Чтение онлайн

– Осталось тебе помахать им рукой, а мне погудеть. Будем?

Маша покачала головой.

– Ни за что.

– Как скажешь, красавица. Ну, поехали!

В звериных глазищах горели огоньки, точно зажженные свечи за полу прозрачным экраном. Макс, вдруг, спросил.

– Ты уверена, что мы не родственники? Что твоя бабушка с моим дедушкой не погуливала, например?

– ?

– Дед у меня был не просто рыжий, а золотой, вроде тебя. Именно такого оттенка.

– ?

– Ладно, не обращай внимания. Я чушь несу. Не важно. Хочешь чего-нибудь? Ну, сока, мороженого?

– Спасибо, нет.

– Вежливая!

Заложил такой поворот, что девушка побледнела.

– Страшно?

– Очень.

– Честная.

Резко сбросил скорость. Пояснил задумчиво.

– Не могу ездить тихо. Трудно. Бесит. Как будто шип в задницу воткнули. О! Прости.

– Ни за что.

– Вах?

– Шутка.

– Понял.

Маша смотрела в окно, на пролетающие мимо дома и пыльную зелень корявых тополей.

Макс врубил музыку. Слишком примитивную, слишком громкую. На душе внезапно стало пасмурно. Радость от новых тряпочек, охватившая ее в обед, растаяла. Без следа. Холодная, липкая мысль приклеилась к сердцу противным, раздражающим пластырем - отдери, попробуй. Она сошла с ума, согласившись поехать с Крутым Пацаном. Разве об этом мечтала два месяца? Разве человека, к плечу которого она мечтает прислониться, зовут Макс?

Ей все это время снился совсем другой медведь. Нашла в справочнике телефон - рабочий. Вызубрила, как самые важные цифры в жизни. Для чего? Почему она запретила себе даже попробовать позвонить? Потому, что навязываться нехорошо? Глупо? Очередь коротких мысленных слов-вопросов прибила девушку к спинке сиденья.

Что? Она? Делает? Здесь? Сейчас?

Маша прикусила губу. Дурацкая привычка. А какие еще привычки могут быть у дурочки, спрашивается. Умные, что ли? По какому поводу нарядилась, ненормальная? Нашла праздник... А? Кто-нибудь мудрый прямо с небес, подбросил бы записку, с правильным пятерочным ответом... Маша никогда не пользовалась шпорами в школе. Не привалила помощь и теперь.

Свадьба пела и гуляла в арендованном по такому случаю кафе. Макс - вот пижон - лихо притормозил у самого крыльца.

– Прибыли.

Десяток добрых молодцев и две барышни, куривших возле входа, примолкли. Уставились на алую иномарку. Маша поняла, что торжество уже началось. Уточнила на всякий случай.

– Мы опаздываем?

– Задерживаемся.

Внушительно, не без рисовки, пояснил Макс, выбираясь из-за руля. Помочь Маше он не успел. С крыльца сбежал расторопный Буров. Джинсы были ему маловаты, животик конкретно нависал над ремнем. Глазки сияли от радости.

– Явились не запылились! Ну, наконец-то.

Распахнул дверцу, подал руку, показал язык удивленному, не успевшему рассердиться другу. Провозгласил довольно.

– Кто раньше встал, того и тапки!

Машину тоску, слизнула и унесла в далекие дали, теплая волна Буровской радости. Оставаться хмурой рядом с Мишкой было нелегкой задачей. Через пару мгновений Маша уже едва сдерживала смех. Прикусывая губы по совсем другому поводу, чем три минуты назад. Громко расхохотаться ей казалось невежливым. Ерунда, разумеется. Кому - какое дело? Так? С лестницы на приступ бурного веселья холодно смотрела новобрачная. В умопомрачительном маленьком черном с парчовой вставкой платьице. Снова на жутко высоких каблуках. Волосы собраны в конский хвост. Громадные треугольные клипсы выглядели слишком острыми, почти опасными. Тронь - обрежешься. Выражение лица у красавицы было как у Снежной Королевы. Точь-в-точь. Маша подняла голову, новобрачная отвернулась, гордо удалилась, цокая копытцами. Некоторые люди даже спиной умеют продемонстрировать презрение. Точно их обучают этому с пеленок в секретной актерской школе для будущих принцесс. Уф, прямо холодной волной окатила. Маша поежилась, подоспевший Макс, подхватил ее под вторую руку. Прошипел с жуткой честностью, обращаясь к другу.

– Мишка, гад, убью.

– Да, брось. Шут герою не помеха.

Макс продолжал то ли всерьез, то ли в шутку кипеть. Вмешалась Маша.

– Так-так... Лучшие парни этого вечера со мной?

– ?

– ?

– Попробуйте, только поругайтесь. Брошу обоих, уеду домой.

Угроза сопровождалась милой улыбкой, но медведи поверили. Оба.

– Вот так. Хорошие мальчики.

Макс прищурился, зафыркал. Охватившая было всех, неловкость тотчас исчезла. Болтливый Мишка изволил подытожить.

– Выбрали мы красавицу, дружище, не очень удачно. Опрометчиво. Прямо скажу. Прельстились ножками, глазками... Так нам дурням влюбчивым и надо. Уже командует.

Серый медведь с бурым согласился. Подтвердил.

– Угу.

– Грехи наши тяжкие.

– Точно.

– Послал Бог подарочек. А с виду - чистое золото.

– Пока молчит.

Маша бросила взгляд в зеркало. Начиная рассматривать их троицу с левой стороны. Да, Мишка против Макса не тянул. Грузноват, просто и слегка нелепо одет. Но за его теплой улыбкой угадывался упрямый ум, и слабаком он не был, это факт. Раз решался перечить Крутому Пацану, и был жив до сих пор. Завладевший правой рукой героини, Зверев, казался образцовым героем боевика: широкоплеч, наряжен в стильные шмотки, гладко выбрит. Взгляд, жесткий, полный силы - спасайся, кто может. Застывшая между ними девушка - высокая, стройная, но совсем не хрупкая. Скорее спортивная, чем изнуренная диетами - выглядела... Кем же, интересно? На кого она была похожа сейчас? В такой невозможной компании? Тряхнула рыжей гривой. Услышала громкий Мишкин комментарий к подслушанным тайным размышлениям. Вот ведь выискался телепат на ее голову!

– Молодая ведьма и два ручных медведя на прогулке.

Зверев скривился, было, на миг, но поддался общему настрою, согласился после едва заметной паузы.

– Ты прав, Бурый. Наполовину.

– Вай? Где я ошибся, родной. Поясни. Разве она не ведьма?

– Еще какая.

– Ну и? Погрешил ли я против истины, именуя нас медведями?

– Нет, но...

– Что за но? Ведьма и два медведя.

– Один - ручной. Второй - нет.

Маша хихикнула. Мишка подмигнул ей в зеркале, ввернул задорно.

– Пока еще. Ловит последние секунды свободы.

– ?

Удивился Макс. Не привык, что ему перечат? Буров добавил скороговоркой.

– До первого медленного танца. Ага. Будет вместе со мной на задних лапках прыгать. Уже сегодня. Вот увидишь русалочка. Честное поросенское.

– Трепло.

Отмахнулся Макс. Тоже очень и очень довольный тем, что увидел в зеркале.

На второй день, менее официозный, в основном была приглашена молодежь. Наряды переменились. Строгие костюмы уступили место джинсам. Платья превратились в юбки с маечками и блузками. Крупная пластмассовая бижутерия, перламутровые клипсы, браслеты, микроскопические юбки, черные колготки-сеточки. Жутко начесанные шевелюры, жесткие от вонючей "Прелести". Сильно подведенные глаза, плохо растушеванные яркие румяна. Было модно казаться плохими девчонками. Юноши, соответственно, играли в "крутизну". В эту круговерть окунулись три новых фигуры. Остаться незамеченными они не могли. Слегка припозднившаяся троица была окружена невидимыми кавычками: "Сверхчеловек, его друг и красавица"!

Молодой муж с законной половиной под ручку, подошли поздороваться. Чуть отстраненные, точно завернутые в целлофан, с натянутыми улыбками, совершенно ненастоящие. Матвей наклонил голову.

– Добрый вечер. Здорово, что приехали. Мы рады.

– Очень.

Ледяным тоном добавила новобрачная. Медведев вяло познакомил дам.

– Мария, наша общая приятельница. Моя жена - Рита.

Вновь вмешался неугомонный Буров.

– Врешь, дорогой. Твоя приятельница, и наш друг. Очень близкий.

Маше стало неловко, но не спорить же? Макс легко сжал ее локоть, прикрыл глазищи, зевнул. Небрежным жестом протянул бывшему холостяку конверт.

– Дубль два. Купите чего-нибудь. От нас.

– От вас троих?

С холодным вниманием уточнила великолепная брюнетка, молодая жена Матвея. Смотрела она при этом, почему-то не на Крутого Пацана, а на Мишку. Буров расплылся в широкой улыбке. Шпильки от его толстой шкуры отскакивали.

– Так точно.

Макс вновь зевнул, продемонстрировал белые клыки. Не попросил, потребовал.

– Нам кофе. Где приземлиться, кстати?

Как выяснилось, через мгновение, столик для Его Величества Лучшего Друга с компанией был припасен. Никто его не занял. Буров тут же пробасил с довольным видом.