Чтение онлайн

Слава о небывало дотошной и въедливой новой хозяйке побежала впереди меня. Ну, может, воровать хоть поменьше станут.

Пока я купалась, обедала и приводила себя в порядок после поездки, служанки меня купали в новостях. Я слушала, анализировала и запоминала, пытаясь отделить факты от вранья.

Риналис Артей составила докладную императрице, где обвинила смотрителя гарема лира Калеба в злоупотреблениях, хищениях и в применении магии для переворота. И даже отправила его арестовать Иду Олисс. Надзиратель бросился в ноги императрице, и она арестовать его не позволила. Ловите, где хотите, но не у нее на глазах. Теперь лир Калеб сидит безвылазно во дворце и не может высунуть носа, потому что за пределами дворца у него образовалось внезапно очень много врагов и недоброжелателей. Особенно среди семей, где мальчики не вышли внешностью или умом, и им было отказано в возможности попасть в императорский гарем.

По поводу странных происшествий сказать пока нечего, сыскари ищут, задействовали магов, но пока ответов нет.

– Стоит ли проводить свадьбу сейчас, да еще с таким размахом? Многие дома погружены в траур, – заметила лира Агата. Степень родства я не пыталась определить, тетушка, и все. Тем более, что общей крови у нас быть не могло в принципе.

– Отложить нельзя? Пока все успокоится? – спросила лира Дабра.

– Вы представляете, какие слухи пойдут, если мы предложим отложить свадьбу? Жених будет опозорен!

Все дружно закивали. Без слов повисло, что жених и так спросом не пользовался, а если еще и свадьбу отложить, для него только самоубиться останется. Он хоть и получил лучшее воспитание и образование, сильно отличался от гаремных мальчиков. Ну да, я жениха выбирала не из-за его смазливости, а чтоб не мешался мне под ногами и был занят. Следователь департамента правопорядка всегда занят, значит, в мои дела лезть не будет. Как раз из-за неудобной профессии его и браковали придирчивые невесты, ну, а по мне – так самое то! Будущая свекровь и золовка мне тоже очень нравились, сильный знатный род, брак по расчету, и расчет правильный.

– Мужчины такие слабые, им постоянно нужна поддержка женщины. Мы держим на себе весь мир, – пискнула Ансель. Лира Агата одобрительно кивнула дочери.

Кто бы пищал, нашлась тут кариатида 1 ! Вышивать только и умеет.

– У лира Конрада есть заботливая мать и сестра, найдется, кому поддержать, – скептически заметила Фантин.

– Все понимают, что сейчас не до свадеб, жених сам принимает участие в расследовании!

– Ах, милочка, дело поручили тому, кого не жалко будет потом казнить в случае провала.

Я слушала вполуха, отмечая основные моменты. Меня больше волновали мысли о моем будущем агрохолдинге. Но такие вопросы обсуждать с родственницами было бессмысленно. Пускать в бизнес родню – последнее дело. И бизнес развалится, и с родней поругаешься. Да и какая они мне родня? Мама иномирянка была. Просто чудо, что ее притянуло сюда, да сразу на оглашение завещания. Я – ее родная дочка, а все эти тетки, племянницы и прочие внучки ко мне по крови никакого отношения не имеют. Зато меня признали родовые регалии, а их – нет. Даже разбираться не буду, почему так произошло. И совесть меня не мучает, магии виднее, кому наследство отдавать.

А насчет казнить следователя – мысль интересная. Дело ведь темное, запутанное, с очевидным применением магии. Конрад не маг. Все Ленарди не маги, и враги у них есть, само собой. Завистники, недоброжелатели, как без них? Но пока лира Ленарди советница императрицы, никто Конрада тронуть не посмеет.

Под свадьбу лира Розалия выпросила у императрицы Летний дворец. На три дня. По плану мне следовало проехать через половину города с пышным свадебных кортежем до дома жениха, там забрать его, добраться до ближайшего Храма, обменяться браслетами, доехать до реки, сесть с мужем в украшенные лентами и цветами лодки и спуститься вниз по реке к причалу Летнего дворца. Таким образом, все желающие насладятся прекрасным зрелищем, а мы немного передохнем, пока река нас несет прямо к праздничному пиру. Лира Розалия хотела, чтоб эту свадьбу запомнили надолго.

Мой домишко в городе был слишком мал, чтоб вместить всех родственниц, желающих своими глазами увидеть торжественный момент, охрану и слуг, поэтому ночевали мы в пригородном доме Сабины, он был расположен всего в получасе езды от городской заставы.

Я волновалась. В основном, из-за того, что в моей удобной легкой коляске, подаренной со-отцами, ехать было нельзя – слишком скромно. Недостаточно парадно, видите ли. Надо непременно на белом коне, покрытом попоной, шитой в цветах Мессерти, сине-ало-голубой, лихо прогарцевать до дома жениха под гром петард. Еще бы на слоне придумали, хорошо, что в империи слонов не было.

С первыми лучами рассвета пышная кавалькада из всадников и колясок въехали в город. Там к нам присоединились приглашенные гости, в лучших нарядах, со своими сопровождающими, и толпа набралась ощутимая.

Гарцевать – это не ко мне, тем более на пугливой лошади, поэтому лира Розалия дозволила компромисс: мою лошадь будет вести Лойс, роскошно наряженный по этому случаю. А я должна сидеть на лошади, улыбаться и махать ручкой приветствующим меня горожанам. Многие еще не знали меня в лицо и всем было любопытно.

Мои родственницы расфрантились вовсю и сверкали золотым шитьем, каменьями и жемчугом. Лично мне было очень обидно, что они со всем удобством катятся в моей коляске, а я трясусь на живой верхотуре, вцепившись в луку седла, боюсь дышать и прикусить язык. Какое счастье, что из храма поедем с мужем в паланкине до реки!

На мне было платье целиком из золотого кружева. Умопомрачительного самого по себе. Разрезанное спереди и с глубокими складками сзади, оно красиво закрывало мои ноги и круп коня. Из-под широких рукавов торчали рукава нижнего платья из песочного узорчатого атласа с рисунком раковин. Алые шелковые шаровары с крошечными золотыми бубенчиками были заправлены в высокие шнурованные сапоги из тончайшей белой кожи. На плечах синий газовый шарф, он же прикрывает голову от солнца. В волосах, само собой, сверкающая фамильная сапфировая диадема. О кольцах, бусах и серьгах можно не говорить, я вся звенела и дребезжала, как эолова арфа с колокольчиками.

Народу нравилось: мне желали здоровья и родить десять дочерей, бросали цветы под ноги коню, из окон летели нарезанные конфетти и серпантин. Антитеррора на них нет: цветок ведь можно и с горшком бросить.

Когда я доехала до дома Ленарди, меня пора было откачивать, я совершенно неизящно сползла с коня. Голова кружилась от солнца и шума, меня, кажется, еще и здорово укачало.

Под гулкими сводами дворца Ленарди царила приятная прохлада, мне тут же дали попить и быстро промокнули лицо и шею холодным, слегка влажным полотенцем. Я бы с радостью умылась, но на лице была полная боевая раскраска, поэтому пришлось довольствоваться полумерами.

Кланяясь друг другу, как болванчики и произнося ритуальные фразы, мы быстренько с лирой Розалией провернули домашнюю часть церемонии. Из внутренних покоев, наконец, старшие члены семьи Ленарди вывели Конрада.

Бледный, с лихорадочно блестевшими глазами. Видно, волновался, не спал всю ночь. А может, работы много было, не успел отдохнуть, как следует. Конрад был тщательно причесан, набелен, накрашен и одет в ритуальный кафтан до пола, красного цвета, с широкими короткими рукавами, обшитыми широкой золотой тесьмой. Нижняя рубашка черного цвета закрывала его руки до кончиков пальцев.