Мама, папа, я и Перестройка
Шрифт:
– Ну, Ирка, ну это же кукла! Она не ходит и не говорит, но это ей и не надо! Интерес в том, что она очень красивая, с длинными волосами и с бюстом. Она в виде взрослой женщины, понятно?
– Не выдумывай, Голосов! Вечно ты врёшь! Кукла Барби с меня ростом, она ходит, говорит, может есть кашу, даже ходит на горшок! Вот такая она! – Описала мне Ирка своё божество. – Но ты мальчик и не можешь это знать. Ты не видел её. И не ври!
– Да я не вру!
– Вот и не надо. Знаешь, есть такая газета – «Правда»? Там пишут только правду. А врать – стыдно. Я вот сдам тебя в милицию – узнаешь!
Полякова отвернулась, демонстрируя, что общение со мной ей больше не интересно. Из-за её клетчатой спины красно-синем пальто я увидел, как Ирка суёт мою микрокартошку в разорванную пасть своей Изауры. В этом жесте мне привиделось предсказание нашего с ней будущего союза... Нет, глупость, конечно. Надеюсь, что картошка хоть немножко отвлечёт её от полученной сегодня психологической травмы... Сколько же сеансов у психолога понадобится?..
10.6
– Поверить не могу, что ты просто так взял и нагрубил воспитательнице! – Восклицала мама со слезами в голосе.
В этот раз из садика вела меня она. Отдавая ребёнка, Эльвира Равильевна рассказала ей о сегодняшнем инциденте – разумеется, так, чтобы выставить свою коллегу в лучшем свете...
– А я и не просто так. Я заступился за девочку!
– Представляешь, каково мне было выслушивать все эти вещи о твоём поведении и краснеть!? Да я чуть со стыда не провалилась!
– И не слушала бы.
– Как тут не послушаешь? Я рада бы не слушать – да нельзя! Думала, у меня нормальный ребёнок, хороший, добрый... Думала, такое бывает только с плохими родителями, которые плохо воспитывают своих детей...
– Неправда, – выдавил я, ощущая, как чувство вины снова тянет холодные пальцы к моему горлу.
– Что неправда? Что, хочешь сказать, это не ты ругался отвратительными грубыми словами на воспитательницу?! Папа в ужасе будет, когда всё узнает. Он же так гордился хорошим поведением сына. И тут вдруг...
– Прекрати!
– Что значит «прекрати»?! – Возмутилась мама. – Ты как с матерью общаешься?! Совсем от рук отбился! Неудивительно, что в саду на тебя жалуются! Сняли для телевизора один раз, а ты уже и зазнался!..
– Ничего я не зазнался.
– … Вот в годик такой милый, такой ласковый был котик! А теперь!.. Как ты в школе-то будешь учиться с таким поведением? Там-то всё серьёзно! Там учителя не такие добрые, как ваши воспитатели! Нянькаться не будут, просто сразу двойку влепят – и привет!
– В школе оценки за знания ставят вообще-то.
– И что?! Тебе бабка внушила, что ты вундеркинд, так думаешь, в школе на тебя все умиляться будут и пятёрки ставить за красивые глаза? Думаешь, учиться уже не надо будет и вести себя можно будет как попало? Как бы не так! Испортила бабка тебя! Надо будет сказать ей...
– Мам!
– Ну?
– Ты бы лучше спросила, из-за чего у нас с Илиадой Михайловной ссора возникла, чем сразу вот это вот всё, а?..
– Ну и из-за чего у вас, как ты выражаешься, «возникла ссора»? – Спросила мама, вложив в эту фразу весь возможный скептицизм.
Я наконец изложил всё, как было. Выслушав мой рассказ, мама немного подуспокоилась, перестала нападать, но до конца мне не поверила.
– Тебе что-то показалось. Воспитатели не могут так вести себя.
– Не могут?! Мам, она нас за людей-то не считает! От неё доброго слова не услышишь!
– Ты преувеличиваешь.
– Ничего я не преувеличиваю! Она постоянно кричит, унижает...
– Ой, да ладно «унижает»! Слов набрался! Это взрослое слово, и детям оно не подходит! А что кричит – так вы её доводите. Думаешь, легко ей с вами, с оравой хулиганов, целый день сидеть?
– И что, ей теперь, значит, девочек мучить позволено?
– Да никто её не мучил. Илиада Михайловна просто её чуть-чуть заругала. Признайся, что тебе нравится эта девочка! Вот ты это всё и принимаешь близко к сердцу.
– Даже если и нравится, – сказал я, решив не принижать свои грядущие отношения, – от этого разве заставлять девочку ходить при всех голой это нормально?!
– Так она же описалась, сам говоришь. Её просто подмыть надо было.
– Не просто подмыть! Это чтобы унизить!
– Да нет же. Наверно, ты из-за возраста слишком много думаешь об этих вещах... Хочешь больше знать, как девочки устроены, да?
– Мам!
– Вы там в доктора случайно не играете?
– Ни в кого мы не играем! Илиада специально стремилась унизить Ирку, я говорю тебе! И она её всё время унижает! То уродиной, то жирной обзовёт, то там ещё чего...
– Но Ирка-то не худенькая!
– То есть, можно над ней издеваться?
– Да что ты заладил одно и то же?! «Издеваться», «издеваться»! – Начала беситься мама. – Какая нам разница, в конце концов, до этой Ирки? У тебя, может, таких, как она, ещё сто будет!.. Очень глупо было, знаешь ли, из-за неё портить отношения с воспитательницей! Я в тебе разочарована!
Я хотел сказать «а я в тебе», но удержался. Вместо этого серьёзно сообщил:
– А ты не думала о том, что вот я, допустим, вырасту, допустим, решу на Ирке жениться, а она будет всё ещё думать, что с ней что-то не так! Она же нас обоих будет этим изводить! С ума сведёт!
В ответ мама рассмеялась. Потом потрепала меня по голове и сказала:
– Ах ты мой жених! Да не переживай ты так! К тому времени, как ты вырастешь, Ира давным-давно забудет и детский сад, и все эти обзывательства. Так что просто не волнуйся!
– А вот буду! – Я насупился. – Мам! Илиада ведёт себя просто ужасно! Она всех нас мучает! И знает это! Сегодня в садик приходила проверяющая комиссия, и перед ней она вела себя совсем, совсем по-другому! Мам, она плохая воспитательница! Мы должны написать на неё заявление в милицию.
– Ой. Ну выдумаешь тоже.
– Ничего я не выдумываю! Если бы ты видела своими глазами, то тоже сказала бы, что её следует наказать! Давай напишем, правда!
– Прекрати, Андрей.
– Что «прекрати»-то?