Мария из Брюгге
Шрифт:
Хельга вскочила с кресла, поправила платье, посильнее нахлобучила двуугольную шляпу, встала в величественную позу Юлия Цезаря, что на картине над камином, и царственным жестом руки, направленной куда-то вверх, чеканя каждое слово, громогласно произнесла:
– Вон!!! К себе в комнату!!! Не смей оттуда выходить без моего позволения!
Дана, вся в слезах, тут же убежала наверх, а Хельга, устало опустившись в кресло, тяжело выдохнула и погрузилась в размышления…
Прошло не так уж много времени. Тишину прервал мальчик Жан, поспешно вбежавший в покои своей госпожи.
– Хозяйка, мисс, вам срочно письмо…
– Откуда? – Хельга удивилась столь позднему посланию.
– С трактира… срочно.
Она раздраженно развернула послание и стала читать. Завершив прочтение, замерла в явном замешательстве. Подошла к камину. Залпом выпила воды из кувшина, стоящего на полу, и вдруг засуетилась: посмотрела в сторону окон, где багровый закат окрасил черно-фиолетовые тучи, бросилась в сторону двери, затем обратно к камину.
– Жа-а-ан! – закричала она.
– Я здесь, мисс. Я никуда не уходил, – спокойно ответил мальчик, стоя у двери и ожидая дальнейших распоряжений.
– Так… Жан, запрягай. Едем. Зажги факел.
Быстро стемнело. Не так давно прошел дождь. Холодный ветер спешил на ночное гуляние. Повозка, запряженная лошадью и подгоняемая огромной рыжей сторожевой собакой Лисой, выехала с территории крепости. Хельга сидела на дрожках, укутанная во что-то черное, напоминающее военное обмундирование. Жан с чувством важной миссии шел перед каретой, освещая горящим факелом дорогу. Лошадь осторожно ступала по скользкой глинистой земле. Проехали мимо разрушенных крепостных стен, затем через ворота длинного деревянного забора, обозначающего границу частных владений. Далее так же осторожно, медленно, неспешным шагом – вдоль пустынных полей и холмов. Наконец повозка остановилась у старого придорожного строения.
Лиса громко залаяла, оповещая о приезде важного гостя. Ей навстречу выбежал местный сторожевой пес Тар, приветствуя давнюю знакомую ответным громким лаем. Жан цыкнул на них. Они тотчас стихли и прилегли рядом со входом в заведение. Хельга торопливо соскочила с повозки и вошла в трактир. Ее встретил хозяин заведения Ганс и молча знаком руки указал наверх.
Хельга торопливо поднялась по лестнице на второй этаж и уже ровным спокойным шагом, тихо ступая, подошла к указанной двери. Прислушалась. Стук сердца громко отдавался в висках. Она несколько раз резко выдохнула, пытаясь восстановить сбитое дыхание и успокоиться. Наконец-то решилась. Постучала костяшками пальцев, уверенно толкнула дверь и вошла.
Это была небольшая комната. По центру – стол. На нем, на старинном подсвечнике, – горящая свечка. Внезапный сквозной ветерок влетел в комнату, покружил над столом, приветственно потрепал огонек, и он в радостном танце зашуршал, затрепетал.
У стены, справа от окна, на железной кровати в изголовье сидела женщина. Двое детей – мальчик и девочка, – укрытые шерстяным одеялом, сладко спали, обнявшись, слившись в единый комочек. Рядом с кроватью, спиной к двери, стоял необыкновенно высокий худой мужчина.
Хельга, прикрыв за собой дверь, шагнула к нему, желая сказать что-то, но он резко повернулся к женщине и предупредительно приложил палец к губам.
Глава восьмая
«Радуйся, дева, радуйся!»
Свеча догорала. Они сидели за столом и шептались, чтобы, не дай бог, не разбудить детей.
Женщина периодически подходила к постели поправить одеяло. Мальчик спал беспокойно, что-то тревожно переживая во сне. Он откидывал одеяло, и девочка оставалась неприкрытой. Женщина вновь подходила к постели, заботливо накрывала их. Опять возвращалась к столу и включалась в разговор, тревожно поглядывая на спящих.
Девочка спала глубоко. Несмотря на беспокойный сон брата, она ни разу не проснулась, тихо посапывая и чему-то улыбаясь. Легкий румянец на щеках, ровное дыхание, рассыпанные по подушке золотистые длинные кудри. Ничто не мешало ее глубокому сну и безмятежной встрече нового дня.
– Возьмите детей, пока они спят, и переберемся в Белую башню. Лучше заняться этим сейчас. В башне безопасно. Завра с утра сделать всё незаметно будет сложнее, – Хельга громким шипящим шёпотом настаивала на своем предложении.
– А много народу проходит по этой дороге? – в голосе мужчины чувствовалась глубокая тревога. Его глаза блестели зеленым влажным светом.
– Народ разный: странники, мигранты, пришлые с дальних мест, да и все кто ни попадя… В основном, с детьми, как и вы. Все идут и идут, конца и края этому нет. Добираются до таможни и там проходят контроль – проверку документов. Если не возникает проблем, то дальше – дорога на Брюгге. У вас ведь нет новых документов?
Хельга, внимательно вглядевшись в уставшие сонные лица мужчины и женщины в поисках важной для себя информации, продолжила рассуждать:
– Да и откуда им быть. Теперь везде границы и с документами очень строго. Хорошо хоть, сюда дошли без особых проблем.
Мужчина устало покачал головой:
– У нас есть старые документы, но у них закончился срок и контроль они не пройдут. За нами идет человек. Он легко проходит все границы, спрашивает про нас в каждом трактире. Этот человек загнал нас в тупик, дальше идти некуда. Ты права, Хельга! Лучше будет, если мы сейчас же возьмем детей и, пока темно, переберемся в Башню. Там безопаснее. Этот человек не сегодня – завтра появится, и нам опасно здесь находиться.
Все тут же поднялись из-за стола и быстро засобирались.
Через непродолжительное время из дома вышла группа людей. Первым шел Ганс, хозяин трактира. Он держал в руке фонарь с горящей свечой, освещая дорогу. Вслед за ним выскочила Хельга Суэн. Быстро перебирая маленькими ножками по земле, она подбежала к повозке. Разбудила мальчика Жана, который сладко спал в телеге, свернувшись клубочком, и привычно взгромоздилась на место возницы.
Затем, держа на руках детей, из дома вышли мужчина и женщина. Они осторожно, боясь разбудить их, согревая теплом своих объятий, уселись в повозке рядом друг с другом. Собака Лиса коротко попрощалась с дружком, местным сторожевым псом, и в ожидании команды гордо заняла главенствующую позицию перед лошадью. Мальчик Жан выдернул из земли горящий факел. Подбежав к собаке, он круговым движением факела сообщил вознице о своей готовности.
Хельга произвела непередаваемый словами резкий носовой звук, будто давая добро на дальнейшее передвижение, взмахнула поводьями, и гужевая повозка тронулась.
Рассвет только начинался, когда они въехали на территорию Белой башни. Уставшие, сонные, Хельга и таинственные путники вошли в дом. По крутой лестнице, освещая путь подсвечником с горящими в нем свечами, они спустились в подвал, где оказалось несколько просторных обустроенных комнат со старой, удивительно хорошо сохранившейся мебелью, пригодной для вполне комфортного проживания. Путники уложили детей на просторную кровать огромных размеров, заправленную белоснежным бельем, и тут же рядом с ними, больше не сопротивляясь усталости, окунулись с головой в сладкий сон.