Чтение онлайн

— Почему ты вместе с ним? — прошептала Марушка, дергая его за рукав. — Он предатель!

Лис пожал плечами, отступая к стене и усаживаясь прямо на рассыпанную по полу солому.

— Ты сама согласилась плыть сюда, — понизив голос, ответил он, — могли бы вояку сбаргить Руте, и в Кемьгород вернуться. А теперь… — кивнул он на стражников, — куда деваться…

Марушка тряхнула головой.

— Теперь-то да! Но ты же мог… ты же должен был… — захлебнулась она от возмущения, — должен был мне помочь! А вместо этого привел его!

— Да ладно, — Лис похлопал по полу возле себя, приглашая Марушку сесть рядом, и когда девочка опустилась на солому, продолжил со смешком: — он, знаешь, как переживал. Ты бы видела — лица на нем не было. Целый полк тебя искал, всю ночь до самого рассвета… Прошерстили город вдоль и поперек. Если б я про эти маки твои не вспомнил, не нашли бы…

Марушка скривилась и засопела, уткнувшись лицом в колени.

— Ну спасибо, — выдавила она, скрипнув зубами.

— Ты не рада, что ли? — присвистнул Лис, не обращая уже внимания на карауливших стражей. — Надо было тебя бросить с тем… тем… — запнулся он, подбирая слова, — вот с этим?! Ты видела вообще, что он сделал? Он кости заставил из земли встать! Я думал, мы там и сляжем на том поле все втроем… И чего-то я не уверен, прикопал бы нас тот хмырь под березкой или…

— Чернав помог мне, — упрямо пробурчала Марушка, не поднимая головы.

— Да, а потом чуть нас всех не убил, — Лис отвернулся, и даже пристальный взгляд стражника, не остановил его от того, чтобы зло сплюнуть на пол. — Что не так-то, Марь?

— Почему ты не пришел? — тихо спросила девочка, выпрямив спину. На щеке, которой она упиралась о колено, остался алеющий след, будто буряком румянилась.

Лис раскрыл рот, но ответить не успел. Незнакомый, темноволосый, с кустистыми усами, скрывшими пол-лица, воин спешно спускался по лестнице — от княжеских покоев прямиком к ним. Он махнул троице караулившей в зале по приказу Радмилы, и те зашевелились, подгоняя Лиса с Марушкой.

— Наконец-то, — резво встал Лис. — К обеду нас позовут, я надеюсь? — протянул он, помогая подняться Марушке.

Стражники удивленно переглянулись.

«Только не в башню… только не в башню… — единственная мысль лихорадочно проносилась в голове у Марушки, но на смену ей вскоре явились другие, от которых ее кинуло в жар: в наказание за побег, княгиня выдумает наказание пострашнее, чем голод, жажда и одиночество. В этом у Марушки не было сомнений, и она, уцепившись за руку Лиса, едва волочила налившиеся свинцовой тяжестью ноги за стражником-усачом, пригласившим их наверх: туда, где располагались покои княгини.

«Ведь если Радмила прикажет убить меня прямо там, на месте… Роланд выполнит это. Не может не выполнить. Чернав назвал его цепным псом… — ступени оказались крутыми, и у Марушки перехватывало дыхание с каждым шагом, — и Лис переметнулся на его сторону…»

И хотя в голове у нее все смешалось, девочка отметила, что вели их в совершенно противоположную от башни сторону, по широкому, залитому светом из распахнутых окон, коридору. Остановились у дальней двери — из светлого дерева, с резными завитушками и, к Марушкиному удивлению, без засова снаружи. Девочка замялась, с недоверием наблюдая за тем, как отворил перед ней дверь усатый стражник, и склонился, приглашая войти.

— И чего тебе бегать приспичило? — вздохнул Лис, заглядывая в покои. — Нормальная комната. Вон, даже перина на кровати постелена. Уверен, и стряпня тут приличная… — он обернулся к воинам, провожавшим их до двери, и спросил: — Кормить-то когда будут?

Не дождавшись ответа, повернулся к Марушке и мечтательно протянул:

— Я бы сейчас даже Рутиной репы схарчил. Ты бы знала, какие помои в… — Лис запнулся, вспомнив о предупреждении Роланда, не болтать о темнице и причинах, по которым он попал туда. — В общем, жрать охота — страх!

— Где ты был? — не выдержала Марушка, стараясь не обращать внимания на замешкавших стражей. — Ты теперь заодно с Роландом, да? Почему не пришел ко мне?

— Так ты же не звала. Да и такая оказия приключилась… — протянул Лис, почесав затылок и, понизив голос до шепота, продолжил: — Сошелся я с местными… Ну, на дело меня позвали. Понимаешь? Дельце-то я сам, считай, провернул, нагреб всячины… Так много, что мы с собой могли бы сыто жить с десяток лет на… — Лис посмотрел на усача, стоявшего от них всего в паре шагов, — …заработанное честным непосильным трудом.

Марушка ошарашенно смотрела на Лиса во все глаза, не в силах поверить — вместо того, чтобы спасать ее из заточения, он занимался грабежом и сейчас с гордостью выкладывал ей подробности.

Лис, впрочем, спутал недоумение в ее взгляде с неподдельным восхищением, и воодушевленно продолжал:

— Но затесалась крыса. И меня замели, в общем… Пришлось тюремные стены обтирать. Если б наш друг не потерял тебя, меня бы вздернули — как пить дать, — Лис подкрепил сказанное жестом, изображавшим в его разумении повешение. — А так, я выменял свободу на обещание, что найду тебя. И вот, нашел, — улыбнулся он.

— Ясно, — прошипела Марушка, скрываясь в комнате.

Лис приблизился к стражнику, и панибратски похлопал его по плечу:

— Друг, позови нас, когда тут харчи раздавать будут, а? Пухну уже с голодухи.

Когда же он развернулся, дверь покоев хлопнула перед его носом.

— Э-э… Марь? — Лис поскреб резные завитушки. — Ты расстроилась, да? Обиделась на меня, что ли? — не дождавшись ответа, он постучал по дереву костяшками пальцев, а затем и кулаком: — Эй, я тоже устал и мне, кажется, сломали нос. Посмотришь? Ты же не так сильно обиделась, чтоб оставить друга истекать кровью на пороге комнаты?

Лис прислушался — за дверью послышалась возня и шлепанье босых ног по полу, а затем Марушка звонко выпалила:

— Там только ушиб, приложи что-то холодное!

— Он очень болит, — с напускной обидой протянул Лис, — прямо невыносимо. Может, всё-таки посмотришь?

— Само пройдёт.

— Но ты впустишь меня? — настойчиво переспросил Лис, дергая дверь.

— Нет, — шаги отдалялись, скрипнула кровать, и шум в комнате стих.

Лис постоял еще какое-то время, с досадой пнул дверь и развернулся, осматривая коридор.

— Бабы!.. — пояснил он, наткнувшись на усталый взгляд единственного оставшегося у покоев, выделенных для гостей княгини, стражника-усача. — Слушай, а покажи-ка мне, не в службу, а в дружбу, какую-нибудь комнатушку, где перекемарить до обеда можно…

— Не велено уходить, — отрезал усач.

— А потчевать путников?

— Не велено.

— А что велено? — сощурился Лис.

— Велено в этой, — кивнул страж на дверь, — поселить. И глаз не спускать, пока других распоряжений не дадут.