Мажор. И конь в придачу
Шрифт:
— Моя кукуха ещё со мной хотя бы, — фыркнула я и опёрлась локтём о подлокотник.
— Да ты что, — повторил он то же действие, и в нос мне ударили духи, которыми он побрызгался, пока я укладывала шлем в багажник. — А мне кажется, что это твоя улетела вместе с остатками совести и чувством самосохранения.
— Сказал человек, который влезает в форточку в чужую квартиру. Скажи спасибо соседу, который ухаживает за этим дубом, который и становится жертвой твоего дебилизма и веса.
— Про вес спасибо я твоей маме скажу. Готовит она зачётно. Твой жирок подтвердит это, — хмыкнул он и потрогал мой живот.
Жир у тебя в голове вместо мозга. Хотя да, отрицать не стану, люблю покушать. И не стану отрицать, что люблю свой животик. Слишком худые люди — отстой. Какое-то маниакальное предчувствие у меня, что я трону тонкого человека и он рассыплется. Так что наличие «лишнего веса» — это прекрасно. Хотя я соответствую медицинским стандартам, даже немного худее.
— Лапы убрал. Мой жирок — моя гордость. В отличие от тебя, спичка, я могу греться и греть других. Жирок — это авторитет! — заявила и ткнула пальцем вверх.
— Веков несколько назад — да, но не сейчас, — выдохнул он и убрал ладонь. — Лучше скажи, твой папа вечно работает или его нет?
Я нахмурилась и скривилась. Ещё за семью я с тобой не разговаривала. Ага, сейчас. Бегу и спотыкаюсь.
— Там же, где и твоя мама, — ответила и пересела ближе к окну.
Хорёк хмуро взглянул на меня. А ты думал, что я, роя информацию на твоего отца, не узнаю, что твоя мама — гулящая, поэтому-то ты и не хочешь её видеть, а твой отец давно развёл с ней? Хотя да, ты даже не знаешь, что я видела твоего отца. И что всего за минуту у нас с ним состоялся более приятный диалог, чем с тобой за эти полгода в классе и вне его — тоже.
— Тебе кто-то про мою маму рассказал? — спросил он, продолжая пялиться на меня.
Мда, ляпнула, не подумав, что он прикопается из-за этого. Под взгляд из-под нахмуренных ровных бровок я достала наушники из кармана и вставила их в телефон.
— Ты меня игнорить собралась? — было последнее, что я услышала, прежде чем включила рок.
Рок — лучший компаньон для избегания таких заносчивых людей. Рок — это не жанр, это состояние. И моё состояние сейчас похоже на что-то громкое и сумбурное с нотками неадекватности.
Глава 6
Проехав сквозь резные ворота, я, мягко говоря, удивилась. Везде зелень, высокие деревья, кусты. Если бы не широкий асфальт дороги, то я бы подумала, что меня поехали закатывать. Ну знаете, лучшего от Хорька я и не ожидаю.
— Ты что, в лесу живёшь? Хотя я не удивлена, ты ж дикарь.
Мои слова явно задели парня. Он не успел отойти от колкости про маму, а тут ещё это. В темноте салона с затонированными окнами было видно, как загорелись его глаза.
— А знаешь, что дикари делают? Охотятся на своих жертв,~—довольно проговорил он, облизав губы.
— Ты к чему это?..
И в ответ мне последовало лишь пугающее молчание. Боже, я права, он меня скоро закопает! Причём живьём!
Страхи более-менее развеялись, стоило появиться огромному особняку к окне. Сердечко словно выдохнуло вместе со мной.
— Только с отцом не смей так говорить, — предупредил блондин и хрустнул запястьем. — Он любит это место. Да и не хотелось бы потом видеть его недовольное лицо из-за кое-кого. И закрой глаза.
— Чего? — выгнула я выразительно бровь, поскольку доверия Хорёк не вызывал, чтобы я сразу же закрыла глаза.
— Того. Закрой. Свои. Чёртовы. Глаза. Иначе прямо в них пшикну, — рыкнул он и достал флакон с духами.
Фу, буду теперь им пахнуть. Даже не знаю, что лучше: пахнуть потной лошадью и, возможно, навозом или им. Однако выбора мне не давали.
Вздохнув, я зажмурилась и вздрогнула, когда тихий пшик раздался у уха. Господи, придурок, я ж так скоро откинусь от страха. Ты как потом отцу это будешь объяснять?
Ещё один пшик — и влажный дымок коснулся моей ключицы. И ещё один — в волосы. Так, а вот это уже лишнее. Я только сегодня утром волосы мыла, а придётся ещё раз, если после классного часа я хочу выжить.
— Всё, хватит, — фыркнула я и качнула головой. — Боже, ты переборщил. Я теперь пахну мужиком!
— Логично, духи-то мужские. Радуйся, что у тебя хотя бы такой мужик есть, — хмыкнул он и отстегнул мой ремень безопасности, пока я откашливалась.
Не могу терпеть сгустки какого-либо запаха, даже если он приятный.
— Вылезай, пока всё мне тут не закашляла. Я не хочу после тебя химчистку всего салона проводить.
Показав средний палец, я вылезла из машины и глубоко вдохнула. Свежий воздух! Однако от меня всё равно несло духами. Причём не пахло, а именно несло. В таких количествах иначе и не может быть. О Господи, лишь бы сдержаться и не вернуть свой завтрак на этот свет.
— Засмотрелась на особняк? — спросил тихий наслешливый голос за плечом.
— Ага. Очень красивый, все дела. Давай быстрее уже, я правда устала, так что хочу побыстрее покончить со всем, — устало произнесла, хотя в душе ликовала и не могла дождаться встречи с Сергеем, отцом Хорька.
Парень молча взял меня за локоть и повёл в дом. А здание-то действительно красивое. И высокое настолько, что я чуть шею не свернула, чтобы проследить взглядом до самой верхушки. Весь такой в молочно-коричневых тонах. И внутри такая же цветовая гамма. Уютненько. Блин, хочу тоже быть богатой, чтобы выкупить этот дом.
Увидев в холле огромный аквариум от потолка к полу, я просто выпала, как и моя челюсть.
— Рот закрой, — сказал Хорёк и ладонью приподнял мой упавший подбородок.
Спасибо. Мне он ещё пригодится, чтобы я ещё несколько раз его уронила по пути к кабинету.
— Так, ну, вроде, выглядишь нормально. Так, только волосы чуть-чуть взъерошим, а то они пыльными выглядят.
Ёбтить, и это «чуть-чуть вззерошить» стало самым больнющим ощущением за мою жизнь. Он что, решил помочь мне облысеть, чтобы я больше не мучилась с волосами? Спасибо, но я лучше помучусь!
— Так, говори, только когда он спрашивает. И лучше сядь на дальнее кресло. На ближнее он пускает только друзей. Фух, выживи, кофейная девочка! — и толкнул меня в ту дверь, за которой, скорее всего, сидит его отец.
Это что вообще за пожелания были? Неужели он так боится, что я опозорю его и себя? Ну, себя-то понятно, но его как? А хотя неважно… Все мысли вылетели из головы, стоило увидеть добродушную улыбку Харина старшего.
— Садитесь, юная леди. Вы же Евгения Жукова? — спросил чарующий голос, и моя голова активно затряслась, как у игрушек с пружиной вместо шеи. — Буду считать это положительным ответом. Ох, что ж вы, неужели боитесь меня? А я думал, что в прошлый раз, на лестнице, произвёл неплохое впечатление. По крайней мере, я старался… — чуть опечалено вздохнул тот и сложил руки вместе.