Чтение онлайн

– Предлагаю срулить отсюда. – сказал я.

– Поддерживаю – кивнул Паша.

Мы вышли из кафе и лоб в лоб столкнулись с Ромой Пухлым.

– Вот это встреча! На ловца и зверь бежит – злорадно зашипел Пухлый.

– Если есть вопросы, пошли побазарим! – толкнул его в грудь Серый.

– Можешь Гену сразу позвать – вставил я свои пять копеек.

– А ты малой с ними? – спросил Пухлый у Паши.

– С ними – ответил Паша

– Ой зря… – многозначительно протянул Рома. – Ислам! Позови Гену! – радостно заорал Пухлый!

Из белых жигулей седьмой модели вышел тот самый борец и подошёл к нам. Он достал из кармана «ОСУ» и сказал Пухлому:

– Сам сгоняй, я их тут посторожу.

Мне совершенно не понравилась его зловещая улыбка на перекошенной роже.

Рома исчез внутри кафе, а я вскользь посмотрел на Серого, и он подмигнул мне. Я навалился всем телом на руку с пистолетом, а Серый приложил борца кастетом в голову. Тот разжал руку и ствол выпал на тротуар. Пашка не растерялся и подхватил «травмат». Сработали мы чётко и быстро. Теперь нас так просто не возьмёшь. Мы сорвались и втопили со всех ног. Так и не поняв есть за нами погоня, или нет, мы бежали без оглядки до самого дома.

– Серый, я сегодня у тебя останусь – запыхано просипел Паша.

– Без «Б» братан – хлопнул его Серый по плечу.

Тоха! Ты ко мне?

– Нет, я домой.

– Ну как знаешь, завтра зайду за тобой.

Мы попрощались, и я поплёлся к своему подъезду. Дома все спали и меня никто не ждал. Ну так правильно, мы ведь поругались. Ноги гудели, в голове отдавалось биение сердца, и я мгновенно уснул.

Глава

3

Снова утро и снова в долбаную школу. Будильник надрывался и казалось, вот-вот охрипнет. Отчим плеснул мне в лицо кружку с водой, и я сразу проснулся.

– Не хуй всю ночь шляться непонятно где! Что бы в 21:00 был дома, а в десять вечера отбой!

– Да пошёл ты! – огрызнулся я.

Он схватил меня за ногу и попытался стащить с дивана, но я не знаю, что на меня нашло и я со всей дури саданул его ногой по морде. Проснулось какое-то необъяснимое звериное чувство ненависти к этому человеку! Этот мужик живёт в квартире моего отца и командует, как мне жить, да что мне делать! Да кто он такой! Какое право он имеет плескать мне воду в лицо и стаскивать с моего дивана?!

Ударом отчима здорово отнесло от меня, а из его носа пошла кровь.

– Вот теперь тебе пиздец! – зло процедил он и набросился.

Я увернулся от удара и заехав ему в левый глаз, добавил в печень. Отчим охнул и осел.

– Ещё раз меня тронешь, убью!

Я оделся и хлопнув дверью ушёл в школу. Возле подъезда меня снова ждали Серёга и Паша, мы поздоровались и пошли к магазину.

– Сегодня вечером треня! – радовался Пашка.

– Завтра первое декабря, получается всего две недели до соревнований. – заключил я.

– Ага! – лыбился Паша.

– Я не пойму, а чё ты такой весёлый?! – недоумевал я.

– А мне страшно! Прикинь Тоха! Реально страшно! Меня ж теперь Рома с Геной достанут. Вы не бойтесь пацаны, я вас не сдам!

– Глупости не говори, всё будет нормально. Один на один они нас не вывезут! При любом разборе нужно стоять на своём, мол если есть вопросы давайте раз на раз схлестнёмся.

– Я боюсь, что они нам «тёмную» устроят.

– Ну волков боятся – в лес не ходить. – хохотнул Серый.

В школе была неописуемая тоска. Радовала только Олюшка, своими большими и красивыми…глазами. Ах какая женщина, мне б такую. Да, это не общественная Люська. Эта точно между ног бреет и подмывается.

Олюшка закончила свой увлекательный рассказ и прозвучал звонок. Я закинул тетрадку в пакет и пошёл на стройку. Мне хотелось побыть одному и собраться с мыслями. Уж очень насыщенными выдались сутки. Я подкурил сигарету, когда мне чем-то прилетело в голову. В глазах потемнело, и я отключился. Не знаю сколько я находился без сознания, но очнулся я в полной темноте со связанными руками. Мешок слетел с головы на бетон, и я увидел ухмыляющегося Гену-Фина.

– Очнулся фраерок! Хе-хе! Сейчас я с тебя за всё спрошу. Косяк с тебя касатик! Вообщим так! С вас – лохопедов малолетних тридцать тысяч!

– А если мы не заплатим?

– Очком отработаете! – он снова заржал.

Меня бил Пухлый и бил в полную силу. Когда я отключился, Гена вылил мне на голову полторашку воды и похлопав по щекам привёл меня в чувство и всё повторилось снова. Меня спрашивали куда я дел их трубки и где травмат, естественно я молчал.

Гена тушил об меня окурки и бил по лицу.

– Ты нам всё расскажешь, ублюдок!

Губы были разбиты, нос распух, кажется мне его сломали. Дышать было трудно, очень болели рёбра. Послав их обоих на три известные буквы, я получил от Пухлова сильный удар с ноги в голову и отключился в очередной раз. Мои мучители заклеили мне рот и сбросив меня в смотровую яму куда-то ушли, заперев гараж.

Я очнулся лежащим в яме, было очень темно, больно и страшно. Потеряв ориентацию во времени, я даже близко не мог определить сколько пролежал здесь и который час. Попробовав пошевелиться, тело отозвалось дикой болью в области груди, но руки связаны за спиной и узлы очень крепкие, а с этим нужно что-то делать. С огромным трудом я сел на дно ямы и попробовал пропустить узел под задницей. Снова острой болью отозвались рёбра. Я с трудом терпел и пытался просунуть руки, прижав колени к груди. От страшной режущей боли и напряжения, из глаз брызнули слёзы, но я терпел и упорно проворачивал трюк. Лопатки свело судорогой, терпеть практически не было сил, но у меня получилось. В кровь стертые запястья рук теперь были спереди. Я аккуратно встал и попробовал выбраться из ямы. Голова кружилась и раскалывалась, как будто была наковальней и по ней лупили молотом. Тошнота подкатывала и скручивала желудок. Всё моё тело по ощущениям было большим воспаленным нарывом. Рухнув обратно на задницу, я решил перевести дух пару минут и попробовать снова. Ожоги болели не меньше сломанных рёбер, а то, что они сломаны не вызывало сомнений. Радовало только то, что я жив, а ноги и руки целы. Приложив нечеловеческие усилия, я смог выбраться из ямы и толкнув дверь гаража убедился, что он закрыт на навесной замок. Меня стала одолевать паника, рано или поздно они вернуться за мной и всё повторится снова. Я попал в самую настоящую ловушку, из которой только один выход, и сейчас он закрыт снаружи. Конечно, я понимал, что Фину и Пухлому нужны от меня деньги и рано, или поздно они меня за ними отпустят, но чуйка пдсказывала мне, что просто так меня не выпустят. В мои планы не входит выйти из этого гаража опущенным, и изнасилованным калекой. Пусть их двое, пусть они сильнее физически, но себя я бить не дам. Буду драться на смерть, хоть одного, но с собой заберу. В гараже на полке лежали гайки, болты, старые электроды и на моё счастье здесь нашёлся старый ржавый полу-тупой нож и небольшая кувалда. Я присел на бетон и зажав нож коленями стал пилить верёвку. Адский труд, должен вам сказать. Не знаю, сколько у меня ушло на это времени, но у меня получилось. Я встал и прикинул на вес кувалду. Килограмм восемь будет, главное попасть. Присев в уголок недалеко от двери, я погрузился в мысли о мести и стал ждать моих мучителей.

Ждать пришлось не долго. Звук подъехавшего автомобиля заставил вскочить и вжаться в стену. Хлопнули двери, и кто-то стал возится с замком. Сердце забилось как бешеное, адреналин побежал по жилам и всё тело превратилось в сжатую пружину перед последним боем. Я был готов умереть. В ту самую минуту, я понял, что смогу убить того, кто войдёт в этот гараж, главное попасть кувалдой в голову, а там будет что будет.

Воротина мерзко заскрипела и в гараж вошёл Пухлый. Меня он не увидел, и я ударил его со всей дури кувалдой по голове. Кувалда пробила ему голову, и он завалился на брюхо, как мешок. Кровь из его головы стекала по шее на бетон превращаясь в лужу.

– Пухлый, ты где там? – звал его Фин и я пришёл в себя и снова поднял кувалду. Он вошёл в гараж и застыл с открытым ртом, глядя на лежащего Пухлого. Я не дал ему опомниться и ударил наотмашь в лицо. Рёбра отозвались болью, но удар получился. Фин упал с разбитым лицом, и я ударил его в колено. Жуткий хруст сломанного сустава вызвал шок, но я испугался, что он всё равно встанет и нанёс удар ему в голову. Я бил его до тех пор, пока не размозжил его голову всмятку.

Лужа из крови и мозгов впитывалась в бетон и у меня случился приступ рвоты. Я ничего не смог с собою сделать. Меня рвало желчью и скручивало в спазмах желудок. От этого рёбра отзывались острой болью и слёзы выступили на глазах.