Чтение онлайн

Однако все вышло совсем не так, как предполагал Анджей. В новом классе приняли его враждебно.

– Вы смотрите, кто к нам заявился!
– сразу же обступили Анджея мальчишки.
– Продавец белых тапочек! Кладбищенский житель!

– Фу, да от него формалином за километр воняет!
– презрительно зажимал нос Леня Обылков - наглый и самоуверенный субъект.
– Гнилыми покойниками!

Всем сразу в классе стало известно о том, где живет Анджей и чем занимаются его родители. Почему-то всех это раздражало. Девочки брезгливо сторонились его, а мальчики то и дело толкали и отпускали презрительные шутки в его адрес. Пришлось Анджею забиться в самый угол, усесться за последнюю парту под раскидистым фикусом и сидеть там до прихода учительницы. Молодая учительница, которую на столе поджидал огромный ворох из букетов, принесенных учениками, с запозданием вошла в класс, быстро познакомилась со своими новыми подопечными и начала урок математики.

Анджей успел уже получить от кого-то записку, где был нарисован человечек, спящий в гробу, и надпись под стрелочкой "Это ты, урод кладбищенский!" Математика не шла ему на ум.

Еле-еле отсидев уроки, Анджей бросился домой. Он не стал огорчать родителей рассказом о том, как приняли его в школе, как можно веселее улыбнулся им и поспешил заняться домашними делами.

От покупателей не было отбоя. В мастерской отец едва успевал подгонять гробы по мерке, а Анджей все увеличивал скорость привинчивания ленточек к венкам. Покупатели торопились, набирали товар в спешке и увозили свои скорбные приобретения домой.

Анджей быстро шел по коридору и нес на вытянутых руках очередной яркий траурный венок. Мальчику было слышно, как мама разговаривала с покупательницей. Поставив венок рядом с прилавком, Анджей посмотрел на плачущую женщину.

– Девочка, моя девочка...
– всхлипывала она.
– Дайте мне для неё ленточку вон ту, самую широкую, с молитвой... И что же с ней такое случилось, ума не приложу! Ведь ни от чего, ни от чего...

– А вскрытие?
– робко спросила мама Анджея, поднося бедной женщине стакан воды.

– Ах, и не говорите!
– едва не расплескав стакан, взмахнула рукой женщина.
– Это вскрытие показало, что у девочки моей мозговая недостаточность. Кровь к мозгу не поступала, мол, явное малокровие. Потому что крови в ее... трупе. Ой, нет! Крови почти не было. А как такое может быть? Какое малокровие? Ведь она была такая толстушка, такая резвушка! Щечки розовые...

И женщина, закрыв лицо руками, зарыдала. Долго успокаивала её мама Анджея и другие покупатели. А когда женщина собралась с силами и отправилась домой, мама попросила Анджея проводить её - а заодно помочь донести венок и большую коробку с покупками.

Жила она совсем недалеко. Анджей сгрузил её покупки в прихожей. Со словами: "Зайди, я отблагодарю тебя, добрый мальчик" плачущая женщина предложила Анджею блюдо со сладостями. Но он отказался. И женщина, больше не обращая на него внимания, направилась в комнату, где посредине стоял гроб. Анджей, который вдруг замер у дверного косяка, не мог оторвать взгляда. Женщина вытащила из коробки широкую белую ленту, которую только что купила в магазине, и принялась прилаживать её на шее лежащей в гробу девочки. Руки женщины тряслись, ленточка скользила.

– Давайте, я помогу вам!
– неожиданно крикнул Анджей и бросился к гробу, забыв, что очень боится покойников.

Он уже хорошо управлялся с лентами самого разного назначения, поэтому был уверен, что сделает все правильно. Но едва Анджей снял ленточку с шеи девочки, женщина схватила его за руки и закричала:

– Уходи! Уходи! Этого нет! Это страшно!

И пока она не успела оттолкнуть его от гроба, Анджей успел увидеть на шее девочки - как раз в том месте, которое её мать старалась скрыть ленточкой с молитвой, четыре небольших, но глубоких дырочки.

– Уходи! Убирайся!
– кричала женщина, выталкивая Анджея за дверь и запирая её на замок.

Со всех ног бросился Анджей бежать домой, где его уже дожидался непочатый край работы... Но мысль о бледной девочке и её несчастной матери не давала ему покоя весь остаток дня.

А следующий школьный день, и те, которые потянулись вслед за ним, превратились для Анджея в кошмар. Чтобы не быть предметом насмешек, как можно меньше времени на переменах он старался проводить вместе со своим классом, где все были какими-то дергаными, злыми, шептались и тревожно оглядывались. "Сразу смерть!", "И спасенья нет!" "Их уже похоронили..." "Поздно нельзя из дома выходить..." - то и дело слышались Анджею обрывки фраз.

Мальчишки и некоторые девчонки демонстративно задирали его, злобно дразнили. Но, чувствовал Анджей, этим они словно хотели заглушить свой страх, до сих пор не ведомый ему.

Но и по всей школе творилось то же самое. И маленькие, и взрослые ребята передвигались только большими группами, держась как можно ближе друг к другу и то и дело озираясь.

На перемене после третьего урока Анджей, как всегда в одиночку шагал по коридору к кабинету английского языка. Весь класс, собравшись в стайку, уже отправился туда, только Анджей, которому кто-то вредный рассыпал по полу все содержимое его рюкзака, задержался, собирая вещи.

– ... И вот шел этот парень, качок, культурист мощный, поздно вечером по Аблесимовской улице...
– услышал Анджей, поравнявшись с группой старшеклассников, столпившихся у окна.
– А улица эта темная, фонарей почти нет. И узкая, кривая... Вдруг кто-то выскочил на него из подворотни. Парень раз-раз, отбиться хотел. Но ничего не вышло. Только вскрикнул он слабенько - кто-то из окна слышал. И тихо все стало. Ночью-то побоялись в эту подворотню сунуться, а утром нашли этого парня там. Бледным и мертвым...

– Да, - подхватила рассказ высокая кудрявая девчонка, - и похоронили его с осиновым колом. Так прямо в грудь и вбили.

– Чтоб из гроба не встал!

– Потому что те, кому не вобьют, - шептались старшеклассники, - встают из могил и идут кровь пить.

– Так этих вампиров скоро полный город будет.

– Я уже по школе нескольких видел.
– вжимая голову в плечи, проговорил тощий парень, стоящий совсем рядом с Анджеем.
– Их трудно вычислить, но можно...

– И одно от вампиров спасенье...
– заговорила девчонка, что стояла в середине кучки.

Но в этот момент тощий парень посмотрел на Анджея, который, забыв обо всем, прислушивался к разговору, и в ужасе отшатнулся:

– Кто ты такой?! Пошел, пошел отсюда!

Он продолжал кричать, и паника слышалась в его голосе. Заволновались и все остальные.

– Смотрите, какой! Кто он? Ходит, вынюхивает!
– раздались голоса.

– Чего тебе надо?

– Вали отсюда!

– А может, он...

– Ах!

Высокие старшеклассники со страхом отступили от Анджея, который стоял в оцепенении, прижимая рюкзак к груди. И вдруг, повинуясь некому стадному инстинкту, они дружно двинулись на мальчишку. В их взглядах была угрожающая решимость.