Чтение онлайн

Державин нахмурился: — Куда?

— На Урал, — секунд-майор открыл папку, демонстрируя билет на поезд.

Капитан потёр подбородок, взгляд его холодных глаз стал жёстче: — И что? Аристократишка едет к родне. Нам какое дело?

Мешков откинулся в кресле, скрипнувшем под его весом. Лицо секунд-майора, с тяжёлыми складками у рта, выражало глубокое недовольство.

— Державин, не валяй дурака, — процедил он. — Сколько месяцев мы пытаемся прижать этого Орлова? Сколько раз он выскальзывал у нас из рук? — Он ударил кулаком по столу. — А теперь внезапно собирается и мчится на край света. Тебе не кажется это подозрительным?

Воронцов невольно поёжился от этой вспышки. Светлов же остался невозмутимым, только чуть приподнял бровь.

— После нападения на его особняк? — Державин пожал плечами. — Логично, что он хочет отсидеться у родни.

— Именно! — Мешков подался вперёд. — После нападения, которое мы так и не смогли раскрыть!

Воронцов нервно откашлялся: — Но у нас нет прямых улик…

— Заткнись, лейтенант, — отрезал Мешков, не глядя на молодого офицера. — Слушайте меня внимательно. Вы двое, — он перевёл взгляд на Воронцова и Светлова, — отправитесь следом за Орловым. Билеты уже куплены.

Он выложил на стол два железнодорожных билета. Воронцов неуверенно взял их, изучая маршрут.

— Екатеринбург? — он посмотрел на Мешкова. — Но как мы объясним командировку?

— Всё оформлено, — секунд-майор раздражённо махнул рукой. — Официально вы едете проверять жалобы на местное отделение жандармерии. Неофициально — не спускаете глаз с Орлова. Каждый шаг, каждая встреча, каждый разговор — я хочу знать всё.

Светлов наконец подал голос: — А если он заметит слежку? Он же аристократ, наверняка имеет защитные артефакты.

Мешков усмехнулся, и эта улыбка не предвещала ничего хорошего. Он выдвинул ящик стола и достал небольшой серебристый прибор, похожий на карманные часы.

— Вот, — он протянул устройство Светлову. — Новейшая разработка спецотдела. Отслеживает ауру даже через маскировочные артефакты. С этим вы его не потеряете.

Светлов принял прибор, рассматривая тонкую гравировку на крышке.

— И держитесь подальше от людей Бестужева, — добавил Мешков. — Наверняка этот старый лис отправит свою охрану. Не попадайтесь им на глаза.

— Бестужев? — Державин нахмурился ещё сильнее. — Он всё ещё опекает этого Орлова?

— Не просто опекает, — Мешков скривился. — Прикрывает. После открытия клиники мой источник сообщил, что он лично разговаривал с начальством, чтобы нас отозвали от расследования нападения на особняк Орлова.

Светлов переглянулся с Воронцовым. Лейтенант выглядел откровенно встревоженным — связываться с людьми Бестужева никому не хотелось.

Воронцов нервно сглотнул:

— А если всё-таки это просто поездка?

Мешков окинул его таким взглядом, что лейтенант съёжился.

— Тогда вы отдохнёте на Урале, — сухо ответил секунд-майор. — Но я чую нутром — он что-то скрывает. И на этот раз мы его прижмём.

Державин поднялся, забирая папку со стола: — Я буду на связи. Если что-то пойдёт не так, сразу звоните.

Мешков кивнул: — Только смотрите, не лезьте на рожон. Никаких прямых контактов с Орловым. Только наблюдение.

Когда офицеры вышли, Мешков подошёл к окну. За стеклом кружила метель, заметая улицы Петербурга тяжёлым, мокрым снегом. Где-то там, в этой белой круговерти, затаился его враг — молодой аристократ, выскользнувший из всех расставленных ловушек.

— На этот раз, Орлов, — пробормотал секунд-майор, глядя на метель, — от меня не уйдёшь.

Граф Пётр Алексеевич Бестужев, родовое поместье

Кабинет Петра Алексеевича Бестужева был погружён в полумрак. Снежинки бесшумно ударялись о стекло, а в камине потрескивали дрова, бросая причудливые тени на портреты предков, висевшие на стенах. Тяжёлые бархатные шторы приглушали городской шум, создавая атмосферу изоляции от внешнего мира.

Бестужев стоял у окна, заложив руки за спину. Его высокая фигура с седыми пружинистыми кудрями до плеч казалась неподвижной статуей. Только глаза — выцветшие, серые, настороженные — внимательно следили за улицей.

Хрустальный бокал с янтарным коньяком в руке Бестужева поймал отблеск пламени. Он сделал глоток, позволяя благородному напитку согреть горло. На губах старика играла едва заметная улыбка — сегодня он получил новость, которую ждал долгие годы.

Дверь отворилась бесшумно, и в кабинет скользнул Вертинский — начальник его личной охраны. Этот человек всегда появлялся неожиданно, словно материализовался из теней. Строгий костюм, безупречно выбритое лицо с тонким шрамом, пересекающим левую скулу, и пронзительные глаза, не упускающие ни одной детали.

— Пётр Алексеевич, — он слегка поклонился, сохраняя идеальную осанку.

Бестужев не повернулся, продолжая наблюдать за улицей.

— Вертинский, — его голос звучал удовлетворённо, почти мягко. — Слышал новость? Наш молодой друг решил навестить деда.

— Да, — кивнул Вертинский. — Орлов купил билет на утренний поезд до Екатеринбурга. Забронировал отдельное купе. Едет вместе с одним своим гвардейцем.

Теперь Бестужев обернулся. На его лице с толстыми губами расплылась улыбка, и впервые за много дней она отразилась и в глазах.

— Наконец-то, — он отошёл от окна и направился к столу. — Я уже начал думать, что придётся его силой туда тащить. Дед столько лет ждёт, а этот мальчишка всё не решался.

Он опустился в кресло, обитое тёмной кожей, и жестом предложил подчинённому сесть напротив.

— Я предлагал ему охрану, — продолжил Бестужев, вертя в пальцах бокал. — Отказался. Сказал, что справится сам. — Старик покачал головой. — Такая самонадеянность. После нападения на его особняк…

— Он не подпускает к себе никого близко, — заметил Вертинский. — Даже Шальную держит на расстоянии, хотя она явно не против сблизиться.

Бестужев хмыкнул, поставив бокал на стол: — Шальная… Да, она настойчивая особа. Но не в этом дело. — Он посмотрел Вертинскому прямо в глаза. — Орлов едет к деду. За наследством. Ты понимаешь, что это значит?

Вертинский кивнул, в его взгляде промелькнуло понимание: — Это ключ ко всему.

— Именно, — Бестужев откинулся в кресле. — И я не могу позволить, чтобы что-то помешало. Даже если сам Орлов не понимает важности момента.

Он достал из ящика стола фотографию — снимок сгоревшей базы наёмников за городом. Среди обугленных останков виднелись тела, изуродованные до неузнаваемости.