Чтение онлайн

Ксения

Об нем мне сказывала что-то мама [65] Неясное. Она сама не знает Всего порядочно.

Марфа

За Белым морем, На острову, в стране глухой и дикой, Где нет людей и чуть ведутся звери, — Где хлад такой, что птицы замерзают На всем лету, — где длится ночь полгода, А небо освещается зарями, Блестящими, прекрасными, цветными, — Где чудеса на всякий день творятся Неимоверные, о коих страшно И слышать здесь, — на крае будто мира, Есть строгая, пустынная обитель. И слух туда далеко не доходит О суетах мирских. Отцы святые, В трудах, посте, молитве подвизаясь, По целым дням без пития и пищи, Забывши мир, беседуют лишь с богом, И внемлет он их глас, и отвечает Святым…

Ксения

Ах, если б там мне помолиться! Поедем, матушка. Там к людям ближе Господь: услышит он…

Марфа

Быть может, скоро Желание твое свершится — слушай: Насельники [66] и слуги новгородски, На Белом море промышляя ловлей, В грозу на остров занеслися ветром. Пристали за запасами к монахам. И, получив лишь несколько просфир, Голодные, с сердцов, избили старцев, Переломали утвари, одежды Все изорвали и грозились в буйстве В другой раз кельи разорить и церковь. Отшельники, трепещущи от страха, Свого игумена послали в Новград Просить у нас уйму и заступленья. Зосима, быв у всех бояр и житых, Пришел ко мне… поверя злобным смердам, Оклеветавшим мне святого мужа, Велела я прогнать его с бесчестьем.

Ксения

Ах, что ты, что ты сделала?

Марфа

Но после, Узнавши от бояр новогородских О святости и подвигах его, О правой жалобе, я пригласила Его к себе обедать со властями, Посадниками, тысячским, желая Просить его пред всеми о прощенье. Пришел он. Многолюдною беседой За трапезу мы сели — все, что Новград И области его представить могут, Все было на моем столе. Сыны С слугами наравне кругом ходили, Прося и потчуя гостей довольных Сластями, яствами, вином заморским. Насытилися, напилися гости. Поднялся пир и шум, и смех веселый, Раздался крик в честь Новграду, хозяйке, Сердечное, живое ликованье. Один мой дальний гость сидел смиренно, Потупив взор, от брашен [67] не вкушая, Средь бархатов, парчей в раздранной рясе, Меж светлых, шумных бледный и безмолвный. И долго на него я с наслажденьем Смотрела, думала о суете, О наших тщетных замыслах, желаньях, О том пристанище, что безмятежный Достигнул он победою над плотью. Как вдруг он будто бы очнулся, взором Окинул все собранье, прослезился И опустил главу. Его движенья Внезапного в пирующей беседе Никто, кроме меня, не мог заметить. Я, удивленная, глаз не спускаю С отшельника, — гляжу, — опять он поднял Поникшую главу, опять взглянул На всех, опять заплакал и склонился. И также в третий раз; я испугалась, — Как будто канули на сердце слезы Зловещие, и робкое заныло. Лишь кончился обед, я в образную Святого повела и с ужасом спросила О горести безвременной его. Молчал он долго; наконец уж, сжалясь Над лютыми терзаньями моими, Сказал: блюдися, чадо, от напасти. Грядут дни злобные на новгородцев. Я видел за столом гостей безглавых…

Ксения

Тебя… как… увидал угодник божий?

Марфа

Мою несчастную судьбу в неясных Он предсказал словах — но тем утешил, Что Иоанна ждет конец страшнее, И я должна ему поведать гибель В последний день свободы новгородской. Я пала в ноги божьему пророку, Просила заступиться перед небом — Молитва праведника много может. Он, осенив меня своей десницей, Изрек: молися богу днем и нощью, Спасение и милость у него. — Я обнадеялась, богатый вклад Поместьями и деньгами в обитель Святую подала и, занятая Гражданскими делами, позабыла Пророчество отшельника, а ныне Оно свершается. — Я ожидаю Веленья Князева к нему явиться: Святое слово да не идет мимо.

Ксения

О мать моя! тебе сказал угодник: У господа спасение и милость. Он вступится за нас. Ты не погибнешь.

Марфа

А Новград, — род Борецких пресеченный, — Мои сыны, погибшие во цвете, — Мой Алексей, последняя надежда, У стен отечества истекший кровью…

Ксения

Он жив; в беспамятстве ты позабыла!

Марфа

Он жив! Несчастная! что ты сказала? Зачем напомнила… — Да! да! он жив… Он изменил. Я родила Новграду Предателя. Меня, меня назвали Изменницею. — Боже! Боже! Боже! За что такою лютой, горькой казнью Казнить меня. — Неужли я на свете Грешнее всех людей?

Боярин Федоров с несколькими новгородцами входят поспешно.

Боярин

Посадница! Ганзейские купцы провезть берутся Тебя с товаром безопасно в Любек. Беги! С твоим имением, богатством Ты можешь там во всяком удовольстве Скончать свой век — забыть Москву и князя, Забыть неблагодарных сограждан. Спасайся!

Марфа молчит.

Боярин

Что ж не отвечаешь ты? Часы бегут. Скорей. Мы опоздаем. Того смотри — наш новый государь Начнет московское правленье, спросит Бояр, всех нас, тебя на суд свой…

Марфа

Это Не страшный суд.

Боярин

Но, Марфа, ты умрешь.

Марфа

Я умерла вчера.

Боярин

О, перестань! Твои друзья тебя об этом молят.

Марфа

Спасибо вам! Моя судьба давно Написана вверху. — Как вы, на что Решились?

Боярин

Нам куда бежать с семьями! Мы остаемся здесь на божью волю.

Марфа

Так расскажите же теперь мне лучше: Что делается в городе?

Боярин

Безмолвье Ужасное, как будто б вымер город: Не чуть и слова человечья. Окна, Ворота заперты, огня не видно Нигде. — И Волхов буйный наш утихнул. — Собаки по концам лишь только воют, Да звон доносится из дальних церквей. Все улицы пустые. От собора Вплоть до тебя души мы не видали, И ангел смерти на просторе ходит По городу, из дому в дом, и двери Казнимых отмечает кровью. С страхом Граждане ждут, чем их судьба решится.

Марфа

Где он?

Боярин

На Ярославовом дворище; Полки по всем стенам двойною цепью.

Марфа

А наши где посадники?

Боярин

В соборе Софийском, ждут веления княжого.

Марфа

Как судят обо мне?

Боярин

Как — осуждают Твое упорство, обвиняют в тщетном Кровопролитье, раздраженье князя.

Марфа

Подозревают?

Боярин

Нет — согласны все: Слепая ты сама, вела на гибель И нас, слепых, с собой. Твой сын…