Чтение онлайн

– А я смотрю тебе никакие мавки не нужны, чтобы утопиться, – хохотнул ведьмак. – Сама в воду ныряешь.

Маришка же на этот раз его восторга совершенно не разделяла. С мокрого платья стекали ручейки холодной воды.

– Ну, что ж, – парень тоже принял серьезный вид, – придется тебя раздеть.

– Не нужно меня раздевать, я сама, – буркнула Маришка, стуча зубами от холода. – П-п-п-подай торбу.

Голос ведьму не слушался, как и заледеневшие пальцы, тщетно пытающиеся справиться с завязками на платье. Ведьмак поставил перед Маришкой сумку с вещами.

– Давай я все-таки помогу, – вздохнул он и начал развязывать тесемки.

Маришка же в это время думала, не попросить ли его отвернуться, пока она переоденется, но поняла, что не сумеет сама справиться с мокрой, тяжелой, льнущей к телу одеждой. И когда ведьмак сказал ей поднять руки, безропотно потянула их вверх. Платье он снял вместе с нательной сорочкой. Но почему-то, вопреки Маришкиным ожиданиям, вместо стыда она почувствовала облегчение. И даже как будто немного согрелась. А когда ведьмак достал и надел на нее сухие сорочку и платье, она просто зажмурилась от удовольствия. Вещи пахли домом. Кристоф заставил ее снять и ботинки, повесив их вверх тормашками на палки, которые воткнул в землю, чтобы вода стекла. Затем долго растирал холодные ноги и руки в своих ладонях, пока те не приобрели нормальный цвет и не стали снова теплыми. Он сам отжал и развесил на ветках Маришкины вещи. Принес лапник, соорудив из него место для сна.

Ведьма за это время окончательно отогрелась и достала из котомки припасенные хлеб с чесноком. На поясе у него была приторочена фляжка, но воды в ней почти не осталось за день пути. А к реке ведьма этой ночью подходить ни в коем случае не собиралась. Даже если придет медведь. Да даже если придет сама болотная ведьма. Они поужинали, сидя прямо на лапнике, да там и спать завалились. Кристоф отвернулся, и дыхание его быстро стало ровным. Маришка же была разбита дневной скачкой и ночными приключениями, но сон к ней не шел. Она искала в небе знакомые звезды. Глаза слипались, но закрыть их было почему-то страшно. Звуки леса одновременно успокаивали и пугали.

– Хватит сопеть, – буркнул ведьмак и развернулся к Маришке лицом.

– Я не могу уснуть, – призналась несостоявшаяся утопленница. – Мне страшно. Мне кажется, что они вернутся.

– Не вернутся, – уверенно заявил её спаситель. – Теперь мы в безопасности.

– Но как-то же они до нас добрались! Разве нормально, что русалки могут заходить так далеко в лес от реки? Мы ведь беззащитны, как дети, пока не вступили в силу. И как меня угораздило во все это вляпаться? – сокрушалась Маришка.

– Как они пробрались в лес, я не знаю, но, думаю, что знает болотная ведьма. Не зря они ее так боятся. Уверен, больше нам их опасаться не стоит. Слышишь? Лес живет. Значит, все правильно, все на своем месте.

И Маришка поняла, что ведьмак прав, и на сердце ее стало спокойно. Она уткнулась носом в рукав платья, и запах дома стал уносить ее сознание туда, где она была в безопасности. Кристоф обнял ее своей горячей рукой, и ведьмочка провалилась в сон.

Во сне ее снова встретил Арман. «И как он меня нашел», – пронеслось в голове у Маришки. А губы ведьмака уже коснулись ее губ. Руки его сомкнулись за ее спиной. Они целовались самозабвенно, голова кружилась, и Маришка закрыла глаза. А когда открыла, перед ней был Кристоф. И поцелую с ним она тоже отдалась без остатка. Это словно был один человек в разных ипостасях. Ведьме было так хорошо, что после всех тревог она не хотела, чтобы это блаженство прекращалось. Руки, губы, казалось, они были повсюду. И Маришка почему-то не удивилась, когда, открыв глаза, увидела обоих обольстителей. Они поддерживали ее каждый со своей стороны, нежно целуя ее щеки, нос, подбородок, шею. «Ах, это слишком чудесно, чтобы быть правдой», – подумала ведьма и позволила сну быть.

Ее разбудил лучик света, пробившийся сквозь листву и упавший ей на лицо. Такой теплый и ласковый, как поцелуй ведьмака. «Кристоф!»– подумала Маришка и обернулась. Но мужчины рядом не было. На поляне она была совсем одна.

Вокруг щебетали птицы, жужжали какие-то букашки. Ужасы ночи казались теперь обыкновенным приключением. А исчезновение ведьмака не пугало, хоть и изрядно удивляло. Вещи по-прежнему были развешаны на ветвях. Ботинки тоже остались на месте. На одном из них за ночь успел любовно сплести свою прозрачную паутинку маленький юркий паук.

– Извините, пожалуйста, вам придется поискать себе другой домик, – сказала Маришка, выселив нового жильца из обуви, и натянула ботинки на ноги. – Ещё влажные, но, по крайней мере, больше не хлюпают.

Маришке ужасно хотелось пить, она обошла полянку в поисках фляжки, вот только той почему-то нигде не было видно. Она собрала влажные вещи, уложив их в котомку. И вот только тут осознание обрушилось на нее, как проливной дождь. Руки и ноги налились тяжестью, будто одежда на ней снова вымокла. Она стояла посреди незнакомого леса без еды, воды и какого-либо понимания, куда двигаться дальше. Назад – до того, как она войдет в силу, путь заказан. Но не оставаться же ей на этой поляне до следующего года. Дорогу к болотной ведьме она не знала. А даже если бы и знала, разве приняла бы ее старуха без Кристофа? Чувство беспомощности накатило на нее удушающей волной жалости к себе. Маришка поддалась порыву и, сев там, где стояла, закрыла лицо руками и громко всхлипнула.

– Ты что, плачешь?! – голос Кристофа прозвучал удивленно и одновременно испуганно.

У Маришки калейдоскопом в голове пронеслись вопросы, вроде «где ты был?» и «где тебя темные боги носили?», но поняв, что ее застали в ужасно непристойном для ведьмы состоянии – унынии, поспешила восстановить свою ведьминскую репутацию.

– Я? Плачу? Вовсе нет, – возмутилась Маришка. – Я просто немного простыла после ночных водных процедур.

Она нырнула рукой в котомку, выудила оттуда платок и демонстративно высморкалась.

– Ничего, к вечеру мы уже должны быть на месте, там тебя поставят на ноги, – заверил Кристоф, протянув Маришке фляжку, до краев наполненную водой.

– Спасибо, – только и смогла выдавить из себя она, с жадностью припадая к прохладной влаге пересохшими губами и обещая себе сделать все, чтобы только не быть такой потерянной и уязвимой.

Маришка понимала, что нужно лишь пережить этот год. А уж потом не только нечисть, но и заклятая подруга, с ее убийственными намерениями, вряд ли посмеет к ней сунуться.

– Пора двигаться дальше, если мы хотим успеть до темноты, – поторопил Кристоф, прервав ее внутренний монолог.

Весь день до вечера они петляли по тропкам, пересекали ручьи, пару раз останавливались на полянках с лесной ягодой. Солнце прогрело воздух, и он звенел от зноя. Лес был наполнен запахом хвои и горячей земли. Места постепенно становились холмистыми, и к вечеру путники добрались до невысоких гор, поросших старыми могучими елями. Маришка уже мысленно готовила себя к тому, что ей придется карабкаться вверх в вечерних сумерках, но действительность преподнесла ей очередной неприятный сюрприз. Кристоф подошел к подножью горы, раздвинул густой кустарник и скрылся в открывшемся проеме, уходящем вниз. Ведьма поспешила догнать своего проводника.

– Сначала река, теперь пещера, что дальше? – заворчала Маришка.

– А дальше болото, – рассмеялся Кристоф. – Мы почти на месте.

Потолок пещерыбыл в проплешинах, сквозь которые проникали последние лучи заходящего солнца. Путники почти бежали, стараясь пройти как можно больший отрезок пути, пока в нем ещё можно было разглядеть дорогу. Вскоре подземный ход полностью погрузился во мрак. Но ведьмы и ведьмаки, конечно, видят в темноте лучше, чем простые смертные. Поэтому они, взявшись за руки, продолжали двигаться вперед, пока из темноты не послышалось угрожающее шипение.