Чтение онлайн

– Сам ты мелочь пузатая! Я довольно высокая, и живот у меня плоский.

– Плоский? Точно? Дай посмотреть!
– Забелин потянулся ко мне и попытался задрать майку.

– Я в третий раз уху разогревать не буду.

– Разогреешь и в четвертый! Или ты думаешь, что, будучи в заложниках у такой сексапильной особы, я не воспользуюсь ситуацией?
– ухмыльнулся он, стягивая с меня майку.
– Пойдем голенькими полежим - пообнимаемся?

– Час назад лежали!

– Думать надо было, прежде чем такое устраивать. Я ведь тебя теперь заебу.

И действительно заебал. После, когда я лежала у него на плече, он погладил меня по голове и сказал:

– Отпусти.

– Неа.

– Ну и не надо. Я и здесь вполне прилично устроился. Если ночью вдруг проснешься от того, что я тебя трахаю, не пугайся. Спи себе дальше, а я сам все устрою.

– Скотина, - я рассмеялась и щелкнула его по лбу.

Глава 18

Пока я готовила завтрак, Забелин рассматривал в кабинете коллекцию Мишкиных гоночных машинок.

– А чем занимался твой мужчина?
– спросил он, зайдя в гостиную.

– Бабки отмывал.

– А это кто?
– Андрей протянул мне фото: Мишка и Макс на гонках «Формулы-1» в Монте-Карло.

– Мишка с другом.

– Тоже отмывальщиком?

– Ну да.

Забелин сел за стол и уставился куда-то в одну точку, пощипывая нижнюю губу.

– Почему ты уволилась из «Рудчермета»?

– После ухода Тейлора не стало фронта работы для переводчика. А что?

– Он ушел именно с твоей подачи. Не так ли?

– Ты и об этом знаешь?

– В своей компании я знаю обо всем.

– Тейлор сболтнул лишнего - я, как полагается, доложила в службу безопасности. Разве неправильно?
– Я поставила перед ним тарелку с яичницей.
– И вообще, отстань со своими дурацкими распросами. Ешь давай.

– А Фролкина ты хорошо знаешь?

– Постольку-поскольку. Это что, допрос с пристрастием?
– Я уже начала дергаться. Мне было непонятно, куда он клонит.

– Считай, что так.

– На каком основании?

– На том основании, что на прошлой неделе я видел в «Марио» Фролкина в компании вот этого молодого человека, - Забелин указал пальцем на Макса.

Угадайте, какая у меня была первая мысль в тот момент. Правильно! Я подумала: «Это пиздец!» Однако я всегда умела держать удар.

– Ну, видел и видел. Я-то тут при чем? Где мои сигареты?

– На журнальном столике. Мальвина, я жду.

– Чего?

– Откровений.

– Я люблю тебя. Куда уж откровеннее?

– «Я люблю тебя» - это твой новый рингтон? Хватит прикидываться шлангом. Рассказывай.

– Мне нечего тебе сказать.

В доказательство я посмотрела ему прямо в глаза. Со всей искренностью и честностью, на которую только была способна. Это его не убедило. Странно, на всех остальных действует безотказно.

– Если не хочешь говорить сама, может, послушаешь мою версию?
– уплетая яичницу, спросил Забелин. Несмотря на серьезность момента, у него был отменный аппетит.

– Отчего же не послушать? Люблю фэнтези.

– Некоторое время назад одна молодая и красивая особа устраивается в «Рудчермет» переводчиком. Невооруженным глазом видно, что эта самая особа материальных проблем не испытывает. Назревает вопрос: зачем вообще ей понадобилось работать?

– Ее заебала dolce vita, и ей захотелось самореализоваться.

– Допустим. Только вот ни намека на стремление к самореализации она не проявила.

Напротив, демонстрировала исключительно ресторанно-магазинные интересы. В офисе появлялась ближе к обеду. В этом я убедился лично.

– Ей было одиноко дома и хотелось находиться среди людей. А рвать на работе жопу на британский флаг она была не готова.

– Что ж. Звучит вполне убедительно. Есть такой тип псевдонезависимых женщин, которые, будучи до мозга костей содержанками, ездят на своих новеньких иномарках в офис за зарплату в сорок тысяч рублей. Типа «я работаю». Но в нашей ситуации есть одна загвоздка.

– Какая?

– Переводчица доносит на своего шефа, и его увольняют.

– И что?

– Ничего. Только почему она не осталась работать в «Рудчермете» после ухода Тейлора, если ей так одиноко дома? Наверняка же предлагали остаться.

– Предлагали, но к тому моменту она уже наработалась.

– Ах, типа ветреница, да? Типа я вся такая внезапная?
– засмеялся Забелин.

Хотя лично я ничего смешного в этом разговоре не находила. Если честно, внутри у меня все похолодело.

– Так бывает.

– Возможно, я бы это и схавал, если бы не фото. А так не могу. Извини. Сколько тебе заплатили?

Включать дуру дальше было бы неуважением к собеседнику, и я ответила:

– Это тебя не касается.

– Может, и так. Но одно я понял совершенно точно: Фролкин и этот тип отмывают за моей спиной мои же бабки, и за это я их посажу.

– Твое право.

– Возможно, я посажу и тебя.

– Не получится. Я всего лишь оказала услугу, за которую мне хорошо заплатили. Это не совсем этично, но вполне законно.

– Не совсем этично, говоришь? А по-моему, это подло.

– Не гиперболизируй. Я хотела заработать. И только. Как твоя Елена. Ее ты не осудил.

– Ее я и не любил.

– Это признание в любви?

– Неважно.

– Хочешь поиграть в обманутую добродетель? Ну давай. Только кто тебя обманывал? Я? Между прочим, со мной рассчитались не твоими деньгами.

– Не суть. Ты - одна из тех, кто навредил моему бизнесу. Это для тебя «Рудчермет» - некая абстрактная хуевина, а для меня дело всей жизни, - процедил Забелин.
– Накануне private placement мне пришлось менять СЕО. Ты хоть понимаешь, какие могут быть последствия у этого шага?

– Надеюсь, не фатальные. Интересно, а ты понимаешь, что я ввязалась в эту историю еще до того, как узнала тебя?

– Мне показательнее другое: после того, как мы познакомились, ты промолчала. Я думал, ты безбашенная, открытая, смелая, а ты - обычная аферистка.

– Я действительно в тебя влюбилась.

– Настолько, насколько смогла. Чуть-чуть влюбилась, чуть-чуть заработала. Без фанатизма.

– У меня была возможность сохранить и тебя, и деньги. Я ею воспользовалась.

– И правильно! И рыбку съесть, и на хуй сесть умудрилась! Ай, молодец!
– Андрей вскочил со стула и зашагал по комнате.
–