Чтение онлайн

– Uffern nef!
– пробормотала она на валлийском языке. Ее мать была бы в ужасе, но ее здесь нет.

– Пять, - сказал протяжно голос из коридора.

Сесилия обернулась. В дверном проеме появилась тень, которая по мере приближения оказалась Габриелем Лайтвудом, со своими растрепанными каштановыми волосами и острыми зелеными, как стекло, глазами. Он был высоким как Уилл, возможно даже выше, и крупнее, чем его брат.

– Я не понимаю, что вы имеете ввиду, мистер Лайтвуд.

– Ваш бросок, - сказал он, элегантно вытягивая руку.

– Я оцениваю его в пять очков. Мастерство и технику, возможно, следует доработать, но у вас есть природный талант. Если что тебе и надо, так это практика.

– Уилл обучал меня, - сказала она, когда он подошел ближе.

Уголок его рта немного скривился.

– Как я и сказал.

– Я полагаю, ты можешь лучше.

Он сделал паузу и выдернул нож из стены. Тот сверкал, пока Габриель вращал его меж своих пальцев.

– Могу, - сказал он, - Я прошел подготовку у лучших и так же тренировал мисс Коллинз и мисс Грей...

– Я слышала. Пока вам не стало скучно. Возможно, и не обязательно было искать наставника.
– Сесилия сохраняла голос холодным; она помнила прикосновение Габриеля, когда он помог ей подняться на ноги в доме Лайтвудов, но она знала, что Уиллу он не нравился, и сохраняла в своем голосе самодовольство.

Габриель прикоснулся кончиком пальца к острию ножа. Кровь скатилась к лезвию красной бусинкой. У него были мозоли на пальцах, а тыльная сторона ладони оказалась спрыснута веснушками.

– Вы сменили снаряжение.

– Оно было покрыто кровью и ихором, - она взглянула на него, осмотрев сверху до низу, - А вы, я так понимаю, нет.

На мгновение его лицо странно изменилось. Это выражение тут же исчезло, но она видела, как брат скрывает эмоции достаточное количество раз, чтобы распознать эти признаки.

– Здесь нет ничего из моей одежды, - сказал он, - и я не знаю, где буду жить. Я мог бы вернуться в одну из резиденций семьи, но...

– Вы думаете остаться в Институте?
– удивленно сказала Сесилия, прочитав это на его лице, - Что скажет Шарлотта?

– Она позволит, - лицо Габриеля быстро изменилось. Оно больше не выражало уязвимости, лишь твердость, показанную ранее.

– Здесь мой брат.

– Да, - сказала Сесилия, - как и мой.

На мгновение Габриель остановился, почти как если бы этого с ним и вовсе не происходило.

– Уилл, - сказал он, - Вы очень похожи на него. Это... нервирует.

Он покачал головой, словно бы стряхивая с нее паутину.

– Я только что видел вашего брата, - сказал Габриель, - Стучащего кулаком по крыльцу Института, будто его преследуют Четверо Всадников. Я не думаю, что Вы знаете, к чему это?

Цель. Сердце Сесилии подпрыгнуло. Она выхватила нож из рук Габриеля, не обращая внимания на испуганный возглас.

– Вовсе нет, - сказала она, - но я намерена это выяснить.

В то время как в части Сити Лондона рабочий день подходил к концу, в Ист Энде жизнь только пробуждалась. Уилл шел по улице вдоль линии киосков, продающих подержанную одежду и обувь. Тряпичники и точильщики ножей, тащили свои телеги через переулки, предлагая свои товары хриплыми голосами.

Мясники развалились в дверных проемах, их фартуки были забрызганы кровью, туши животных виднелись сквозь окна ларька. Женщины, развешивающие белье, окликали друг друга через всю улицу, перекрикивая всех сквозь звон колоколов, у них был сильный акцент, возможно они были русскими, насколько Уилл мог догадываться.

Начался мелкий дождь, и намочил волосы Уилла в то время, как он вышел за поворот около табачной, и пошел по узкой улице. Он видел шпиль шпиль церкви Уайтчапел издалека.

Тени сгущались, туман был густой и мягкий, пахло железом и мусором. По центру улицы шла узкая сточная канава, заполненная неприятно пахнущей водой. Впереди виднелась дверь, над которой висела газовая лампа, покачивающаяся из стороны в сторону. Когда он дошел до двери, он нырнул в нее и вытянул руку.

Кто-то вскрикнул, затем он притянул к себе, одетую в черное фигуру - это была Сесилия, на нее был накинут поспешно надетый плащ. Темные волосы виднелись из под капюшона, ее голубые глаза смотрели на него с яростью.

– Отпусти меня!

– Зачем ты преследуешь меня по всем закоулкам Лондона, ты, маленькая дуреха?
– Уилл за руку втащил ее на свет.

Ее глаза сузились.

– Утром я была милой, а теперь дуреха?

– На этих улицах опасно, - сказал Уилл, - и ты ничего не знаешь о них. Ты даже еще не используешь руны. Есть еще одна вещь, которую тебе надо уяснить: может, ты ничего и не боялась пока жила в деревне, но это Лондон.

– Я не боюсь Лондона, - вызывающе сказала Сесилия.

Уилл наклонился ближе, почти шипя ей в ухо.

– Fyddai’n wneud unrhyw dda yn ddweud wrthych i fynd adref?

Она рассмеялась.

– Нет, возвращение меня домой не принесет тебе никакой пользы. Rwyt ti fy mrawd ac rwy eisiau mynd efo chi.

После этих слов Уилл уставился на нее. Ты мой брат и я хочу идти с тобой. Это было похоже на то, что он мог бы услышать от Джема, и несмотря на то, что Сесилия никоим образом не могла быть похожа не него, было одно качество, которое они оба разделяли: абсолютное упрямство. Когда Сесилия говорила, что чего-то хочет, это не было похоже на обыкновенное пассивное желание - лишь железную решимость.

– И тебя даже не заботит то, куда я иду?
– сказал он, - что если я иду в Ад?

– Всегда мечтала увидеть Ад, - спокойно сказала Сесилия, - Разве не все этого хотят?

– Большинство из нас тратят время, изо всех сил пытаясь держаться от него подальше, - сказал Уилл, - Если ты хочешь знать, я иду в притон Ифрит, покупать наркотики у жестоких, развратных нечестивцев. Они могут остановить взгляд на тебе и продать тебя.

– Разве ты их не остановишь?

– Думаю, это зависит от того, сколько они мне предложат.

Она покачала головой.

– Джем твой парабатай, - сказала она, - Он твой брат по Анклаву. Но я твоя сестра по крови. Почему ты готов сделать все в мире для него, но хочешь, чтобы я вернулась домой?

– Как ты узнала, что лекарства для Джема?

– Я не тупая, Уилл.

– Нет, тем хуже, - пробормотал Уилл, - Джем... Джем - лучшая часть меня. Я и не ожидал, что ты поймешь. Я обязан ему за это.

– Тогда что значу я?
– спросила Сесилия.

Уилл выдохнул. Слишком раздраженно, чтобы себя контролировать.