Чтение онлайн

— У меня уже есть кибер-механик для регулярного техосмотра силиконовой щели. Его инструмент пока что справляется… - лениво процедила хубанка, посматривая в сторону горки вареных ракушек. – Ты бы поел, красавчик, а то ведь как у нас говорят: в большой семье хоботом зря не тряси – голодным останешься.

Гурра звучным рыком прочистил горло и вклинился в диалог с деликатностью бешеного пса.

— Убрал свои щупальца, пока мозги через сопатку не потекли! Мне как раз не хватает сладко-соленой подливки… Ладно, не трусь, я пошутил. Мы улетаем сегодня, нет смысла знакомиться.

Сайя зажала в горсти приоткрытую парящую раковину и покинула общее застолье. Из леса выходили остальные члены общины, пусть набивают живот, им оставаться на острове.

— Далеко пошла? – с набитым ртом пробурчал Гурра, принимая от Хорды лепешку с размазанной вместо масло рыбьей икрой.

— Попрощаюсь с камнями на берегу. Через два часа за нами отправят катер. Сам не задерживайся и поторопи Хорду – он с утра какой-то чудной, может, лететь передумал.

Отвечала Сайя тихо, словно сама себя убеждала, что пора возвращаться в большой мир, от которого остались рваные воспоминания. Остров залечил незримые раны, освежил разум, избавил от пристрастия к глейсу, а ведь она «подсела» основательно.

— Дин, если не голоден – проводи!

Горячая раковина жгла центр ладони, словно раскаленный скальпель садиста-хирурга. Пора высосать нежную мякоть и выбросить бесполезные створки, но Сайя только сильнее стискивала пальцы, испытывая себя. Гурра прекратил жевать и застыл, наблюдая за тем, как светловолосый невзрачный киборг исчезает в зарослях вместе с хубанкой.

«Не поймешь, то она боится его, то жалеет… скорей бы отсюда убраться и начать новую жизнь. Может, Зоя не соврала, и в Риверсе мы неплохо устроимся».

Море дышало, словно загнанный зверь, колыхалось морщинистой плотью в агонии, плевалось токсичными брызгами. Выпрямив спину, Дин сидел на груде пластиковых панелей, присыпанных песком и ошметками сухих водорослей. Сайя бродила у кромки прибоя, долго не решаясь заговорить, поглядывала нетерпеливо, злилась, как обиженный подросток.

На этой странной земле из прессованного мусора она и впрямь почувствовала себя моложе и уязвимей, будто заново испытала голодное детство и потерю ног в результате пожара по недосмотру родных. Наращенный годами панцирь цинизма вдруг треснул, обнажая слабую плоть маленькой девочки, осваивающей дешевые протезы.

Но с тех пор Сайя научилась даже танцевать… И Суфа был не таким уж плохим приемным отцом. Это он научил ее выбрать нестандартные ноги, бросить вызов шаблонам внешности, разрушить стереотипы. А потом открылся певческий талант и пришла небольшая слава.

— Я больше не вернусь сюда, Дин. Ты скоро меня забудешь?

Он снисходительно улыбнулся, ответил без малейшей запинки:

— Моя память избирательна. Я сберег самые значимые моменты.

— И Зое из Дейкос тоже нашлось местечко в твоем архиве? – с горьким вызовом крикнула Сайя. – Это имя еще что-то значит для тебя, бывший сержант Болар? Ну, давай! Покопайся-поройся в прошлом. Там выжженное гепталом поле или хубанская свалка, где мы еще детьми искали тряпье на обмен? А, может, небесные сады с беседками и ручьями тебе особо запомнились? Подачки элитных шлюх…

Он медленно провел кончиками пальцев по гладкому, высокому лбу, затем опустил руку на грудь.

— Здесь уже не болит. Так ей и передай, если спросит. А больше ничего не нужно.

— Ты просто блаженный дурак! – раздраженно пристукнула длинными ножками Сайя.
– Неужели надеешься, что она когда-нибудь прилетит к тебе? Ты поэтому каждый день ходишь к морю? Ждать бессмысленно!

— А я ничего не жду. Ничего не прошу. Эн сказал, что мы – идеальные человеческие макеты и будущее за нами. Мы больше, чем люди, Сайя. Я постоянно убеждаюсь в этом, глядя на новеньких.

— Да-да, но пока вам нашлось место только на острове никчемных калек.

— Здесь тоже нужен порядок. Надо же с чего-то начать. В этот раз новички не полезли в драку, хотя ели отдельно. Скоро поймут, что им выпал отличный шанс перестроиться.

— Конечно! Желудок и нервы… - скривилась Сайя.
– А что еще важно для списанных солдат? От здешней кормежки скоро даже по женским «дыркам» скучать перестанут. Я думаю, все дело в мусорных испарениях. Отходы, наверняка, выделяют малую толику радиации. Приборы ее не видят, но какая-то дрянь точно происходит с людьми… Хорда совсем размяк, почитает Гила, как божьего сына, Гурра посмеивается, но не спорит – я его не узнаю. А тебя и подавно. А ведь когда-то любила без ума. Однажды ты меня пожалел…

Едва над лесом показался военный катер, как из кустов вразвалочку вышел Гурра. Взмахнув руками, Сайя кинулась навстречу, общаться с бесстрастным Дином становилось невмоготу.

— Где Хорда?

— Сказал, улетит в другой раз. Позже… Когда-нибудь… Вот обустроимся в Риверсе и сделаем новый запрос. Он здесь по собственному желанию, отказать не должны.

Скоро Дин остался на берегу в одиночестве. Это состояние не тяготило, поскольку воспринималось естественным. А разве можно существовать иначе? В другой жизни, пожалуй.

Но Дина не волновало прошлое, ведь оно испарилось, надежно запечатав в кластерах памяти образ белокурой женщины с растерянным взглядом. А еще у нее дрожали губы, когда она пыталась улыбаться ему в первый вечер на острове. Пожала его руку, коснулась щеки. Милая… Бесконечно близкая и родная, где бы сейчас не была.

Зоя - так звучит ее короткое имя. Как глоток порывистого ветра на косогоре, как свист крыльев дикой птицы, как вздох моря, разрывающий зябкую тишину ночи.

Дин запрокинул голову и раскинул руки на песке, расслабленно следя за сонмом далеких светил – они казались ему индикаторами на гладкой приборной панели огромного космолета. Зоя тоже сейчас отдыхает в комфортабельной пассажирской каюте. Ничто не должно тревожить ее покой.

Глава 15. Нечаянная охота

Легкий морозец уплотнил снега, хвойные рощи сменились просторным старым березняком, красноватое солнце ныне расщедрилось, выманило из ухоронок птиц, – ох, весело было бежать Нечаю под перестук дятлов да редкую перекличку синиц. Худые думы голову не тяжелили, а как остановились на отдых с перекусом, полегчало и в сумах за спиной.

Только Нелада почти ничего не ела, часто оглядывалась по сторонам, освобождала ухо из меховой шапки, все чего-то ждала, сведя брови, чертила на стволе матерой березы какие-то ей одной понятные знаки. А потом вдруг кинулась к Нечаю, сверкая глазами.

— Слышу, как бешено колотится объятое смертным страхом звериное сердце. Ближе и ближе к нам – не миновать встречи… Другие сердца тоже слышу – жадные, пьяные от погони… Рвутся багряные глотки испить свежей крови, впустить в утробу горячее мясо, изорвать жилы, перегрызть кости. Рогатину приготовь! Ведет их злая волчица, недавно потерявшая мужа. Вторую ночь пережить нам будет сложнее.

— Чего стращаешь-то? Или я не видал волков? – наигранно усмехнулся Нечай, умывая лицо пригоршней снега с вершины здоровенного бугра-муравейника.