Чтение онлайн

– После того, как Лиззи оскорбила нас!

Вольдемар чуть сильнее склонил голову набок, глядя на отца в молчании. Тот недовольно пожевал губами, выпрямился в кресле, сдвинул грозно брови.

– А как это назвать по-другому?

– Отец, Марая пыталась её убить. Так кто кого оскорбил?

Князь встал и с задеревеневшей спиной отошёл к окну, замер там, скрестив руки на груди. Молчал долго. А потом спросил глухим, тихим голосом:

– Думаешь, стоит оставить её в Академии?

– Оставить их с Зуртамским, отец.

Мастерская в Академии техномагии

– Не так, дубинушка! Другой рукой перехватывай! А этой вливай! Вливай, что б тебя! Ну!

– голос Лиззи звенел так, будто усилие прикладывала она. И усилие, казалось, было немалое.

Удары молота стихли, зато послышался грохот тяжёлого металлического предмета.

– Лиззи!
– прорычал Зуртамский.
– Ты помнишь, с кем ты сейчас разговариваешь?!

– Да, я помню! С подмастерьем своим разговариваю! С неумехой-подмастерьем, который не может влить магии в поковку хоть немного, чтобы не уронить её!
– она стала против Эриха, уперев руки в бока и даже наклонилась вперёд, хищно и зло прищурив глаза.

– Ты с мужем разговариваешь! С мужем! А с мужьями так не говорят!
– Эрих нависал над маленькой фигуркой в серой робе, закрывающей её от подбородка и почти до носков ботинок.

Лиззи прошипела:

– Эрих! Это с мужем так не разговаривают. А ты, повторюсь, мой подручный сейчас, а не муж! И теперь придётся начинать всё сначала, а печь уже погасла и придётся её заново раздувать, тратить уголь!

– Лиззи, - с угрозой в голосе проговорил Эрих, склоняясь к самому её лицу.
– Ты вчера уснула на полуслове... Я вправе потребовать своё прямо сейчас. Тем более тебя нужно проучить за всё, что ты мне только что наговорила.

– Ой!
– Лиззи округлила глаза и с вызовом бросила: - Как страшно! Я вся дрожу!

Большие ладони легли на тонкую талию, надёжно обхватив тонкий стан, спрятанный под балахоном, а вкрадчивый мужской голос тихо промурлыкал:

– Значит, боишься? Значит, дрожишь?

– Эрих, ты не так понял, - с угасающей злостью проговорила Лиззи.

– Скажи ещё что-нибудь про дубинушку, - проводя носом от уголка её губ к виску, шепнул он.
– Скажи, м? Воинственная ты моя, девочка ты моя, мечта моя!

На последних словах и его, и её дыхание участилось.

– Я люблю тебя, Эрих ты мой стоеросовый!
– шепнула ему в ответ Лизии и поцеловала его.

Домик на окраине столицы

Дверной молоток звонко ударил в металлическую пластину двери. Мужчина, что держал его в руке, дёрнулся - он не ожидал, что звук получится таким громким, он был слишком погружен в свои мысли.

Из глубины дома послышался приглушённый женский голос:

– Иду, иду! Пара мгновений!

Мужчина вздрогнул ещё раз - знакомые интонации ударили по лицу будто плетью. Он сделал было шаг назад, чтобы уйти, он уже разрешил себе это, но дверь распахнулась и знакомые глаза на постаревшем лице глянули на него. Женщина узнала своего гостя. Её лицо осветилось улыбкой и мгновенно помолодело.

– Курт?
– спросила утвердительно.

Мужчина откашлялся, справляясь с замешательством. Сказал:

– Сударыня, вам натурщик не нужен? Я знаю, вы рисуете.

Глаза Софи сначала, наполнились удивлением, потом пониманием, а брови скорбно сошлись на переносице, прорезая лоб глубокой складкой, губы сжались.

– Курт?
– спросила она требовательно, всё так же стоя в дверях.
– Это ты покупал мои акварели все эти годы?

Мужчина кивнул, а женщина всё же не удержала слезу.

– Проходи, - она посторонилась.
– Мой дом всегда открыт для тебя.

Господин Зуртамский шагнул через порог, снимая шляпу.

– Хотя...
– задумчиво произнесла Софи.

– Что?
– он обернулся и стало заметно, что глаза у него покраснели. То ли от табачного дыма, то ли от недосыпа. А, может, ещё отчего.

– Я надеялась, что ты придёшь раньше.

– Прости меня, - Курт протянул к ней слегка подрагивающую руку.

– За что?
– тихо спросила Софи, сморгнула слёзы и вложила свои пальцы в его ладонь.

– За всё. Можно тебя обнять?

Она только кивнула, не в силах справиться с чувствами, и господин Зуртамский сделал полшага, что их разделяли, и бережно прижал её к себе. И застыл так, не двигаясь, с закрытыми глазами и почти не дыша.