Чтение онлайн

Правдиво поведала вам, без пристрастья,

Как счастьем окончились наши несчастья".

Сказали подвижники: "В море страданий

Тонул царский род, погибая в тумане.

Жена, чьи поступки и помыслы святы,-

Семью властелина от смерти спасла ты!"

Воздав наилучшей из женщин хваленье,

Жрецы удалились в свое поселенье.

Вновь сели при первом дыханье прохлады

И утренние совершили обряды.

Внезапно старейшины-шалвы, все вместе,

Пришли, принесли долгожданные вести:

"Придворный убил похитителя власти,

И войско бежало, распавшись на части.

Народ в единенье Дьюматсену славит:

"Незрячий иль зрячий — пусть нами он правит!"

О царь, с этим прибыли мы из столицы,

Собрав твое войско и взяв колесницы.

Услышь славословья народа родного,

Воссядь на престоле наследственном снова!"

Упали, на облик взглянув величавый:

Вновь зренье обрел повелитель державы,

Как будто он снова и силен и молод!

Почтил он жрецов и отправился в город

В большой, запряженной людьми, колеснице,

Где место нашлось и снохе и царице.

Вновь стал он царем, а наследником трона

Сатьяван, — и страж и опора закона.

Величье его Савитри озарила,

Когда ему сто сыновей подарила,

И сто сыновей произвел Ашвапати –

Властителей царств и водителей рати.

Отца, и супруга, и свекра с свекровью

Спасла Савитри всепобедной любовью.

На стороне кауравов сражался великий богатырь Карна, считавшийся сыном возничего. Однажды Кунти открыла ему, что он ее сын, рожденный ею от Сурьи, бога солнца, и что он должен помогать пандавам, так как они его братья. Но Карпа не захотел покинуть своего покровителя Дуръйодхану и только пообещал матери, что в грядущих битвах он пощадит всех пандавов, кроме Арджуны, — чтобы люди не подумали, что он, Карна, испугался этого прославленного, непобедимого воина.

Тайна рождения Карны раскрывается в "Сказании о чудесных серьгах и панцире".

...Двенадцать исполнилось лет, как расстались

Пандавы с отчизной, в изгнанье скитались.

Вот Индра решил: у Карны он попросит

Те серьги, которые праведник носит.

Как только бог солнца проведал об этом,

Явился к Карне Обладающий Светом,

А витязь, чьи серьги и панцирь блестели,

Могучий, в то время лежал на постели.

Сверкающий Сурья, в заботливом бденье,

Предстал перед сыном в ночном сновиденье,

Но в облике брахмана, что красотою

Духовною — каждой светился чертою.

Войдя, он склонился к его изголовью.

Чтоб сыну помочь, он промолвил с любовью:

"О веры защитник и правды основа,

Возлюбленный сын, ты прими мое слово!

Заботясь о детях Панду, за серьгами

Придет к тебе Индра, сверкая глазами.

Он знает, что людям ты благо приносишь,-

Всегда отдаешь, ничего ты не просишь,

Что брахмана встретить не можешь отказом:

Ты все, что имеешь, отдашь ему разом!

Как брахман, появится Индра гремящий,

Чтоб выпросить серьги и панцирь блестящий.

Ты должен быть ласков, почтителен с богом,

Однако же, под благовидным предлогом,

Другие вручи Громовержцу даренья,

Но только не серьги, о полный смиренья!

Все доводы ты приведи без пристрастья,

Дай женщин ему, ожерелья, запястья,

Но только не серьги: меня ты состаришь,

И сам ты умрешь, если серьги подаришь!

Владея серьгами и в панцирь одетый,

От вражеских стрел не погибнешь нигде ты.

Из амриты серьги и панцирь возникли:

Храни их, чтоб годы твои не поникли".

Карна: "Кто ты, мудрый, как брахман одетый,

Явивший мне дружбу, дающий советы?"

А брахман: "Я тот, кто лучами владеет,

О благе твоем наивысшем радеет".

Карна: "Благо есть уже в том, что с речами

Благими пришел ты, богатый лучами.

Молю я тебя, чьи реченья отрада:

Меня отвращать от обета не надо.

Обет мой таков: отдаю, что имею,-

Для брахманов я ничего не жалею!

И если, чтоб были довольны пандавы,

Придет ко мне Индра как брахман лукавый,-

Отдам ему серьги и панцирь отменный,

Да слава не меркнет моя во вселенной.

Со славою смерть, гибель в битве неравной –

Стократно достойнее жизни бесславной!

Я серьги и панцирь — сей дар небывалый –

Отдам Сокрушителю Вритры и Балы,

Защитнику братьев-пандавов. И прав я:

Мне слава нужна, — бог добьется бесславья!

Со славой достигну я выси небесной,

Кто славы лишен, — поглощается бездной.

Бесславье в живом убивает живое,

А слава дает нам рожденье второе.

О славе людской, — о блистаньем высокий,-

Создатель сложил эти древние строки:

"Здесь, в мире земном, слава — жизни продленье,