Чтение онлайн

– Имя!

– Зачем?

Огрызнулась и прищурилась. Он мне не нравился, пугал, но больше биться в истерике я не собиралась, хотя было страшно и даже очень. Но жертву убивают и мучают быстрее. Лучше не показывать, что мне страшно.

– Имя! Я спрашиваю – ты отвечаешь. Таковы правила!

– Правила?

– Правила этого дома!

– Я не хочу быть в этом доме!

– Тебя никто не спрашивает! Имя я сказал! Мы с Фридериком не любим ждать!

– Фридерик?

– Мой ремень! Кожаный, тугой с большой железной пряжкой. Дерет задницы до самого мяса.

– Маша.

Ухмыльнулся нехорошо и посмотрел на меня исподлобья так, что мурашки побежали вдоль позвоночника.

– За брехню отхлестаю ремнем по заднице. Это больно. Тебе не понравится.

Погладил ремень с любовью и я вздрогнула чувствуя как страх стал более мерзким и липким. Я ведь понятия не имею куда я попала. И к кому.

– Ладно. Лиза.

– Уже лучше, Лиза.

Что он собирается со мной делать? Зачем я здесь? Почему меня не убили вместе со всеми остальными? Он что извращенец? Что у него на уме?

– Где я?

– В моем доме! – ответил, достал из пачки сигарету, сунул в рот и закурил, жадно затягиваясь дымом.

– И что я здесь делаю?

– Пока что спала, потом будешь есть. А дальше я решу, что ты здесь будешь делать.

– А если я не хочу здесь быть?

Рассмеялся, показывая мне ровные белоснежные зубы. Менее жутко не стало. Наоборот его веселье пугало и создавало такое напряжение, что казалось все мои нервные окончания вот-вот лопнут.

– Я повторяю – тебя никто не спрашивает, чего ты хочешь.

Надо успокоиться, присмотреться и потом решить, что делать дальше. То, что я все еще живая уже хорошо.

– Поплакать не собираешься?

– Зачем?

– Папа, мама, кто там еще у тебя был. Все мертвы. Какое горе. Стоило бы пустить слезу. Ты же девочка.

– Там не было моих папы и мамы.

Устало ответила я и поправила волан дурацкого розового платья. Мужик приподнял одну бровь.

– Реально?

– Реально. Моя мать умерла когда мне было восемь, а отец мне не родной, как и та сучка, которую он привел в дом после маминой смерти.

Вторая бровь тоже приподнялась и он скрестил на груди волосатые, сильные руки с большими пальцами. Вся ладонь размером с мою голову.

– Если мы выяснили, что это не мои родители может я теперь пойду?

Спросила и с надеждой посмотрела на страшного мужика.

– Ни хрена.

– Почему?

– Я так хочу.

– Я никому не скажу, что вы там всех убили…хотя. Могу и сказать. Например, начну прямо сейчас орать и ваши соседи услышат. Потом приедут менты и я им красочно пишу, как по стенкам моего дома стекали мозги.

– Надо же, а на вид такой цветочек. Ничему меня жизнь не учит. Значит слез не будет.

Потом вдруг подался вперед и схватил меня за шиворот.

– Слушай сюда, маленькая! Ори сколько хочешь! Тебя здесь никто не услышит! А насчет ментов…ты никогда не думала, что в этой жизни все покупается и продается и каждому можно закрыть рот тем или иным способом. Или ты дура?

– Вы маньяк-извращенец?

– Фридерик будет рад, если я вдруг им стану. Ты хочешь, чтоб я им стал?

Светлые глаза вцепились в мое лицо какой-то мертвой схваткой от которой по коже побежали мурашки снова и стало невыносимо страшно.

– Нет.

– Вот и хорошо, Лиза.

Его пальцы все еще сжимали ворот моего платья. Грязного и забрызганного кровью. Вблизи его лицо пугало еще сильнее. Этот хищный горбатый нос и щетина на скулах, а также его жуткий узловатый шрам. Если и существуют чудовища из ночных кошмаров. То они выглядят так как он.

– Вы меня не отпустите?

– Нет.

– Никогда?

– Я не заглядываю так далеко.

– Зачем я вам?

– Пока еще не решил, но обязательно решу. Ты мне пригодишься. Я умею находить людям нужное применение.

Курит и не отводит от меня взгляд, густые клубы дыма рваными кольцами поднимаются к высокому потолку. И я исподтишка пытаюсь осмотреться – я в комнате. Небольшой, но уютной. Рассмотреть все не получается особенно под волчьим взглядом мужика и когда его пальцы сжимают воротник моего дурацкого платья. Я не спросила как его зовут и честно мне было все равно. Я думала только о том, что от него надо удирать. Нет, не к ментам. Туда я не пойду, а то меня быстро оформят в питомник для безхозных. Мой отчим так и говорил, что меня ждет детдом если с ним что-то случится или он решит меня вышвырнуть на улицу. Почему так долго не вышвыривал никому не известно.

– А куда б пошла если бы отпустил?

Вздернула голову. Он что мысли мои читает?

– Нашла бы куда.

– В своем розовом платье и в одной туфле?

Отвернулась, поджав губы. Да уж куда я пойду. У меня никого нет. Он мне так и говорил всегда, отчим мой: «выблядок ты дрянной, думаешь ты кому-то нужна? Вышвырну тебя и сдохнешь на улице или на панель пойдешь»…

– Иди помойся и переоденься. Ужинать будешь. Потом решу, что с тобой делать.

– Что со мной делать?

– Насиловать буду! – и усмехнулся, а я судорожно глотнула и в горле пересохло.

– Не ссы, на хер ты мне нужна. Ты себя в зеркале видела? На девку не похожа. Если постричь и переодеть за пацана сойдешь. Да и я не педофил. Считай тебе повезло. Пока. Потому что у меня есть Фридерик…а ему может быть глубоко насрать пацан ты или девка!

Стало обидно. Очень. А он себя в зеркале видел? Ночью встретишь и обделаешься. А еще он не сказал как его зовут. Про себя я его назвала Безумное Чудовище.

Лично мне не понравилось все. Даже дом этот не понравился, потому что на дворец походил, и я чувствовала себя ущербной еще до того, как вообще в него вошла. У меня забрали куртку, подсунули мне комнатные тапочки. В помещении едва уловимо пахло ванилью и специями. Оглядываться по сторонам я даже не стала. Успею насмотреться. Сейчас я слишком нервничала, чтобы оценивать и составлять мнение. Едва мы ступили пару шагов, как нам навстречу вышла женщина. Миниатюрная, чуть полноватая блондинка с мягким цветом стриженных по плечи волос и плавной походкой. На вид ненамного младше Барского. Но очень ухоженная, можно сказать даже – холеная. Хотя мне не понравилось ее темно-розовое шерстяное платье. Оно ее полнило. Мне все в ней не понравилось с первого же взгляда – я поняла, что это его жена, и с этой секунды она могла хоть бисер передо мной метать и изрыгать цветочные лепестки, это бы ничего не изменило, меня бесило б каждое ее слово. И особенно разозлила ее улыбка и попытка тут же мне угодить и понравиться. Подружиться надумала. Не, че, тактика как раз выбрана верно, если б только это была не я.

Ничья его девочка. У. Соболева

Я пыталась сбежать. По крайней мере эти дня три я об этом думала. Мою дверь закрывали на замок снаружи и пока что меня из комнаты не выпускали. Есть приносили утром днем и вечером. Меня вполне устраивало, что ОН ко мне не ходит. Потому что ЕГО я боялась. Безымянного, хромого со страшным шрамом на щеке. И все боялись. Это как знаете находится рядом с опасным хищником и всегда видеть настороженность и страх во взглядах тех, кто к нему приближается. Я всегда думала о том, что будет завтра. Я привыкла об этом думать, потому что в моей жизни не было никого, кто мог бы решить это за меня и обеспечить мне завтрашний день. И меня очень пугало мое завтра в этом доме. Красавица и Чудовище счастливы только в сказках и только в сказках зверь становится человеком. В жизни таких сюрпризов не случается, а чаще наоборот. Да, я умная. Мне пришлось рано повзрослеть, у меня не было выбора и я реально оцениваю свои возможности и способности. А так же внешние данные. Пока что они оставляли желать лучшего. Костлявая, похожа на пацана с торчащими ключицами и выпирающими коленками. Разве что длинные волосы украшают хоть как-то и глаза кукольные. Они у меня очень большие, зеленые с длинными ресницами черного цвета, брови у меня тоже тонкие, аккуратные и темные. У блондинок так почти не бывает. Оставалось надеяться, что когда я вырасту моя внешность улучшиться. Иначе придется рассчитывать только на мозги. С двумя артефактами жилось бы легче.