Чтение онлайн

Элеонора Уинтроп смеялась надо мной все время, сколько я себя помню, – с того дня, как Уинтропы наняли мою бабушку ей в няньки и позволили мне сопровождать их в качестве партнера по играм для их очаровательного единственного ребенка. И черт возьми, она действительно была очаровательна.

Мне так нравилось ее смешить. Черт, да я жил ради этого. Я думал, что за звенящим смехом кроется какое-то тайное чувство привязанности. И только недавно до меня дошло, насколько мы несовместимы. Всю свою жизнь я был всего лишь игрушкой Элеоноры Уинтроп.

Весенние каникулы заставили меня прозреть. Моя бабушка плохо себя чувствовала, поэтому я вернулся в город, к нам домой, чтобы ухаживать за ней. Вместо меня Элеонора взяла с собой Риз в их семейный домик с пятью спальнями на озере Тахо. Я думал, что буду скучать по ней в течение этой недели, но я вообще о ней почти не вспоминал. Всю неделю я спал допоздна, слушал музыку и тайком ходил в клубы при помощи фальшивого удостоверения личности. Я поднял свой рейтинг в InstaLove до небывалого максимума, флиртуя ночи напролет с девчонками, которые смеялись над моей одеждой и неумением танцевать.

И Элеонора по мне совсем не скучала. Она даже ни слова не написала. Наш бесконечный личный чат в InstaLove все это время оставался пустым. Но я видел, что ее рейтинг тоже взлетел до небес, пока она была на озере Тахо. Она общалась там с кем-то, а мне было все равно, с кем именно.

Да, этот разговор назревал уже долгое время. Элеонора все еще смеется, но я уже сказал все, что хотел. Так что я поворачиваюсь, чтобы выйти из комнаты. Стеклянная дверь гипнотизирует: я всего лишь в трех шагах от своего будущего без Элеоноры. Но сзади раздается ее голос:

– Куда это ты собрался?

– Я сказал все, что должен был сказать. – Моя рука уже на дверной ручке, но я снова медлю. – Все кончено, – тихо говорю я ей, – а ты смеешься, Элеонора. Признай это. Тебе даже ни чуточки не грустно.

Я стою к ней спиной, но вижу отражение ее лица в стеклянной двери. Я замечаю, как подрагивают уголки ее губ, но она продолжает улыбаться.

– Ты же знаешь, что все не так просто.

Я опускаю руку, так и не повернув дверную ручку. Прислоняюсь к дверному косяку. Нет, так просто не получится, не правда ли? Только не с Элеонорой. Только не с Уинтропами.

– Ты можешь уйти от меня, если хочешь, Смельчак, – говорит она тем насмешливым тоном, который я отлично знаю. – Ноу меня есть несколько условий.

Я подхожу к двери, представляя себе, что за ней стоит Мэддокс в очках дополненной реальности, которые скрывают его глаза.

Но, конечно, наверняка это не он .Добро пожаловать в реальность, Нора. Нет никаких сомнений в том, что Мэддокс забыл обо мне в течение двух секунд после окончания нашего разговора. Мы обменялись всего лишь несколькими фразами, и он даже не удосужился закончить последнюю. Он собирался рассказать мне, как работают эти крутейшие очки дополненной реальности и… бум. Появилась Элеонора.

Начинаю хмуриться, но быстро беру себя в руки. Ну, по крайней мере, хоть кто-то подошел к моей двери. Стук возобновляется, и я открываю. В коридоре стоит девушка, она уже занесла руку чтобы постучать повторно.

– Отлично, – говорит она, опуская руку. – Ты здесь.

Хм-м. Кто ты такая?

Она делает паузу и оглядывает меня с головы до ног, я жду продолжения. Рано или поздно она вынуждена будет представиться. Но она молчит, и пауза, оттого что я ей не ответила, уже слишком затягивается.

– Ой, да! – наконец отвечаю я. – Привет! Заходи.

Вообще-то я говорила вполне дружелюбно. Странно, но время от времени такое случается. В ситуациях крайней неловкости из меня выскакивают случайные, непредсказуемые слова, иногда дружелюбные.

Однако эта девушка явно не впечатлена моими превосходными навыками общения. Она наклоняет голову набок и продолжает изучать меня, как будто я какая-то самозванка.

– Ты – Элеонора Вайнберг?

Я в полном замешательстве киваю. Быть может, это мисс Клири – местный куратор? Нет… Очень маловероятно, что в шикарной школе-пансионе сотрудники могут выглядеть так, как она. С виду она старше меня всего на пару лет. Пурпурная матовая помада, гладкие волосы до плеч, выкрашенные в неестественный неоново-голубой цвет.

Она входит в комнату.

– Мэддокс сказал, что ты в InstaLove, верно?

Я в изумлении смотрю на нее. У меня в животе все перевернулось при звуке этого имени – Мэддокс – и оттого, что он счел меня достаточно примечательной, чтобы вообще вспомнить о моем существовании. Но синеволосая девушка возвращает меня на землю. Она неодобрительно смотрит куда-то в сторону моего бедра.

Моя рука тянется к бедру, к тому месту, куда прикован ее взгляд, и я понимаю, на что же именно она смотрит: на очертания мобильного телефона в моем кармане.

О-о-о! Я знаю, кто это.

Я помню предупреждение Мэддокса, когда я впервые столкнулась с ним, из-за того, что смотрела на экран своего телефона: «Риз будет в бешенстве, если застукает тебя с телефоном».

– Извини, – бормочу я, копошась в своем кармане. – Ты Риз?

Она просто показывает через мое плечо в угол комнаты.

– Верхний ящик твоего стола запирается. Это, пожалуй, самое безопасное место, чтобы оставить его.

Погодите? Оставить что? Мой телефон?

Она скрещивает руки на груди, и я понимаю, что это не просьба. У меня сложилось впечатление, что она привыкла, чтобы ей подчинялись. Я не помню, когда я в последний раз оставалась без телефона, но… по-видимому, здесь так принято? Я должна хотя бы попытаться вписаться.

– Ладно, круто.

Я кладу телефон в ящик и даже не пытаюсь вытащить металлический ключ. Зная себя, я точно его потеряю. Да и вряд ли кто-то захочет украсть мой телефон. В программе всего двадцать студентов, и за каждым нашим шагом следит несметное количество камер наблюдения.

Когда я поворачиваюсь, дверной проем уже пуст, шаги Риз эхом разносятся по коридору.

– Ну чего же ты ждешь? – доносится до меня ее голос. – Шевелись!

Это тоже не было похоже на просьбу. Я вытираю ладони о шорты и выхожу в коридор. Риз уже положила руку на ручку двери в конце коридора и ждет, пока я ее догоню. Я захожу следом за ней.

Комната обставлена так же, как и моя, но она в два раза больше и в ней в два раза больше мебели. Два стола. Два окна. Две кровати. Значит, здесь не все комнаты рассчитаны на одного человека. Эта комната явно для двоих, но на кроватях, развалившись, сидят четыре девушки. Наверное, именно их смех я слышала в своем «изоляторе».