Чтение онлайн

Сам не зная почему, Жан почувствовал, как сжалось его сердце. Конечно, в этом районе находилось много американцев. Но молодой человек подумал невольно в первую очередь о людях Гарри Джонса, которые своевременно вмешались и спасли имение дона Бласа.

И эта мысль, соединившись с думой о любимой Хуане, больше его уже не покидала.

Джо услышал, как Жан глухо пробормотал:

— Если это действительно они! В таком случае… Откуда они здесь?.. Что случилось там… несчастье?

Неподвижные тела продолжали между тем устилать землю, осиротевшие лошади с болтающимися стременами уходили в панике бешеным галопом прочь. Одна из них, испугавшись чего-то и захрапев, на мгновение остановилась перед большим кустарником. Там находился человек. Босой, с непокрытой головой, он выскочил из своего укрытия, схватил коня под уздцы и запрыгнул ему на спину.

Мексиканцы шумно приветствовали его, а тот, гарцуя на еще не пришедшем в себя скакуне, присоединился к своим товарищам.

Джо узнал хитроумного шпиона, непримиримого и опасного врага, который, чуть опередив их, вторично ускользнул от возмездия братьев.

Метис выругался и приставил карабин к плечу.

— Андрее! Ух!.. Негодяй… погоди немного!

— Не стреляй! — Жан. — Не стреляй, он слишком далеко!

Несмотря на это благоразумное предостережение, Джо выстрелил. Ненависть помутила ему рассудок, и он забыл об осторожности. Метис взглядом проводил свою пулю.

Кажется, впервые великолепный стрелок промахнулся. Сжав кулаки, он прорычал:

— Дьявол! Ты был прав… Мерзавец слишком далеко, а выстрел только обнаружил нас. Какой же я болван, что не смог удержаться!

— Ладно! Рано или поздно нам еще представится случай.

Тем не менее этот неожиданный выстрел и просвистевшая следом пуля на мгновение вызвали растерянность среди наступавших. Всего лишь на мгновение, которое американцы — лихие и решительные парни — попытались использовать со всей выгодой для себя. В большинстве раненые, понесшие большие потери и такие страшные в своем отчаянии, они устремились на мексиканцев и, прорвав окружение, помчались туда, откуда прозвучал выстрел. Кто знает? Может быть, там спасение!

— Браток, внимание! — произнес Жан. — Мы повторим твой маневр, который спас меня и мою дорогую Хуану, когда нас собирались схватить индейцы.

— Понял! Ты откроешь огонь справа, я — слева. И посмотрим, как запрыгают эти мексиканцы! Идем, укроемся в камнях.

— Огонь! — Железный Жан.

Два выстрела наших героев слились в один звук. Два мексиканца, сраженные на полном скаку, выронили оружие, закачались, перевернулись в седле и упали под копыта лошадей.

— Андрее… где этот Андрее?

Джо напряженно вглядывался в скачущих людей.

— Огонь! Стреляем произвольно! Самое время! Новый залп, и еще двое мексиканцев рухнули за землю. Смешавшись, обе группы всадников находились уже не более чем в пятистах метрах от наших героев. Обозленные мексиканцы открыли бешеный огонь по американцам.

Они хотели во что бы то ни стало уничтожить янки и потому не жалели пуль.

Несчастных беглецов настигала гибель буквально на глазах. Вот их всего четверо… трое… двое…

Разумеется, Андрее и его бандиты дорого заплатили за эту победу. Жан и Джо расстреляли магазины своих автоматических ружей и уничтожили немало мексиканцев. Но у тех, увы, было численное преимущество, и белые вот-вот будут полностью уничтожены.

Остался последний беглец, настоящий гигант, прекрасно сложенный, с непокрытой головой и в рваной одежде. Его лошадь, вся в белой пене, с развевающейся по ветру гривой и широко раздутыми ноздрями, резко увеличила скорость и сумела значительно оторваться от преследователей.

Американец дрался до конца, защищая своих товарищей. Теперь же, оставшись один, он бежал, выжимая из животного последние силы.

Уже несколько раз в него стреляли, но никак не могли попасть. А он уходил все дальше и дальше… Внезапно Жан всем телом содрогнулся. В этом всаднике, преследуемом остервенелой бандой, в этом человеке, находившемся в отчаянном положении, Жан узнал Гарри Джонса, американского миллиардера, своего соперника!

Тот вихрем мчался к пропасти… к невидимой ему стремнине, которая грозно и глухо рычала между двумя отвесными стенами глубокой впадины. Позади — мексиканцы, впереди — также верная смерть. А он скачет и скачет, ничего не подозревая!

— Несчастный! Ему конец! — пробормотал Жан, внезапно охваченный глубоким состраданием.

Как спасти своего соперника? Да, спасти! Это слово прекрасно характеризовало благородную душу молодого человека. В течение какой-то доли секунды он пережил недавнее прошлое. Такое доброе и жестокое: восстание в имении дона Бласа, Хуана и ее божественная красота, освещающая все вокруг. Потом тот же Гарри Джонс… его ухаживания за молодой женщиной… грубый ультиматум [128] дона Бласа, приведший его, бедного Жана, в отчаяние… Затем вновь волнующий лик и ее слова: я ваша невеста…

И этот Гарри Джонс сейчас умрет… этот миллиардер, молодой, храбрый, великолепный! Именно за него дон Блас хотел выдать свою дочь.

Но ни на секунду не появился в душе Жана соблазн — не препятствовать судьбе поступить по-своему.

Будь что будет, он попытается спасти Гарри Джонса!

Голос Джо заставил его вздрогнуть:

— Черт побери! Патронов больше нет! Они остались там, в мешках.

А Гарри уже всего в шестидесяти метрах от пропасти. Жан порывисто поднялся, выскочил из-за своего укрытия. Он побежал к расщелине и, подняв карабин с пустым магазином, остановился на самом видном месте. Несколько раз Жан сделал знак рукой, ясно давая понять всаднику, чтобы тот свернул налево. Затем, набрав полные легкие воздуха, крикнул:

— Налево!.. Ради вашей жизни!.. Налево! Неужели Гарри не понимает? Или не слышит? Или его лошадь взбесилась?

Как бы там ни было, американец стремительно приближался к пропасти. И лишь когда до нее оставался десяток шагов, Гарри заметил расщелину.

Слишком поздно! Слишком поздно, чтобы свернуть. Гарри это прекрасно понял, однако, как человек хладнокровный, решил играть ва-банк. Узнав Железного Жана и уловив смысл его слов, он резко пришпорил коня и поднял его на дыбы.

Лошадь, прекрасное животное из Техаса, совершила потрясающий прыжок над стремниной. Жан, судорожно застыв на месте, с потным лицом и остановившимся сердцем, увидел ее летящей в воздухе. Каким-то чудом передние копыта животного достигли противоположной стороны. В отличие от мексиканских лошадей, у коня Гарри на ногах были металлические подковы.

Животное зацепилось за гранитный выступ. Раздался глухой скрежет, и из-под копыт вылетел сноп искр. Чувствуя, что вот-вот сорвется и полетит в пропасть, конь заржал, бросил вниз сумасшедший взгляд…

Прошло всего несколько секунд.

Оказавшись над бушующим водным потоком, Гарри только и успел крикнуть:

— Спасибо! Прощай, Жан!

Потом еще что-то. Но Жан, окаменев от ужаса, уловил лишь имена дона Бласа и Хуаны.

Лошадь и всадник полетели в пропасть. Бедное животное наткнулось на какой-то выступ, который буквально проткнул его, а Гарри, вылетев из седла, упал в бушующий поток. Оглушенный, он тут же исчез в водовороте.

Жан, смотревший вниз, заметил, как американец конвульсивно замахал руками. Затем его голова вновь на секунду появилась над вспененной водой. И Жан услышал душераздирающий крик:

— Ко мне! На помощь!

Этот бессознательный, скорее инстинктивный вопль бесстрашного и сильного человека, умирающего в расцвете сил, мрачным эхом отозвался посреди глухого рычания стремнины. И, содрогнувшись до глубины души, Жан не смог устоять перед этим отчаянным зовом. Рывком поднявшись, он приметил место, где исчез Гарри, и затем решительно бросился в воду.