Чтение онлайн

То были слова, которых вы не найдете в школьных словарях (это особый язык, который никто не хочет знать, но понимают его все в отличие от английского, который все хотят знать, но никто не понимает).

Странно, кстати, было бы наоборот, если бы доминошники за столом начали выяснять отношения и кричать друг другу по-английски, к примеру, "кто есть кто?".

А за помойкой, как только музыка кончилась, дети тут же начали с веревкой, телогрейкой и консервной банкой искать кота.

Но кот уже сидел на крыше и с интересом смотрел, как бегают мальчики.

"Маленькие ведь, как мыши,н думал кот,н поймать и съесть".

А тот миллиардер, который только что оставил свой кошелек матери, тронув с места "мерседес" как раз, когда музыка прекратилась (то есть секунду спустя), подумал о том, что сделал большую глупость и надо бы вернуться, добрая мамаша отопрет. А уж как забрать лежащие на столе деньги, никого учить не надо - и этот человек решительно крутанул

руль.

И его "мерседес" тут же крепко поцеловался с чужим автомобилем марки "чероки", и прохожий радостно воскликнул "Есть!", а из "чероки" уже вылезал владелец, похожий на трехкамерный холодильник, и на этом мы их тоже оставим, туда едут милиция с сиреной и "Скорая помощь".

Мы не говорим уже о том бандите, который, безоружный и со слезами на глазах, помолившись в церкви, побежал по собственной воле в отделение милиции и силой стал рваться в камеру предварительного заключения. Причем он лез на дежурного сержанта, как таран, на коленях, стуча лбом об пол и вопя: "Я убил своих родителей, Толю Хромого и Маню Кошелку, вы их знали".

И он так плакал и убивался, что над ним сжалились и пустили его в камеру.

Но вот музыка кончилась, и бандит стал вырываться из камеры заключения обратно с криком: "Обижаешь сироту, мусор!"

На этом мы их опять-таки оставим.

Дед Иван и подросток Чума

Тем временем дед Иван, пребывая в поселке Восточный, шел и шел за собаками Тузиком и Дамкой, пока не обнаружил мальчика Игорька-Чуму на улице - этот мальчик бегал по краю тротуара, тряся пачкой завтрашней газеты "Ленинский путь" (местная восточновская пресса).

Дед, смутившись, купил у него экземпляр и спросил:

– Не узнаешь?

– А чо надо?
– ответил ему малец.

– Ты еще с матерью ко мне приходил,н сказал дедушка Иван.

– А чо надо?
– возразил Чума-Игорек.

– Помнишь, ты на дерево лазал,н сказал Иван.

– Ну и чо надо?
– сплюнул Игорек.

– Ты мне нужен опять,н сказал дед.

– И чо надо?
– просипел Игорек.

– Помнишь, ты еще на дереве нашел... В гнезде...н Тут дед Иван замялся.

– А чо надо-то?!
– крикнул Игорек-Чума деду.н Кольцо, да? Кольцо, да? Так его у матери отобрали, по голове стукнули, она в больнице, понял, да? Кольцо твое.

Дед Иван опешил.

– Ты что! Я не знал!

– Вота,н вежливо заключил Чума.н Рой отсюда, дед. Нет у нас кольца.

– Да мне кольца не надо, оно твое.

– Мое!
– улыбнулся Игорек-Чума такой улыбкой, что собаки на всякий случай отошли на расстояние протянутой ноги.

– И как ты теперь?

– А чо надо?
– опять ответил Игорек.н Чо те надо-то, начальник?

з

– Надо опять посмотреть гнезда,н твердо сказал дед Иван.н Что найдешь - то твое. А мне надо проверить, не украли ли опять куклу.

– Куклы кому нужны?
– искренне удивился Чума.

– Воронам,н сказал дед.

– А вам-то на что?

– Да это не мне,н соврал дед.н Выполняю заказ... А ты найдешь опять в гнезде что-нибудь, продашь, матери гостинца купишь.

– Ей сказали, надо минералку... Фрукты. А денег-то нету!
– Тут Чума впервые пожаловался: - Не покупают газеты у меня!

Он посмотрел на дедушку Ивана своими маленькими голодными глазами.

Собаки подошли поближе и тоже слушали.

– Она уже неделю лежит,н сказал Игорек.н И есть нечего.

– Ну поехали!
– сказал дед Иван.н У меня макароны есть.

– Вот газеты надо продать,н упорно произнес Игорек.н Тогда у меня у самого деньги будут. Мамке в больницу кто отнесет? Только я. А мать велела не брать ни у кого. Сказала, тебе сначала все дадут - и покурить, и угостят, и выпить предложат, а потом скажут: ты пил, ты ел, курил - отдавай деньги. Или иди воруй, убивай, зарабатывай с нами. Так скажут. Ей так сказали. Когда она была молодая. Ей знаешь как пришлось! Ты не знаешь, начальник! Вот они у нее и кольцо отобрали, как за те долги. Она плакала, не хотела отдавать.

Дед Иван оглянулся. Вокруг не было ни души.

– Так ты не здесь продавай газеты. Ты у автобусной остановки. Там хоть народу больше.

– Туда меня мужики не пускают... И тетки... Конкуренция.

– Ладно,н сказал дед.н Давай мне газеты, я сам продам.

Они пошли к автобусной остановке, где дед Иван, приосанясь, закричал тонким стариковским голосом:

– А вот кому завтрашний номер! Мэр города о воровстве! Куда уходят наши деньги! Маленькая зарплата и как с этим бороться!

(Дед сочинял вдохновенно.)

Редкие прохожие начали останавливаться. Пара милиционеров подошла, постояла и вдруг купила два номера.

Вдали, прячась за углом, маячил маленький Чума.

Всю пачку дед Иван продал за пять минут.

С раздувшимся карманом он пошел через площадь к Чуме.

Но его остановил какой-то парень.

– Деньги давай, дед, это не твоя территория. А это наша территория.

И тут бешено залаяли Дамка и Тузик.

Оскалясь, с пеной у рта, они кидались на парня, как охотничьи лайки на лося.

Парень отступил, споткнулся, упал.

Дамка кинулась к нему, самозабвенно лая. У нее, видно, были к нему свои счеты.

Тузик атаковал с другой стороны.

Парень вскочил и с проклятиями кинулся бежать, провожаемый храброй парой.

В это время подошел автобус.

Чума быстро среагировал и оказался в автобусе еще раньше деда.

Что самое интересное, обе собаки обнаружились под лавкой уже после отправления. Они лежали, тяжело дыша, и посматривали любящими глазами на деда.