого магического зелья - это убойный концентрат, служащий лишь для дозированного употребления хорошо подготовленными магами. Сама я таковым не являюсь и использую различные эликсиры только в крайних случаях. В наилучшем исходе получаю легкое отравление. В сильно разбавленном виде зелье годится и для обычных людей, но я сразу добавлю кое-какие травы, сводящие к минимуму все возможные последствия.
– Говоря проще, это будет безопасно?
– Да, это я могу обещать.
– То есть, касательно этого дела... Я могу рассчитывать на твою помощь?
Люсиль тяжело вздохнула.
– Корисса - зверь редкий. Достать ее когти - невероятная удача.
– Понимаю. Я отдам тебе в распоряжение свою палатку, пока мы остановились здесь. Свои вещи перенесу сразу, как закончится буря.
– Опознать в лесу следы ихорки - тоже не самая легкая задача.
– Конечно, весь наш паек в твоем распоряжении.
– Люблю людей, понимающих с полуслова. Договорились, -Люсиль крепко пожала руку Клаусу. Она тут же развернулась и принялась выкладывать на столе различный инструментарий, бормоча что-то себе под нос.
* * *
К вечеру буря затихла, оставив после себя лишь неприятно моросящий дождь. Клаус перенес свои немногочисленные вещи в соседнюю палатку, после чего быстро представил всем Люсиль как травницу и прекрасного лекаря, который окажет им посильную помощь в их деле. Девушке, в свою очередь, он также без особых церемоний представил восьмерых рыцарей, состоящих в его отряде. Все они, без исключения, были очень молоды, многим не было еще и двадцати.
Все они по-разному отнеслись к тому, что на некоторое время с ними в команде будет девушка. Кто-то выразил откровенное недовольство, кто-то лишь хмыкнул и ничего не сказал. Один спросил, где она училась своему лекарскому мастерству. Были и такие, кто явно обрадовался - Люсиль ловила их восхищенные взгляды.
До наступления темноты девушка обошла всю деревню, выясняя, не найдется ли для нее работы. В результате она получила пару заказов на средства от расстройства желудка, один - на мазь от болей в спине и еще один - на лекарство от головных болей. На обратном пути ее окликнули рыцари, сидящие вокруг весело потрескивающего костра, предлагая присоединиться к вечерней трапезе, но Люсиль отказалась. Вернувшись в палатку, ведьма зажгла побольше свечей и принялась за дело.
На столе перед ней были выложены различные высушенные травы и части тел животных, ступка с пестиком, емкость с чистой колодезной водой, бутыль с крепким спиртом и горшочек свиного сала. Рядом были подготовлены чистые листы бумаги и чернильный камень. Девушка на глаз отмеряла нужные ингредиенты и тщательно перетирала их в ступке. На табурете в беспорядке были свалены горшочки для запекания и пустые бутылки, которые Люсиль сразу же брала у своих заказчиков и наполняла нужным зельем либо мазью.
Снаружи раздались шаги - девушка уловила их даже сквозь гомон, поднятый подвыпившими рыцарями.
– Я могу войти?
– раздался голос Клауса.
– Да. Да...
Люсиль отвечала рассеянно, полностью сосредоточившись на аккуратном переливании спиртовой настойки в бутылку заказчика.
Мужчина вошел, держа в одной руке миску с едой, а в другой - стакан подогретого вина. Огляделся, пытаясь понять, куда это все можно поставить. Травница махнула рукой, показывая в сторону лежака.
– Вино на стол, вон туда. Рядом с лузкой только не ставь.
Клаус не знал, что такое лузка, но на всякий случай поставил подальше ото всех трав.
Закончив с переливанием, Люсиль быстрыми отточенными движениями принялась чертить рисунок на бумаге. Это были различные магические символы, вписанные один в другой. Рыцарь стоял тихо, стараясь не мешать, и внимательно следил за движением руки девушки.
– Обычно рисую это на земле, -отрывисто проговорила ведьма, вписывая мелкие буквы на незнакомом Клаусу языке.
– На бумаге легче. Жаль, что не смогу оставить - нужно сжечь.