Чтение онлайн

Григорий Павлович сел на единственное остающееся свободным кресло. Сидевший справа арбитр кивнул и объявил: — Можем начинать.

Все присутствующие, в том числе удалённо, заранее и подробно ознакомились с комплектом собранных им материалов. Во всяком случае Григорию Павловичу хотелось верить, в то, что они ознакомились с ними подробно и вдумчиво, а не прочитали по диагонали параллельно занимаясь каким-нибудь другим делом. Он ещё раз скользнул взглядом по лицам собравшихся, на этот раз немого задерживаясь на каждом. Высокопоставленные безопасники, каждый присутствует от лица своей корпорации. Некоторых он знал, доводилось встречаться. Точнее знал он всех, всё же фигуры такого масштаба необходимо знать по долгу службы. Но если с кем-то он знаком только по сухим строчкам собранного досье, то с другими приходилось пересекаться лично. Как например с безопасником Яндекса — Евгением Петровичем. В каких-то делах им приходилось работать совместно. В каких-то один пытался потопить и подставить другого. Не из злости или, не дай экономика, личной ненависти. Всего лишь бизнес, как когда-то говорили проигравшие в торговых войнах англосаксы. Таковы правила большой игры, как ещё называют менеджеры возню корпораций на дне планетарного гравитационного колодца.

Григорий Павлович слегка наклонил голову и получил от Евгения Петровича ответный кивок. Самое сильное чувство, которое может позволить себе профессионал по отношению к своему оппоненту из другой корпорации, это уважение.

Он посмотрел на арбитра. Арбитр был ему не знаком и это плохо. Или кто-то из новеньких и о нём элементарно не успели собрать никаких сведений или же он просто не успел ознакомиться с собранным архивом. Или кто-то из нижнего круга — слишком многочисленного и слишком малозначащего, чтобы на них имело смысл составлять персональные досье. Если верно последнее, то привезённый им вопрос арбитры похоже сочли не важным.

Первым взял слово представитель «Новатэк». Прекрасно выглядевший мужчина спортивного телосложения с движениями страдающего отдышкой старика. Видимо ещё не успел привыкнуть к новому телу. Сменил меньше года назад и до сих пор сохранил большую часть старых рефлексов.

— Что вы требуете? — спросил молодой мужчина, чьи губы против воли складывались в брезгливую старческую ухмылку.

— Доступа к информации и выделение вычислительных мощностей в объёме необходимом для её сбора и обработки, — ответил Григорий Павлович и не удержался, чтобы добавить. — Это было указано в одном из приложений.

Другой безопасник ехидно уточнил: — Неужели в распоряжении «Ленты» нет достаточного количества вычислительных мощностей?

— У «Ленты» нет полного доступа к информации собираемой другими корпорациями.

— Господа, а может быть всё это только лишь ширма, чтобы получить доступ к чужим сетям? — вопросил один из присутствующих удалённо. С экрана монитора хитро улыбалась белая, как разлитое молоко, голова.

Григорий Павлович не стал отвечать на явную подначку. Да этого и не требовалось, так как высказавший предложение сам тут же и засмеялся, как будто рассказал отличную шутку.

— И всё-таки, дорогой коллега, — начал было Евгений Петрович, — согласитесь, что количество предположений у вас в разы превышает количество собранных фактов.

Григорий Павлович наклонил голову, соглашаясь. Да и зачем спорить, если так оно и было.

— Машинный разум, искусственный интеллект из далёкого прошлого. Проспавший больше двух сотен лет в пещере, то есть в военном бункере. Это звучит как сюжет для развлекательного сериала.

— Дорогой коллега, — вернул любезность Григорий Павлович, — вы ведь не станете отрицать возможность создания искусственного разума на электронной основе?

— Соответствующие технологии давно утеряны…

— Но ведь они существовали. Кроме того, неверно было бы говорить, что технологии утеряны. Они уничтожены. Намеренно уничтожены.

— Допустим, — безопасник Яндекса стал предельно серьёзным. — Но из какого времени по-вашему прибыл это «пришелец из прошлого». Немного меньше чем три сотни лет тому назад? Технологии создания искусственного разума были разработаны в шестидесятых годах двадцать второго века и уничтожены уже в конце семидесятых, меньше чем через два десятка лет. Уничтожены вместе со всеми прототипами, созданными экземплярами и даже со всеми учёными и конструкторами из числа непосредственно причастных. А ты хочешь нам сказать, что кто-то сумел построить работающий искусственный интеллект ещё в двадцатом веке? На сто пятьдесят лет раньше?

Григорий Павлович задумчиво молчал. Это было самое слабое место его гипотезы. Но и отказываться от неё он пока ещё не собирался.

Заговорили и другие представители корпораций.

— Тогда уже существовали самонастраиваемые модули?

— Ну что, вы их начали внедрять меньше ста лет назад.

— Тогда что там было до них? В голове крутиться слово, м…. кажется «микросхемы»?

— Тоже мимо. Где-то вторая треть двадцатого столетия. Дайте подумать. Транзисторы к тому времени уже изобрели? А массовое внедрение уже началось?

— Коллеги, вы хотите сказать, что нам угрожает машинный разум на электронных лампах? А ведь именно они использовались до начала эры транзисторов и долгое время наравне с ними. Ламповый искусственный интеллект — это почти как вооружённый дубинкой питекантроп против бойца в штурмовом экзоскелете.

— Вы все забываете об одной небольшой детали, — заметил Григорий Павлович. Говорил он вроде бы негромко, но стоило ему начать как все остальные тут же замолчали.

— Позвольте уточнить, коллега, о какой именно детали? — спросил Евгений Петрович.

— ИИ способны к самосовершенствованию. Не важно на какой элементарной базе он был разработан в начале. Сейчас копия этого лампового «питекантропа» уже может обитать в любом из современных суперсерверов, в том числе мобильных, массово изготавливаемых замечательной корпорацией Яндекс. Или существовать в виде распределённого по сети кода. Или оседлать любой из спутников в околопланетном пространстве содержащих электронную начинку достаточной вычислительной мощности. Вариантов масса.

На секунду воцарилось молчание.

Потом Евгений Петрович сказал: — Даже если предположить… Возможностей по «переселению» у гипотетической ИИ не так уж много.

— Не забывайте о мобильном суперсервере, согласно описи, украденном с техсклада сто седьмой фабрики, — напомнил один из присутствующих просматривая предоставленные Григорием Павловичем документы. Секунду спустя он сам задал вопрос: — В мобильном суперсервере достаточно вычислительных мощностей, чтобы там мог обитать ИИ?

Взгляды присутствующих скрестились на Евгении Петровиче. Представитель Яндекса не был инженером, но при этом твёрдо сказал: — Пожалуй, достаточно. Но как он сможет туда переселиться?

— Не «переселиться», а создать свою копию на иной элементарной базе и архитектуре, — поправили его.

— Не суть важно. Как бы он смог это провернуть, как?!

— Наверное тем же способом каким умудрился выкрасть мобильный суперсервер, — с улыбкой парировал возражения безопасник из Новатэка.

Слово взял представитель Яндекса. Пока остальные спорили о второстепенных деталях, он выпил полный стакан витамизированной воды и тот сейчас стоял единственным пустым между наполненных до краёв стаканов остальных безопасников: — Господа, господа. Прежде всего нужно уточнить, что мы не техники, не историки и потому имеем весьма туманные понятия о возможностях искусственного разума на электронной основе. Да, нам известно, что ИИ не присуще стремление к самосовершенствованию как оно присуще человеку. Электронному разуму никогда не бывает скучно, и он может сколь угодно долго выполнять однообразную работу, не стремясь к развитию или автоматизации выполняемой работы. Но при этом ИИ может и будет совершенствовать себя и развиваться, если это необходимо для выполнения поставленной программистами задачи, кажется она называется «главная парадигма». Так вот, главный вопрос, по моему мнению — как может быть сформулирована парадигма определяющая существование нашего гипотетического гостя из прошлого?