Чтение онлайн

– Что же ты молчишь, Кирилл? – снова прошептала Вера, пытаясь прочитать в его глазах ответ, которого там не было.

– Мне очень жаль, Вера, но у нас ничего не получится. Прости, – мягко сказал мальчик.

Вера не поверила его словам:

– Почему? Тебе больше нравится Галка?

– Нет, Галка мне совсем не нравится. Просто я не могу тебе врать. Я бы с радостью стал с тобой дружить, но знаю, что такой выход тебя не устроит. Ты ведь не Филипова, и не сможешь придумывать себе то, чего нет.

Сердце у Веры упало. «Вот и все» – подумала она грустно. А Кир продолжал говорить:

– Я сейчас уйду. Наверное, мне вообще не стоило сюда приходить. Просто мне сегодня тоже отказала девчонка, которая мне стала вдруг очень нужна. Я почувствовал себя таким одиноким, что решил все-таки к вам зайти. Оказалось, что лучше бы я этого не делал.

– Кирилл, а, может, у нас что-то получится? Ведь ты же один... – подала голос девочка, цепляясь за последний шанс.

– Нет, Вера, не стоит этого делать. Потом будет только хуже. Ты просто постарайся за каникулы позабыть про все это. Ладно?

За дверью комнаты стояла Филипова и подслушивала. Как же больно ей было, когда она услышала, что совсем не нравится Киру!

Кирилл погладил Веру по руке и вышел, наткнувшись на стоявшую за дверью Галку. Увидев ее просительный взгляд, мальчик почувствовал нарастающее раздражение.

– Ну а тебе-то что неймется? – зло сказал он ей, – С тобой-то мы уже в школе обо всем поговорили!

– Кирилл! Подожди! – побежала она за ним следом.

– Да перестань ты мне навязываться! Хоть у Веры бы поучилась, как должна себя вести нормальная девчонка! – крикнул Кирилл уже от двери, надевая свою куртку, – Сколько раз можно тебе говорить: ты мне не нужна!

С этими словами мальчишка выскочил за дверь. А две девчонки остались стоять со слезами на глазах. Правда, Верины слезы были просто печальными из-за разбитых надежд, и к ней уже пробирался Лешка Ступин, чтобы утешить и хоть как-то успокоить ее. А вот Галка плакала злыми слезами унижения. И когда Даша попыталась сказать ей что-то хорошее и доброе, она стала кричать. Все накопившееся в ней раздражение выплеснулось наружу.

– Отстаньте от меня, вы все! Как же вы меня все достали, хорошенькие, добренькие, заботливые! Что, не вышло ничего из вашей затеи? Надеялись, что Ханеев упадет Бреусовой в ноги? Вы же его все терпеть не могли, а в глаза заглядывали, гордость свою смиряли! Как же, ради подружки все! Что ты на меня смотришь, Бреусова? Думаешь, я вру? А ты спроси у своих друзей, спроси! Это они для тебя старались! А вот не вышло у вас ничего!

Вера потрясенно смотрела на столпившихся ребят и не могла поверить в правдивость Галкиных слов. А Галка продолжала кричать:

– А Ханеева только я одна любила из всех вас! Вы все виноваты, что он ушел! Зачем вы его трогали, зачем? А ты, Ступин, продал друга? Будешь теперь всю жизнь за Бреусовой носовой платок таскать? Ведь она же тебя, дурака несчастного, презирает, как и меня! Вы все меня презираете! А я вас ненавижу!

– Ты не права, Галя, – попытался остановить ее Макс, но она ничего не слушала.

– А-аа! Оправдаться пытаешься? Поздно! Все вы гады! Что ты смотришь на меня, Потапова? Правда глаза колет? Тебя же точно так же здесь презирают! Проскурин твой драгоценный об тебя ноги вытирает, а ты ему только в глазки заглядываешь, да улыбаешься! А ты, Бочкин, прикинулся всезнающим Исусиком, а сам смеешься потихоньку над всеми! Думаешь, я не замечала, как ты морщишься постоянно. И ты Макс, кичишься своей самостоятельностью! Вот какой я крутой, мне всю квартиру в распоряжение оставили!

Галка посмотрела на растерянных девчонок, на лицах которых проступала брезгливость.

– Вы тоже, небожительницы! Талантливые, умные, красивые! Да кому вы нужны! Надоели вы мне все, хуже смерти! Противно даже находиться с вами в одной комнате! – и девочка выскочила из комнаты и заперлась в ванной.

Ребята потрясенно молчали, им всем было стыдно за то, что они не подумали о чувствах Галины, когда старались свести Веру и Кирилла. Молчание нарушил Игорь:

– Не судите ее строго, ей сейчас хуже всех. В Галке говорила обида, и она зла на весь свет.

– Не понимаю тебя, Бочкин! – воскликнул Дима. – Ты что, и правда, Исусик? Нас тут грязью поливают, почем зря: а ты призываешь к христианскому всепрощению!

– Не надо так, Дима, – поддержала Игоря Светка. – Нам действительно есть, чего стыдиться, всем нам. И, наверное, мне в первую очередь: это ведь я все это затеяла.

– Мы все виноваты, – со вздохом сказал Макс. – Наверное, это не допустимо, вторгаться в личную жизнь других людей. Прости нас, Вера, мы загнались.

Бреусова справилась с собой и постаралась улыбнуться:

– Да ладно, Макс, не переживай. Будем считать, что нам всем эта история станет хорошим уроком на будущее. А сейчас, мальчики, – Вера обвела взглядом всех присутствующих ребят. – Идите и успокойте Галину. Девчонок она сейчас не послушает, мы перед ней позже извинимся.

Макс, Игорь, Лешка и Слава отправились исправлять положение и пытаться извлечь из ванной несчастную Филипову. А вот Проскурин не тронулся с места.

– Уволь меня, Вера: я этого делать не буду! Я, знаешь ли, в последнее время и так слишком много терпел!

К Ленке Потаповой вернулся дар речи:

– Дима, ну зачем ты так! Ведь ты же не такой, ты же умный и внимательный! Неужели ты хочешь, чтобы мы все решили, будто Галины слова о тебе были правдой?

Бедная девочка даже сейчас не вспоминала о своих обидах, а думала только о Димином имидже дипломата. Но ее слова только разозлили Проскурина:

– Так, – жестко начал он, подойдя к Лене вплотную. – Сейчас очень подходящий момент, Потапова, чтобы сказать тебе, что ты мне смертельно надоела. Пусть наши ребята нянькаются со всеми подряд, но я больше не хочу! Хоть я и не люблю Ханеева, но признаю его правоту в том, как надо поступать с навязчивыми девчонками. А раз уж всем так нравится цеплять меня будущей карьерой, то заявляю официально: к моим друзьям у меня претензий нет, но делать то, что мне не нравится я более не намерен!

После этой тирады Дима гордо обвел взглядом снова онемевших девчонок. Они уже наслушались сегодня столько откровений, что просто устали удивляться. Лена еле-еле сдерживала слезы, ее губы дрожали от обиды. А Проскурин продолжил, несколько успокоившись:

– Тебе не стоит на меня обижаться, Потапова. Сегодня у нас ночь откровений получилась, поэтому просто поставим точку на наших с тобой «романтических” отношениях, и все.

– А ты, Дима, оказывается, злой, – произнесла удивленная Светка.

– Злой, но честный, – мальчик самодовольно улыбнулся. – Почему ты считаешь, что это плохо, когда я говорю правду?

– Потому что твоя правда ранит других людей! – не выдержала Даша.

– Да? – удивился Дима. – А ты сама уже все забыла? По-моему, ты тоже считаешь, что лучше сразу все расставить по своим местам!