Чтение онлайн

— У хозяйки сегодня срочные дела, поэтому она меня отпустила. — девушка задержала взгляд на стол, где стояла корзинка с едой, а потом снова взглянула на отца, — Ты, наверное, голоден? Как-никак всю ночь работал.

Пётр чувствовал в глазах Саши немой укор. Он никогда не переставал задаваться вопросом: в кого она такая проницательная? Но, как ни странно, напряжение от этого момента больше всех ощущал Руслан. Глазами он пытался найти то, что могло бы разбавить обстановку, но каждый раз его взгляд возвращался к лицу Александры. Юноша невольно подумал: "Даже с этим выражением лица она не перестает быть прекрасной", — однако он тут же устыдился своих мыслей.

— Руслан, с вами всё в порядке? — заметила Александра, как Руслан уставился в пол, аки провинившийся гимназист.

— А? Я-я… С м-м-мной…Я-я это…В-вы… — юноша пытался подавить заикание.

— Ох… — устало вздохнул Пётр, а затем, указав на помощника, обратился к дочке, — Я надеюсь, пока меня не было он не докучал тебе?

— Нет, конечно, — девушка улыбнулась помощнику, — Ну что ж, я поеду домой. А ты, папа, сегодня придешь ночевать?

— Да, конечно, — Пётр кивнул, а затем провел дочь до двери.

Когда она ушла, следователь обратил внимание на помощника. Голова опущена, лицо красное как у рака, колени слегка дрожали.

— Ты понимаешь, каким идиотом со стороны выглядишь? — этим вопросом Пётр вернул юношу в реальный мир.

— Простите-с, Пётр Иннокентьевич. — Руслан виновато улыбнулся.

— Ладно, забудь, — в этот момент чайник, стоящий на нагревателе, закипел, и Пётр снял его с решетки, — Проявочная комната освободится только через полтора часа, так что можно устроить обед сейчас.

Как и всегда, Александра постаралась на славу. Бутерброды с колбасой, сыром и селедкой, варенные яйца и картошка, а также немного конфет к чаю.

— Ох, Пётр Иннокентьевич, повезет-с же вашему будущему зятю. — произнес Руслан, иногда прерываясь на бутерброд с сыром.

Рот Петра искривился в усмешке, когда он произнес: "Ты это на себя намекаешь?" Взглянув на начальника, помощник чуть не подавился едой. В комнате повисло неловкого молчания, которое потом нарушил своим смехом следователь. Затем, чтобы сменить тему, он передал юноше листок, с которым он пришел в кабинет.

— Всё-таки хорошо, что у нас в участке есть такой талантливый художник как Ваганов, — произнес Пётр, отпив чаю из чашки, — Даже Йозя удивился тому, как он точно смог составить по его описанию портрет этой мамзели.

Руслан взглянул на портрет. Барышня с правильными чертами лица, с соболиными бровями и с родинкой под губами. Женщина была похожа на героиню старых народных сказок. В левом углу рисунка были следующие записи: волосы русые, глаза голубые.

— Такая красивая барышня, а работает в доме терпимости, — с грустью в голосе заметил Руслан, — Кстати, а что насчет этого жида?

— Знаешь, это был первый случай, когда Йозя рад тому, что будет несколько дней ночевать в кутузке. — Пётр прервался на непродолжительный смех, — Там-то до него точно никто не доберется.

— И то верно! — поддержал помощник, — Тем более, что этому поганому жиду есть за что сидеть.

После обеда, когда освободился проявочный кабинет, Пётр и Руслан решили соединить два дела: распечатку фотокарточек и обсуждение текущего дела. Пока следователь, засучив рукава рубашки, проверял механизм увеличителя, Руслан сидел рядом. Во всё этом деле юноше не давало покоя одна странность.

— Хм, в наше время какие-то неправильные преступники пошли. — произнёс Руслан.

— Неправильные преступники? Воскресенский, ты белены объелся?

— Нет, я в том смысле, что раньше воришки старались вести себя, как можно тише, а мадам Лекринова шумит чуть не ли на всю улицу.

— А, ты в этом смысле. Ну, у меня только три более-менее логичных объяснений: в первом варианте мадам только недавно пошла по скользкой дорожке, во втором она любит привлекать внимание к своей персоне, в третьем она полная дура. Причём все варианты могут быть верны, — проверив механизм, Пётр вставил пластину в увеличитель, — Итак, что мы знаем о жертвах разбоя?

— Это люди из высшего общества Александрограда.

— Вот именно! Таким люди как они только дай повод похвастаться своими богатствами. А какой самый лучший вариант подходит для этого?

— Светские приемы, — ответил Руслан, — Но к чему-с вы это, Пётр Иннокентьевич?

— Вспомни рисунок и скажи, какие ещё ассоциации тебе приходят в голову.

Пока Руслан размышлял о рисунке, Пётр, закончив с увеличителем, пинцетом взял листок и окунул его в ванночку с проявляющим веществом.

— Дама полусвета, — произнес Руслан, — Но помилуйте, Пётр Иннокентьевич, зачем-с состоятельному господину посещать светские приёмы в сопровождение проститутки?

— Мда, Воскресенкий, как же ты в этом плане узко мыслишь. Знаешь, между проституткой и дамой полусвета всё-таки есть отличие, — следователь пинцетом достал бумагу из проявителя, — Ох, помню я знавал такую кокотку. Это было ещё до того, как я женился. Барышня обладала довольно сильными интеллектуальными данными. А что до её работы…Знаешь, Руслан, в наше время у женщины, особенно у крестьянок и дочерей рабочих, очень мало возможностей проявить себя. В общем, таким мамзелям труда не составит найти богатого покровителя, который и будет её водить по этим мероприятиям, а там…

— А там она уже разведает всю обстановку. Узнает, как проще проникнуть в дом и соберет информацию об охране. — докончил Руслан.

— Молодец, Воскресенский, далеко пойдешь! — похвалил следователь, опустив бумагу в ванночку для промывки, — Учитывая предполагаемый характер ранения нашей птички, то можно предположить, что на следующее дело она выйдет не раньше, чем через неделю, вряд ли ей позволят с этим затянуть. Поэтому нам нужно составить список будущих светских приемов, которые намечаются на следующей неделе и позже её, и найти то, на котором наша кокотка может появится.

— А что насчет господина Полканова?

— Я убежден, что мы имеем дело с бандой, в которой роль каждого очень четко определена, и каждый её член получает ограниченное количество информации. Я думаю, наша мамзель — мелкая сошка — а вот Полкан уже более крупная фигура.

— Вы думаете, он тоже в этом замешан?

— Интуиция подсказывает, что да, — Пётр достал бумагу из ванночки для промывки и окунул её в ванночку с закрепителем, — Я с Полканом знаком не понаслышке. Пять лет назад, я расследовал убийство одного воришки. Косвенные улики привели меня к Полкану, но ничего конкретного найти на него не удалось. Так что если я пойду в дом терпимости, то он сразу заподозрит неладное. Поэтому…Ты, Руслан, пойдешь туда.