Чтение онлайн

– Тебе же нравится, малышка, - выдохнул я между поцелуями, - зачем отталкиваешь?

Её попытки отпихнуть меня не причиняли мне большого неудобства, но раздражали.

– Это всё странно. Остановись, пожалуйста.

– Что странно?

Я опустил свободную руку на ее промежность, надавливая. Соня сделала глубокий вдох и застыла, схватившись за мои плечи.

– Что ты делаешь?

– Ты себя не разу не ласкала? – прищурился я, медленно круговыми движениями двигая пальцами на её интимной зоне.

Девочка тяжело дышала, зажмурившись. Она покачала головой, давая понять, что её ответ отрицательный. Я остановился, ловя её неудовлетворённый взгляд.

– Ты серьезно? – взглянул я на неё.
– Не разу не мастурбировала?

Она не успела ответить мне на вопрос. На кухню зашел парень – один из охранников. Он осмотрел меня и задержал взгляд на моей Соне.

Одна секунда.

Две секунды.

Три секунды.

Сорвавшись с места, я налетел на него, грубо вытолкнув из кухни, крикнув Соне:

– Сиди и жди меня.

Я схватил эту мразь за волосы и вывел на улицу. Остальные охранники встретили меня с шокированными глазами, но и слова не произнесли. Эти дебилы знали, что меня лучше не трогать в таком состояние.

Я был в ярости.

Этот малолетний сучонок решил, что может пялиться на мою девочку. На мою возбуждённую крошку.

Кинув парня на пол гаража, я позвал начальника охраны. Олег не заставил себя долго ждать. Этот мужик работал со мной, когда я еще находился в криминальных кругах.

– Руслан, слушаю.

Я подлетел к нему, достав из его кобуры пистолет. Вернувшись к парню, схватил его морду и, игнорируя мольбы, выстрелил в один глаз, а после во второй. Отшвырнув мертвое тело, словно бесполезный мусор, я повернулся к Борису, тыча пистолетом на труп.

– Предупреди остальных, что, если кто-то посмеет посмотреть на мою невесту более трех секунд-их ждет подобная учесть.

Вернув пистолет Олегу, я вернулся в дом. Моя куколка стояла у окна, что-то рассматривая.

– «На кого она смотрит? На молодых охранников?»

Резко развернув её к себе, я впился в её губы, жадно кусая их, всасывая, поглощая её слюны. Мне нужно, как можно скорее сделать её своей, иначе ревность меня сожжёт, превратит в пепел.

– Ты даже не представляешь, что ты делаешь со мной, девочка.

– Руслан, давай поедим?

Я прекрасно понимал, что она хотела меня отвлечь от себя, но это было тщетно. С первого взгляда на этого ангела, все мои мысли были забиты ей, всё моё тело желало лишь её. Рядом с ней я не хотел ни есть, ни спать, ни курить. Мне нужна лишь она и больше ничего в этом мире мне не сралось.

– Конечно, я не допущу, чтобы ты голодала.

На этот раз решил позволить ей порадоваться своей маленькой победой. Но лишь сейчас, в эту минуту. Ведь сегодня ночью я сделаю её своей и больше не отпущу ни на секунду.

Открыв холодильник, я готов был застонать от своей тупости. В последнее время я был забит делами компании и предпочитал ночевать в городе, в своей квартире. Но, встретив Соню, вся работа пошла к черту. Я должен был перед тем, как привести малышку к себе, забить этот гребаный холодильник едой, но это, как и всё остальное – вылетело из моей головы.

– Будешь яичницу?

– Буду, - пискнула куколка позади меня.

Достав яйца, и положив их на стол, я снял с себя пиджак, закрутив рукава рубашки до локтей. Мельком кидая взгляды на девочку, я наблюдал, как она заинтересованно рассматривала кухню.

– Если тебе не нравится интерьер, скажи, и завтра же приедет дизайнер.

– Мне всё нравится, - замахала она руками, - ничего не надо делать.

Она была там прекрасна что я, засмотревшись на неё, чуть не поджарил яйца, перед этим хорошо их посолив.

Поставив тарелку перед ней, я поднял её легкое тельце, а сам сел на стул, и посадил малышку себе на колени. Она опередила меня, схватив быстро вилку. Я усмехнулся, но позволил ей поесть своими ручками, зная, что после нашей ночи, у неё не будет сил даже встать с кровати без моей помощи, и тогда я смогу вдоволь за ней поухаживать.

Сонечка ела, а я всеми возможными способами отвлекал её. То тяжело дышал в волосы, стараясь успокоить своё возбуждение, то целовал в шею, то в плечо. Проводил языком, оставляя мокрый след на её коже. Она брыкалась, терлась о мой и так уже возбужденный член.

– Соня, - простонал я ей в ухо, прижимая к себе, - хватит ерзать, иначе я не дам тебе доесть эту сраную яичницу.

– Яичница не сраная, а вкусная, - произнесла она, вызывая у меня смех.

– Тогда кушай и не брыкайся.

– А почему ты не ешь?

– Мой ужин будет позже.

– Ну уже поздно, - повернула она свою головушку к окну, где было уже темно.

– Я поем в кровати.

Еще одно её слово, и я сорвусь. Трахну её прямо на этом чертовом столе.

Я сдерживал себя, лишь из-за того, что хотел устроить её первый раз в нашей постели, которую мы с ней будем делить до самой смерти.

Матвей достал мне про Соню всю информацию, что я просил. В её медицинских справках я и выяснил, что моя девочка была еще девственницей. Эта новость возбудила во мне нотки собственника. Я, как можно быстрее желал сделать эту малышку полностью своей. Я стану её первым и последним. Она будет знать лишь мои руки, мои прикосновения. Она будет стонать для меня, будет кончать для меня и будет носить под сердцем моих детей.

Отложив вилку, Соня дала понять, что закончила с ужином. Я подхватил её на руки, неся через дом, и поднялся на второй этаж. Зайдя в свою комнату, поставил свою драгоценность на пол, давая время ей осмотреться.

– Это твоя комната?

– Да.

– А где буду спать я?

– Здесь, - указал я на свою кровать, которая теперь и её.

Моя малышка непонимающим взглядом посмотрела на меня. Я подошёл к ней, хватая за спину и притягивая к себе. Она оказалась прижата к моему телу, которое требовало расслабление, требовало её.

– Руслан, - выдохнула Соня, поднимая веки.

Я один резким движением поднял куколку, удерживая на весу за её маленькую попку. Она испуганно визгнула, хватаясь за мою шею. Девочка не успела ничего сказать, как я положил её на свою кровать, нависая сверху. Требовательно накрыл эти крохотные губки. Руки сами скользнули по её бедрам, заставляя раздвинуть их. Оторвавшись от Сони, я взглянул на её лицо, которое было розовое от смущения, а глаза наполнены удивлением, но в глубине их виднелось желание.