Чтение онлайн

Вальтер минул несколько арочных переходов и тут же попал на главную улицу. Сейчас город уснул, однако утром распахнуться ставни, словно глаза огромного существа. Начнут работать рынки, туда-сюда будут сновать дети, играя в салочки и выпрашивая у торговцев сахарных леденцов в виде причудливых существ.

Вальтер прибавил шагу. Холодный ветер, начал продувать его влажную голову. Миновав несколько низеньких домов с причудливой остроугольной крышей, из труб которых валил густой дым, он оказался перед высоким частоколом, покрытым черной краской. Из-за влаги, он блестел в свете одинокого фонаря, и Вальтеру казалось, будто забор кто-то вымазал ядом, чтобы никто не потревожил мертвых, упокоенных за ним.

Из глубокой вазы рядом с калиткой торчали ярко-красные цветы. Это было единственное кладбище, которым люди пользовались и находилось оно на самой окраине, у стены. Небольшой кладбищенский храм из черного камня не отличался огромными колоннами или изящными арками. Но его стены были искусно расписаны красными цветами и знаками Дора.

Вальтер помнил, что расписывал этот храм старик, которому было больше ста двадцати лет. Тот, стоял на деревянной лестнице и слой за слоем нанося краску на стены, рассказывал детям, расположившимся на ступеньках, разные сказки о Доре и о его любви к миру. Вальтер вспомнил, как нечасто ему удавалось сходить к старику и послушать истории о величайших в мире городах с невероятными куполами и арками.

Он задержался напротив вазы, колеблясь, и в конце концов взял в руки цветок. Прошел через калитку, затем по тропинке, выложенной круглыми срезами бревен. Тропинка подсвечивалась магическими свечами, которые горели здесь и на ступенях храма вечно, даже несмотря на дождь. Старик утверждал, будто привез их из тех волшебных городов, о которых рассказывал, однако многие считали, что он сторговал их на одном из морфийских черных рынков.

Вальтер подошел к храму, прошел вдоль его стен, едва касаясь пальцами грубого камня, искусно расписанного рунами, и вышел к захоронениям. Как и положено, прислонился лбом к знаку Дора, который был изображен на задней стене храма, и бросил монетку в маленький ручеек, протекавший вдоль стен. От воды исходил пар, что всегда удивляло Вальтера. Откуда проистекает эта вода?

Позади храма Вальтера встретили тысячи маленьких надгробий с выложенными на них деревянными шалашами. Некоторые из этих построек были украшены все теми же красными цветами, которые символизировали волшебный цветок мертвоцвет. По легендам он рос только возле чертогов Дора. Люди верили, что если умершему подарить красный цветок, то его душа обязательно найдет дорогу к заветным чертогам.

Вальтер тоже в это верил, по крайней мере искренне хотел верить. Он осторожно прошел между надгробьями, чтобы ничего не сломать и сел на траву напротив одного из них.

– Вот я и пришел, пап, – проговорил он и поставил цветок в центр маленького шалашика. – Со мной все хорошо. Я, как и обещал остался в городе, не ухал в столицу. Все еще служу у Альдро и помогаю старику Краузи в кузне.

Вальтер замолчал, потому что в горле у него защипало. Он убрал из шалашика уже засохший цветок. Несколько лепестков осыпалось и провалилось между дощечек, упав прямо на надгробье. Вальтер поспешно вытащил все лепестки и убрал в карман.

– Ты всегда говорил мне, что нужно жить по закону щита и меча. Сегодня произошло нечто…впрочем не важно что. Я подумал о том, а есть ли земли, в которых люди бы жили свободными от страха? Полагаю, что все же они есть, просто мы либо утратили их, либо не имеем смелости зайти дальше границ Западного Королевства. Быть может…

Могила молчала. С чего бы ей вообще говорить? Вальтер приник к могиле своего отца и бережно поцеловал землю.

– …Быть может когда-то мы не жили по такому закону.

Где-то в лесу за стеной раздались воющие звуки. От этого стражи всполошились и на переходных мостах вновь началось какое-то движение.

– Я надеюсь у тебя все хорошо, и ты добрался до чертогов, – сказал Вальтер и, поднявшись на ноги пошел домой.

Поспать ему так и не удалось. Как только голова Вальтера коснулась подушки, из ниоткуда тут же полезли нежелательные воспоминания. Он ворочался с одного бока на другой, несколько раз вставал, чтобы попить воды, ходил по комнате в состоянии между сном и реальностью. Голова начала болеть из-за того, что ставни в доме были наглухо закрыты и комнату заполнила одурманивающая духота. Вальтер не выдержал и впервые за всю жизнь этого дома открыл замок на ставнях ночью. Запрет на это был прописан в законах города «во благо горожан». Все до ужаса боялись, что в ночи их съест какая-нибудь тварь. Однако Вальтера сейчас это уже не волновало. Комнату постепенно заполняла приятная прохлада.

Вальтер глубоко вздохнул, сел на кровать, уперевшись головой в стену. Он так и уснул, чувствуя запах ночного дождя и слыша шелест деревьев под окном.

Проспал он недолго. Проснулся от того, что кто-то к нему стучался. Накрывшись пледом матери с головой, Вальтер поплелся к двери. Он дернул ручку и, приподняв дверь, отворил ее. Несмотря на то, что небо было свинцовым и почти не пропускало солнечный свет, на улице было довольно ярко для человека, который спал менее пары часов. На пороге стояла светловолосая девушка крепкого телосложения. Она была в серой шинели из плотного сукна, которая особенно подчеркивала ее лазурно-серые глаза.

– Привет, Нао, ты что-то хотела? – спросил Вальтер хриплым голосом, который все еще не восстановился после разведки.

– М-да. Выглядишь очень плохо, ты извини, но я тебя побеспокою. Я пришла вот с этим, – сказала она и, улыбаясь потрясла перед ним мешочком, от которого шел чарующий и дурманящий аромат выпечки. – Булочки от бабушки Иерен.

Вальтер, щурясь, смотрел на нее несколько мгновений, пытаясь сообразить, что происходит.

– Так что, на пороге будем завтракать или ты меня пустишь? – спросила она.

– О да, прости пожалста, – опомнился наконец Вальтер и отошел немного в сторону.

Он перебирал в голове, когда они с Нао договорились о завтраке и никак не мог вспомнить. Быть может, это было вчера, а быть может то вчера, которое для него сегодня было позавчера?

Пока Нао снимала шинель, Вальтер помчался в купель, которую сделали в доме еще мать с отцом. Он все еще пах стеганкой и ночным походом. Вальтер быстро умыл лицо и наскоро причесал черные, словно смола волосы, которые из-за его невероятной позы для сна смялись и теперь очень глупо торчали сбоку. Глубокие складки под глазами после трехкратного умывания холодной водой немного разгладились.

Из кухни слышалась возня. Нао явно искала чайник и никак не могла его найти. Вальтер переодел свитер, надев чистый и, бережно сложив плед в шкаф вышел из купели.

Вальтер прошел через коридор и оказался в комнате. Слева от входа вплотную к стене была установлена печь, на которой семья Вальтера всегда готовила. Коридор сворачивал вправо и где-то в темноте виднелась лестница, ведущая на второй этаж, в комнату родителей. На противоположной стене было окно, которое Нао по всей видимости закрыла. Подоконник переходил в стол, который был завален пергаментами и книгами, каждую из которых Вальтеру удалось достать с большим трудом через третьи руки. В основном это были предания и легенды о мире и его сотворении, однако в них Вальтер видел некую надежду.

Справа от входа стояло плотную друг к другу два узких стола, а над ними висели полочки из темного дерева, заставленные посудой матери. Везде были следы воска и свечи. Вальтер частенько засиживался с пергаментом и чернилами в руках, потому что то, что он чувствовал он мог отдать только пергаменту в виде истории или пары четверостиший.

Нао стояла возле печи и наливала воду в чайник. Суконные кюлоты, гетры на тридцати металлических пуговицах, и немного великоватая в рукавах рубаха – все как обычно. Поверх рубахи к бедрам спускалась кожаная жилетка. Ее когда-то Нао стащила у отца и перешила под себя. Вальтер вспомнил эту забавную историю и тихо усмехнулся, вспоминая, каким было удивленным лицо Краузи, когда он увидел свою жилетку на дочери.