Чтение онлайн

Я изменил положение тела: отвел назад руки, по максимуму вытянул ноги и убрал прогиб в позвоночнике, это позволило мне начать продвигаться в сторону странного попутчика. Скорость схождения получилась меньше, чем я рассчитывал, воздуха на этой высоте было еще маловато, но я не спешил, времени в свободном падении, по моим прикидкам, было еще не меньше трех минут. Лучше медленно подойти, чем перелететь на всех парах, а потом подходить снова, еще хуже вмазаться в человека, скорость схождения может получиться приличная.

К шести тысячам метров я был у своей цели, человек падал на спине, что скорее всего значило что он либо мертв, либо без сознания. В воздушном потоке полностью расслабленное тело переворачивается на спину и достаточно стабильно падает в таком положении до земли, или пока не сработает прибор на запасном парашюте. Второй вариант ему не грозил, поскольку ничего похожего на парашют я не заметил. Единственным вариантом спастись вдвоем для нас был мой парашют, а поскольку во время открытия я не смогу удержать такой вес руками, то оставался страховочный фал, который так и болтался у меня на поясе, вместо того, чтобы остаться на поручне первого, и последнего для меня, "Пилигрима".

Не имея частой практики скайдайва в последние три года, я сделал еще одну ошибку, убрав руку к поясу, пытаясь отстегнуть один конец фала, я уменьшил свою площадь и провалился на добрый десяток метров ниже. Подниматься всегда дольше и тяжелее, чем сыпать вниз, я раскарячился так, что думаю, если бы меня растянули на дыбе, палачи не добились бы такого же впечатляющего результата. Альтиметр показывал уже три километра, мало-помалу я поднимался до уровня своего случайного напарника. К двум тысячам метров я снова был рядом, держась одной рукой за выступ на шлеме горе-космонавта. Во второй я держал карабин от страховки и не находил места, куда можно его прицепить. Красивый белый скафандр был абсолютно гладким, только в районе шеи шлем соединялся с туловищем несколькими довольно хлипкими на вид веревочками. Поскольку времени не осталось совсем, стрелка высотомера неумолимо подбиралась к отметке тысячи метров, я защелкнул карабин на одной из этих веревочек, мысленно извинился перед иностранным космонавтом, и рванул ручку ввода основного парашюта.

Открытие с двойным весом выдалось настолько жестким, что я разбил себе нос и губы о забрало шлема. Покопавшись руками в районе ушей я нашел рычаг и откинул измазанный кровью и уже порядком запотевший визор наверх. Взгляд на парашют - вроде все открылось штатно, крыло наполнилось, стропы выдержали. Взгляд вниз - и из меня вырвался вздох облегчения, тремя метрами ниже в позе висельника болтался спасенный мною иностранец, для себя я уже решил, что это не российский космонавт, уж больно странно смотрелся его скафандр. Сильно радоваться было рано, чтобы разочарование потом было менее сильным, поскольку я мог легко свернуть ему шею таким открытием, да и до начала моей неуклюжей спасательной операции он мог уже оказаться мертвым.

Хотелось кричать, бегать, махать руками, материться и смеяться одновременно, это был успех, я спасся и возможно спас человека!

Я посмотрел вниз и по сторонам еще раз и понял, что проблемы закончатся сегодня только тогда, когда я, наконец, встану ногами на твердую землю. Подо мной, ощетинившись корабельными соснами, простирался карельский лес. Как назло ни одной приличной опушки на расстоянии, которое я смог бы преодолеть по воздуху, не наблюдалось. Основная загвоздка была в моем парашюте, есть два основных типа парашютов - это крыло и круглый парашют, с которым прыгают бойцы ВДВ. И крыло хорошо всем, можно лететь туда куда хочешь, приземлиться туда, куда тебе надо и сделать это мягко, но есть один нюанс - оно категорически не любит препятствий. Если десантник усядется на дерево, ничего страшного с ним не будет, спустится по стропам запасного, если я повторю тот же фокус на крыле, оно сложится в комок тряпок и я, последний раз за сегодня, полечу вниз.

В принципе, особого выбора у меня не было, я засек близлежащее озеро как ориентир на будущее и стал искать дерево с самой густой кроной. Уверовав, что лучше уже ничего не найду я направил наш полет по касательной к намеченной сосне с таким расчетом, что бы мой пассажир не вошел в ствол, как маятник Фуко. В последний момент удача, изрядно устав от меня на сегодня, подставила мне подножку. Я уже схватился за какую-то ветку и почти остановил падение, когда спасенный мною космонавт, просочившись через ветки, дернул меня вниз. Падение на этот раз проходило до неприличия не долго, но закончить прыжок из стратосферы пришлось - мимо Земли еще никто из парашютистов не промахивался. И завершил я его, с треском врезавшись шлемом в корень сосны, после чего второй раз за несколько часов, потерял сознание.

.

Солнечная система и околоземное пространство.

Спасательные модули яхты - изделия достаточно унитарные, они предназначены только для спасения жизни экипажа и ни для чего больше. В сигарообразный корпус встроен достаточно мощный двигатель, чтобы разогнать капсулу почти мгновенно до высоких скоростей и выйти из возможного радиуса поражения взрыва реактора, терпящего бедствие корабля. Система поддержания жизни, рассчитанная на то, что капсулу обнаружат в ближайшие двенадцать дней, будет кормить вас пищевым концентратом, похожим на безвкусную зеленую кашу, вырабатывать кислород, регулировать температуру и компенсировать опасные для жизни перегрузки, но не более того. Про комфортное путешествие, забравшись в спасательный модуль, Вы можете забыть сразу. Львиную долю пространства внутри корпуса пополам с двигателем трехмерного пространства занимает гипердрайв "последнего шаса". Технология гипердрайва была применена к спасательным модулям сравнительно недавно и обрела свое воплощение только в капсулах шестого поколения. По замыслу конструкторов , короткий прыжок через гипер мог ускорить обнаружение капсулы спасателями, если она была запущена с корабля, сошедшего с оживленных космических трасс. Слабенький ИР капсулы проводил вычисление наиболее благоприятного направления перехода, основываясь на последних данных о положении судна-носителя, и производил прыжок в сторону густонаселенных систем.

Кроме расчетного прыжка, капсулам шестого поколения "Звезды Империи" можно было отдать команду на прыжок "последнего шанса". Обычно к такому режиму не прибегали, но этот режим и был разработан для ситуаций, сходных с той, в которую попала яхта. "Последний шанс" подразумевал под собой ускоренный прыжок с максимально жестким режимом предварительного разгона прямо по курсу отстрела капсулы, с небольшой коррекцией на ближайшую звездную систему. Если вчитываться между строк в инструкцию по эксплуатации спаскапсул, то этот режим - последняя попытка скрыться от атакующего судна противника, если конечно Вас не успеют сбить раньше.

Именно этот режим выставил лейтенант связи "Звезды Империи", следуя приказу капитана, перед тем, как задраить переходной шлюз за принцессой Асхой.

В себя Асха пришла уже внутри спасательной капсулы от все возрастающих перегрузок.

Принцесса Империи была пилотом от бога, это выяснилось на очередном тестировании, когда пятилетняя Асха показала потрясающие результаты на дворцовом терминале ИР, который в игровой форме предложил пройти несколько квестов, для определения предрасположенности ребенка к той или иной специальности в будущем. Родители девочки не были в восторге от того, что у будущей наследницы Империи вместо так необходимых ей управленческих талантов, выявилась тяга к скорости и сложным механизмам. Но приговор искусственного разума дворцового комплекса Шельсы, обжалованию не подлежал. Так и получилось, что вместо Императорского института управления и межгалактических связей, Асха псоступила в день своего совершеннолетия в высшее летное училище ВКС Шельсы. Безутешный отец - Император тешил себя мечтой, что дочка удачно выйдет замуж за приличного Шельсийского дворянина, или, на худой конец, за топ менеджера трансгалактической корпорации, что заставит ее остепениться и успокоит, вконец надоевших семье монархов, папарацци. Но, несмотря на толпы увивающихся за Асхой поклонников, которых привлекал не столько статус наследной принцессы, сколько ее неземная красота, она продолжала предпочитать гонки в астероидных поясах свиданиям под светом двух лун.

– Отец,- говорила она после очередного скандала устроенного матерью, которые та любила ей устраивать каждый раз после разговоров на дворцовых балах с родителями очередного безутешного воздыхателя с разбитым сердцем,- я скорее доверю свою жизнь орбитальному буксиру второго поколения, чем этому женоподобному хлыщу!

– И почему ты пошла в меня, а не в мать?
– привычно вздыхал Аврум.

– Хорошо, что твой младший брат Гериус выказывает больший интерес к государственным делам.
– говорил он, глядя на семейную голографию, которая всегда стояла на его столе в рабочем кабинете.

На голографии были засняты Асха и малыш - Гериус на зеленом песке пляжа курортной планеты Калдари Сигмы-8. В центре голо пятилетний Гериус достраивал третью песчаную башню, которая в итоге должна была присоединиться к первым двум, и при помощи крепостной стены стать общим целым, образовав фортификационный комплекс. В правом углу замерла Асха с большой раковиной моллюска, которая, по ее задумке, имитировала орбитальную бомбардировку замка флотом наступающих повстанцев.

– Зато я в этом году планирую занять первое место на гран-при системы Марфик в классе яхт без ИР, папа, отдай мне пожалуйста инженера-механика с твоего флагмана, - Асха постаралась сделать самое умильное выражение лица, на которое была способна, она знала, после таких разговоров отец начинал чувствовать за собой вину, что незаслуженно ругал дочь по просьбе матери и становился более податлив...