Чтение онлайн

Алина любила то светлое чувство, когда она с пушистыми веточками в руке подходила к церкви и смешивалась с толпой людей, на лицах которых читалось радостное волнение. Совсем не зная православные обычаи, Алина ходила в церковь с мамой и сестрой по большим праздникам, крестилась, как её учила бабушка, ставила свечки напротив икон и выучила всего одну молитву «Отче наш». А перед Пасхой она вместе с матерью красила яйца в луковой шелухе, отчего они становились такими вкусными, как будто запечёнными в углях на костре, с ярко-коричневыми разводами внутри, похожими на узоры. Яйца и купленные к празднику куличи в Страстную Субботу непременно освещались в той же церкви на улице Калинина, а в пасхальную ночь Тамара Николаевна с дочерями стояла на службе в первых рядах в ожидании Крёстного хода. Алина всегда находилась в нетерпении момента, когда она вместе с десятками людей сможет выйти на улицу и с лампадкой в руках обойти храм по кругу. Батюшка выкрикивал два слова: «Христос Воскресе». Толпа людей, а вместе с ней и Алина, счастливым многоголосьем отвечала: «Воистину Воскресе». После Крёстного хода сестры Завадские обычно уходили домой, а Тамара Николаевна оставалась на службе, заканчивающейся только под утро.

Перед экзаменом по русскому языку Алина оказалась рядом с той же церковью, где бывала неоднократно. Она хотела перекреститься, как всегда делала, находясь здесь с матерью, но постеснялась идущих рядом одноклассниц.

На детской площадке рядом с домом Ларисы Юрьевны расположился весь 11А. Кто-то сидел на скамейках, а кому не хватило мест, просто стояли рядом с учительницей. Вне стен школы Лариса Юрьевна была не строгой училкой, какой ребята привыкли её видеть каждый день, а эдакой закадычной подружкой всего 11А, и даже оделась она, как нормальный человек, в джинсы и пуловер, чем удивила и одновременно обрадовала учеников.

– Лариса Юрьевна, вы сегодня потрясающе выглядите! – льстила Лера учительнице.

Лера теперь считалась девушкой Егора, поэтому она без малейшего стеснения обнималась с ним и ежеминутно проводила рукой по его коротко стриженной голове, поглаживая так же, как собаководы гладят по шёрстке своих породистых питомцев. Егора порядком напрягала навязчивость Леры, но её безотказность до сих пор привлекала и не давала порвать отношения. Егор Карасёв совсем не походил на мужчину мечты, хотя он иногда дарил Лере подарки, однажды даже маленький золотой перстень с фианитом презентовал, после чего она возомнила себя чуть ли не женой, но друзья, выпивка, а иногда и травка всегда оставались для него на первом месте, а где бурные пьяные вечеринки, там и другие девушки. Лера знала, что Егор мог променять её на другую, ещё более доступную, девицу, но смотрела на это сквозь пальцы. Леру Горшкову устраивали подарки и то, что в школе она слыла девушкой пусть и не самого красивого парня, зато самого обеспеченного.

Краем глаза Алина наблюдала за Кириллом. Ей было любопытно, как её друг отреагирует на поведение Леры, но он совсем не обращал внимания на скандальную парочку, а что-то шёпотом обсуждал с Саней. Почувствовав взгляд Алины, Кирилл обернулся и тепло улыбнулся ей. Хотя после Нового года они ни разу не разговаривали с глазу на глаз, каждый был занят своими делами, подготовкой к экзаменам, репетициями к последнему звонку и выпускному вечеру, но оба знали, что между ними есть какая-то невидимая нить, крепко связывающая их вместе.

Лариса Юрьевна сходила домой и вышла с листком, где было написано то, ради чего собрались в тот вечер вместе тридцать человек. Ученики, затаив дыхание, слушали учительницу и строчили на черновиках под её диктовку. Ребята засыпали вопросами Ларису Юрьевну, а она, не скупясь, рассказывала, как грамотнее раскрыть непростые темы сочинений. После того как выпускники узнали все ответы на интересующие их вопросы, стали расходиться по домам.

Алина всю ночь писала сочинение по комедии Грибоедова «Горе от ума». Откопала старое издание книги, частично списала из рецензий, остальное пришлось выдумывать самой. К трём часам ночи сочинение было готово, и до пяти можно было поспать. Ровно в 5.00 прозвенел будильник. Алина с трудом открыла глаза и, спотыкаясь, поплелась в зал будить мирно спящих родителей.

– Мамочка, проверь, пожалуйста, сочинение. Я писала ночью. Наверняка, где-нибудь напортачила.

Мама кое-как поднялась с кровати и, не умываясь, прямо в ночнушке, начала читать сочинение дочери. В результате материнской проверки было обнаружено несколько пунктуационных ошибок, после чего Алина соорудила из черновика шпаргалку и легко пронесла несколько свернутых в трубочку листков на экзамен. Также без труда шпаргалки пронесли почти все учащиеся 11А. Алина заработала за сочинение четвёрку. Экзаменаторы нашли две ошибки, пропущенные бдительной Тамарой Николаевной.

Зато по математике Алина получила твёрдую пятерку. Ей повезло, что она сидела за одной партой с Олесей, претендующей на золотую медаль, причем единственную в их школе, поэтому учительница сама позвонила отличнице домой и продиктовала ответы на оба варианта.

На экзаменах по устным предметам пришлось попотеть от усердия и страха. Но с вопросами повезло, а шпаргалки, написанные для подстраховки, благополучно пролежали нетронутыми в рукаве белой парадной блузки. По всем устным предметам – тоже отлично. Тамара Николаевна и Станислав Леонидович гордились успехами старшей дочери. Конечно, не медаль, четыре оценки «хорошо» в итоге, но очень даже не дурно. В аттестате стояли четвёрки по русскому языку, литературе, физике, химии, и Алина светилась от переполнявшей её радости и от облегчения, что самое страшное в школе осталось позади, а впереди маячил выпускной вечер, завлекая праздничным блеском.

Но в семье Завадских помимо окончания школы старшей дочерью произошло ещё одно не менее значимое событие. На Станислава Леонидовича нашло «озарение» в виде двух парней, умеющих работать кулаками, и он порвал с разгульной, полной выпивки, жизнью. Чудо случилось 25 апреля, в день зарплаты Станислава Леонидовича. Отец Алины, как обычно после получки, шёл с работы, предварительно посетив с дружками рюмочную рядом с заводом, и когда до дома оставалось метров триста, не больше, на него напали двое молодых людей. Бандиты жестоко избили Станислава Леонидовича, не оставив живого места на лице и теле, а также отобрали заработанные за месяц деньги. Нападавших он не запомнил, потому что был пьян в стельку. Отец семейства Завадских в тот злополучный вечер лежал в луже и неизвестно, выжил бы он после садистского избиения, но совершенно случайно сосед, живущий этажом ниже, поздно возвращался с работы домой и узнал Станислава Леонидовича в грязном, перепачканным кровью человеке. Повезло, что сосед был крепкого телосложения. Он хотя и с трудом, но довел, а точнее донес, Станислава Леонидовича до дома. Когда отец Алины немного оклемался от боли, а алкоголь начал выходить из организма, проясняя ум, первое что он сказал заплаканной жене:

– Тома, отведи меня завтра кодироваться.

Тамара Николаевна вытирала слезы подолом фартука и кивала головой непутёвому мужу, а дочери прильнули к отцу, обнимали и целовали его, радуясь, что остался жив.

Закодировать Станислава Леонидовича от алкоголизма смогли не на следующий день, как мечтали, а только через трое суток, потому что ни один врач не брался за пациента, когда содержание спирта в крови было так велико. 28 апреля у Станислава Леонидовича началась новая жизнь. Как работает кодировка, не понимал ни он сам, ни его жена, но то, что этот метод действует – абсолютная правда. Отец Алины боялся даже дотрагиваться до бутылки или бокала со спиртным.

И когда тяжелая, напряжённая атмосфера в доме Завадских поменялась на мирную, Алина смогла без труда подготовиться к выпускным экзаменам. А потом настал тот самый день, которого ждут все без исключения школьники. Кто-то – с радостью и облегчением, что наконец-то отмучился, кто-то – с тоской, что лучшие годы остались позади, кто-то – со страхом грядущей неизвестности и неопределённости будущего, но предвкушение выпускного вечера и школьного ботана, и самого отъявленного хулигана наполняло праздничным возбуждением.

Каждая девушка ждёт выпускной бал, чтобы блеснуть первым взрослым платьем и шикарной прической. Алина с мамой в начале июня обошли все магазины и рынки в городе, но ничего подходящего не подобрали. Тамаре Николаевне приглянулось много нарядов, но на Алину ни одно платье не произвело впечатления. Когда мама предлагала атласные платья с гипюровыми рукавами грязно-розового цвета или тёмные, мрачные брючные костюмы, она морщила носик и проходила мимо.

– Алина, может быть, в Москву съездим? Там тебе наряд подберём. А то я измучилась уже. Все магазины и рынки обошли, а тебе ничего не нравится!