Чтение онлайн

– Никогда такого не видела, – прошептала Хисуи. Ксенион тоже смотрел на эту тучу. Он улыбался без тени грусти. Ему тоже нравилось смотреть на то, как прогорают последние свечи, отведённые лету.

Похожая на столб недвижного пара, белая громадина плыла, однако, довольно резво.

– Это настоящее? – вырвалось у Хисуи. – Это не его высочество Росслей вызвал?

– Настоящее, – Ксенион наслаждался зрелищем.

– Когда она дойдёт до нас, мы увидим друг друга?

– Подождём и узнаем.

Хисуи старательно разглядывала явление – всё в любой момент могло рассеять порывами ветра. Но воздух был тих, и туча подошла к Кер Глассу, клубясь так, словно кипит туманом. Постепенно всё стало нечётким, но в какой-то момент Хисуи успела увидеть, как красиво багряные лучи расцвечивают мельчайшие капельки водяной пыли. Уже через мгновение её окружило белизной. Город на юге ещё некоторое время было видно, но он уже бледнел, и Хисуи повернулась к Ксениону, чтобы узнать, будет ли его видно. Успела увидеть его пристальный взгляд и дракон полностью исчез. А ведь был всего в двух-трёх шагах!.. Это было бы похоже на пугающий сон, если бы не восторженное восхищение увиденным.

– Ты здесь? – спросила она.

– Конечно, – с явной усмешкой в голосе ответил Ксенион.

– Это было… незабываемо. Наверное. То есть я надеюсь, что никогда не забуду это. Но в тумане… тепло, ты заметил?

– Заметил. Туман рассеется, Хисуи. И снова станет холоднее. А потом снова по кругу. Ночью наблюдать это ещё интереснее. Но я не советую делать это без меня.

– А ты… сейчас уходишь?

– Я… скоро начну дремать.

– Зачем же ты делаешь это?! Замёрзнешь насмерть, идиот!..

– Мы летаем в небе, извиняюсь, одетые только в чешую. А там холодно. Очень. Ты думаешь, что я могу замёрзнуть насмерть вот прямо этой ночью?

– Не можешь?

– Нет.

– А если свалишься вниз?

– Однажды я сидел здесь, свесив ноги, – кратко рассмеявшись, заговорил Ксенион, – и тут какой-то мужик начал кричать мне снизу, чтобы я боролся за жизнь, кричать, как она чудесна. Я с ним спорил, понимаешь, потому что не вижу особой ценности жизни с рождения. Но он настаивал. Я всё же понял, чего он от меня хотел. Он думал, что я собираюсь спрыгнуть, чтобы покончить с жизнью. Он думал, что я фит. Наверное, из-за нестандартного оттенка волос. Я спрыгнул и остался цел. Мужик слегка поседел. Потом мы пили шоколад в кафе неподалёку и продолжали разговор. В целом, он меня убедил. Представляешь? Меня! Отличный парень. Звать его Юрием, кажется. Тоже наш, с Севера, принадлежит союзу кланов, потерявших титульную землю в неразберихе войны. Ровесник императора.

– Какое необычное имя, – стараясь справиться со смехом, выдавила Хисуи. Опять это слишком живое воображение представило коротенькую историю Ксениона в самых ярких красках!

– Твоё имя тоже необычное. И всё-таки… ты уверена, что всё будет хорошо? Или ты о себе не подумала?

– Это ты о чём сейчас?

– Дойдёшь до двери и не сорвёшься вниз, например. Или побоишься высоты?

– Даже в таком тумане смогу. И высоты я больше не боюсь. Мои апартаменты находятся на верхних этажах башни Соно-контроль. А там очень высоко. Люди оттуда кажутся точками.

Ксенион не ответил, не вздохнул и не пошевелился. Хисуи подумала, что он задремал. Она не стала ничего говорить. Немного подождёт, и, если туман не сойдёт сам, будет пробираться к выходу.

Очень скоро, слева от предполагаемого местонахождения дракона словно раздвинулись большие белые шторы, и показалось потемневшее от сумерек небо на востоке. Хисуи от неожиданности глотнула морозного ветра, подувшего ей прямо в лицо. Туман гигантским облаком ушёл на юго-запад, к деловому центру, где и возвышалась, одна из многих, башня Соно-контроль.

Ксенион смотрел прямо на Хисуи.

Почти над его головой вверх взметнулся ярко-жёлтый метеор. Затем ещё один. Они одинаково вспыхнули зелёным, и, поменяв путь, стремительно нырнули под линию горизонта.

– Это что это? Вспыхнуло зелёным?

– Зелёным? Это смена космофлота.

– Но Альвен-Порт на юге, а это было вон там – Хисуи показала выше головы Ксениона,

– Значит, не смена. Если была ярко-жёлтая линия, то это – их грузовой транспорт. Поставки горючего, деталей или материалов. Стартовали с космодрома Рашингавы.

– Разве его корабли взлетают оттуда?

– Чаще всего.

– Но почему тогда я слышала?..

– У него договорённость с фитскими принцессами. Его корабли могут стартовать и с Альвен-Порта, а фитские – с его личного.

– О. Рашингава такой… как это сказать… вездесущий стал. Казалось бы, покинул планету, но его присутствие здесь очень хорошо ощущается.

– Это не присутствие его ты ощущаешь… но я понял тебя. Это его стандартная стратегия, – более расслабленно, чем обычно, отозвался Ксенион, – связать как можно больше разумных контрактами, чтобы получить способ воздействовать на этих несчастных, попутно узнавая их.

– Как это?

– К примеру, есть, скажем, Игрейна. Рашингава поставляет ей эликсирчики, спасающие от определённого рода болей. И однажды Рашингава говорит ей: "Насыпь-ка ты, Игрейна, Ксениону отравы в кофе. Не сделаешь, так я с тебя взыщу за эликсирчики полную цену. До сих пор-то всё покупала со скидкой". Я называю это "скидкой кажущейся лояльности Рашингавы". Предпочитаю не иметь с ним дел ещё и из-за этого.

– Но так…

– Это кажется ерундой, да? Но он именно таким образом узнает, насколько я дорог Игрейне. Рашингава получает информацию и не только. Я раскошеливаюсь, чтобы заплатить по внезапно образовавшемуся долгу Игрейны, а Рашингава всё продолжает елозить моей мордой по жидкой грязи. Он заявляет, что снабжение прекратит вовсе и аналога его товару Игрейне не найти. Она набирается мужества изменить свою жизнь, чтобы сохранить мою, но вдруг выясняется, что в одном из эликсирчиков уже был медленный яд и без антидота Игрейна умрёт мучительной смертью. Естественно, лекарство она получит, только вылив мне в кофе новый яд.

– Блеф. Я называю это "Обыкновенным словопусканием принцев". Рашингава не травил Игрейну.

Ксенион странно посмотрел:

– Я вроде сказал "к примеру".

– Но что-то мне подсказало, что не к примеру.

– Моё слишком эмоциональное отношение, наверное. Ничего подобного на самом деле не было.

– Было, – вдруг отчётливо поняла Хисуи. Враньё Ксениона, приятное как музыка, она ощутила всей кожей. Довольно редко такое случалось с ней, ведь она совсем не разбиралась в людях. Фиты и крылатые всё ещё иногда удивляли, ну а перевёртыши (за исключением подруг) оставались крайне загадочными существами. – И как вы оба выжили?

– Это был не яд, а что-то другое, – перестал отнекиваться Ксенион. – Антидот Игрейне он якобы прислал, но по её состоянию я понял, что то, что мы с ней выпили, не было ядом. Это было что-то совершенно новое. По моим ощущениям я не ослаб, но стал для Рашингавы более лёгкой мишенью, и последний удар всё ещё за ним.

– Зачем всё так усложнять?

– Он – учёный прежде всего. Его амбиции лежат в научной сфере, а я мало понимаю эти его дела. Так что… откуда мне знать?..

Ксенион медленно опустил ресницы, и его лицо приняло несколько скорбное выражение. Но вряд ли это было связано с тем, о чём дракон говорил. Он далеко не из тех, кто будет сожалеть о своём незнании чего-либо. Скорее он думал о свой смерти и той жизни, которую вели сейчас другие драконы.