Чтение онлайн

Я выдержал паузу, а потом ответил:

— У меня есть встречное предложение. Ты берешь свои пятьсот тысяч, покупаешь себе домик на средиземноморском побережье и тихо мирно доживаешь в нем свой век, забыв про мое существование. Или второй вариант: засовываешь прямо сейчас ствол себе в рот и нажимаешь на курок. И поверь мне, оба эти варианта избавят тебя от будущих огромных и мучительных проблем.

Я замолчал, выждал десять секунд, и, так и не получив ответа, повесил трубку.

Конечно, я понимал, что, возможно, только что спровоцировал Волкова на дальнейшие жесткие действия. Он мог бы попытаться еще раз огрызнуться. Этой же ночью. Вероятно, даже мог бы напасть на поселок, чтобы вынудить меня на ответное незаконное вторжение в его надел. Однако здесь было одно весомое «но»: Ярцев уже доложил в комендатуру об инциденте. Я слышал, как он разговаривал по телефону. И, если у Волкова есть там свои люди, — а я был уверен, что они там есть — то он скоро обо всем узнает. А это значит, что сегодня ночью будут страдать бессонницей его адвокаты, а не скудные остатки его потрепанного гарнизона. Ведь, как бы он ни хотел, подчистить за собой уже не получится — у него на это нет ни сил, ни времени.

Этой ночью мне удалось поспать всего лишь каких-то три часа. В семь утра, еле разлепив глаза, я выключил громкий будильник своего смартфона и принялся за разминку. Вслед за этим последовали контрастный душ и сытный завтрак. После такого бодрого начала дня я наконец-то почувствовал себя человеком, а не сонным тюленем.

Покончив с завтраком, я устроился за рабочим столом у себя в кабинете и стал ждать гостей.

За остаток ночи ничего тревожного не произошло. На блокпост, организованный возле вчерашней засады, Коршунов отправил утром пятерых свежих бойцов, чтобы сменить парней, которые дежурили там ночью. Также, в соответствии с моим распоряжением, был направлен патруль в Трофимово. А на границу земель графа Волкова выдвинулась группа бойцов для сооружения блокпоста. Что касается взятых в плен боевиков, то от них была получена очень ценная информация. А после этого они, по словам Коршунова, внезапно пропали без вести. Обо всем этом начальник гарнизона только что доложил мне по телефону.

Одним словом, утро началось относительно спокойно и без особых сюрпризов, что, конечно же, вселяло в меня осторожный оптимизм.

Через четверть часа в дверь кабинета постучали. Тимофей Федорович, который сейчас выступал в роли дворецкого, открыл дверь и объявил гостя. Через пару секунд на пороге возникала все та же неприметная фигура старшего оперуполномоченного Соловьева.

Я вышел из-за стола и пошел к нему на встречу, протягивая руку.

— Доброе утро, Иван Федорович. Как добрались? Надеюсь, без приключений? — Мы обменялись рукопожатиями, и я указал Соловьеву на кресло.

— Добрался хорошо, Александр Николаевич, — ответил оперативник, удобно устроившись и закинув ногу за ногу. — Только вот дороги у вас, конечно, разбитые. Но, да ладно, это ведь дело наживное. — Он немного помолчал. — Кстати, на подъезде к вашей усадьбе своих коллег оставил. Судя по увиденному мной в лесу, ночка у вас была неспокойная.

— О, это сущие пустяки, по сравнению с тем, что было неподалеку от границы имения графа Волкова. Вот там была серьезная заварушка.

— И туда обязательно съездим, Александр Николаевич. А пока, может, сами расскажете, что тут у вас приключилось? — И Соловьев с интересом посмотрел на меня.

Я поведал оперативнику о ночных попытках графа Волкова разделаться со всеми обитателями моего имения, опустив лишь моменты, связанные с моим секретным оружием.

Мой рассказ Соловьев слушал внимательно, иногда что-то быстро записывая у себя в блокноте. Когда я закончил, он удивленно поднял брови и спросил:

— До сих пор не могу понять, как это вам удалось так легко справиться с тремя магами возле вашего поместья? Я специально остановился, чтобы взглянуть на их тела. В момент смерти они готовили мощное заклятие и должны были окружить себя защитным барьером. Но пули снайперов не встретили на своем пути никакой преграды. Это очень странно.

— Меня это тоже весьма удивило, — поддержал я оперативника. — Возможно, все дело в их запредельной беспечности и недооценке сил противника? Ведь они видели только четверых охранников на передних вышках, которые, по их мнению, не подозревали о готовящемся нападении, — осторожно выдвинул я свою, вполне очевидную, версию.

Но особо настаивать на ней не стоило, чтобы не вызвать подозрения оперативника, что я пытаюсь его в чем-то убедить. Поэтому я добавил, пожав плечами:

— Хотя, это всего лишь мои предположения. И я уверен, что вы обязательно выясните, что же там случилось на самом деле.

Соловьев, прищурившись, взглянул на меня, и слегка улыбнувшись, ответил:

— Обязательно выясним, Александр Николаевич. Если ваша версия ночных событий подтвердится, то я буду ходатайствовать о заключении графа Волкова под домашний арест на все время следствия. Собранные материалы по нападениям и готовящимся терактам будут переданы в военно-полевой суд, который и вынесет окончательное решение.

— Это очень хорошая новость, Иван Федорович. Не знаю уж, чем я не угодил графу Волкову, но буду рад, если подобные нападки с его стороны больше не будут повторяться.

— В этом и заключается наша прямая обязанность: следить, чтобы никто не подрывал обороноспособность своих соседей. Ваша главная задача — охранять границы империи от монстров. Поэтому государь и запретил родовые междоусобицы на переднем крае.

Соловьев открыл свой портфель и достал два листа, плотно заполненные печатных текстом. Положив их передо мной на стол, он сказал:

— Протокол ваших вчерашних свидетельских показаний, Александр Николаевич. Ознакомьтесь. И, если со всем согласны, подпишите.

Пока я изучал содержимое документа, оперативник, как бы невзначай, добавил:

— Кстати, по поводу вчерашнего свидетеля, Ивана. Он на допросе сознался в тяжких преступлениях, и был переведен в разряд подозреваемых. Так что теперь он взят под стражу, и выдать его вам мы, как вы сами понимаете, не можем.

Главное, чтобы свидетель дожил до суда, подумал я, но в слух, конечно же, ничего не сказал. Хотя, у меня были серьезные сомнения на этот счет. Что-то мне подсказывало, что граф Волков с помощью денег и связей сумеет выпутаться из этой непростой ситуации. А это значит, что когда-нибудь он снова придет на мою землю. И когда это случится, я должен быть во всеоружии.

Я подписал протокол и вернул его Соловьеву. Тот убрал его в портфель, поднялся с кресла и, сухо улыбнувшись, сказал:

— Что ж, Александр Николаевич, впереди у меня еще много дел. Надо опросить ваших людей и осмотреть места преступлений. Если что-то понадобится, то я с вами свяжусь. — Оперативник отвесил легкий поклон и вышел из кабинета.

Оставшись один, я задумался о том, что такой опытный оперативник наверняка кого-нибудь расколет по поводу запретной темы. Весь вопрос в том, что ему удастся узнать? Всё, что видели другие бойцы — это странное оружие в моих руках, похожее на антидроновое ружье, и голубое свечение, окружавшее технику и магов противника. Конечно, с большой натяжкой, но все это можно списать на обычные вещи. Скажем, в руках у меня было стандартное антидроновое ружье, которое понадобилось для нейтрализации птичек противника. Транспортные средства останавливались по объяснимым причинам: выстрел из РПГ и блокировка дороги. Вот только голубое сияние… Но не всех же получится расколоть. В итоге выяснится, что кто-то его видел, а кто-то нет. А значит можно списать на обычные глюки. Не думаю, что Соловьев будет отражать столь неочевидный и странный факт в материалах дела.

Я решительно встал из-за стола и вышел из кабинета. Надо было срочно заняться чем-то полезным. Бессмысленные рассуждения, касающиеся Соловьева, только отнимали драгоценное время.

Сейчас мне был нужен Ярцев. Надо решить с ним несколько важных вопросов. В холле и на первом этаже его не было, а у себя в комнате он уж точно отсиживаться не будет. Значит, скорее всего, он либо на улице, либо в казарме. Я вышел на крыльцо усадьбы и поискал его глазами, но, не обнаружив, двинулся в сторону казармы.