Чтение онлайн

– Мелани, пойдем к Саре, – говорит Ульяна, которая сегодня в джинсах и черной водолазке.

Мелани кивает, и мы шагаем в сторону особняка. Деревья над дорогой качаются и громко шелестят листьями, а небо нависает над ними густыми серыми разводами. Наклонившись, Мелани срывает розовый цветок.

– Смотри, какой красивый, – она показывает его Ульяне. – Даже лепесточек один голубой, – и разглядывает его, прижав к груди. – А тут, оказывается, жучок сидит, – подняв глаза, Мелани встречается со мной взглядом. – А у тебя все хорошо?

– Ну да. Мелани, а можете о вашей музыке рассказать?

– Музыке? – она непонимающе смотрит на фиолетовые деревья на левой стороне дороги, а я сбрасываю звонок от Насти.

– Ну которой Вика с Линой научиться хотят.

– А, – улыбается Мелани. – Это не музыка.

– А что? – она прячет лицо за высоким воротником пальто.

– Картинки, – и переходит, провожая взглядом что-то в небе, на другую сторону дороги, где под низкими ветвями тоже тянется кирпичная дорожка.

– Понятно.

Мы шагаем вдоль деревьев, а потом сворачиваем на другую, что убегает влево между толстых стволов. Между деревьев появляется все больше высоких сосен, а вскоре из-за них выглядывает минималистичный одноэтажный дом из стекла и дерева, который, будто прижавшись к траве, широко раскинулся в стороны. Деревянные перекрытия и плотно занавешенные стеклянные стены плавно изгибаются, уступая место большому поросшему мхом камню. Под тонкой крышей слева видна белая столовая, из которой, окруженный аккуратно подстриженными кустами, тянется длинный бассейн.

– А я видела, как ты плачешь, – шепчет Мелани, глядя на Ульяну. – Почему? – под ногами незаметно появился черный камень, и Ульяна кладет ладонь на ручку деревянной двери.

– Потом расскажу, – и открывает ее, пропуская нас в полутемную гостиную.

– Добрый день, – Сара в длинной черной юбке и пиджаке встает из-за стола слева и шагает к нам. Вдоль прозрачной стены, на фоне деревьев, белеют обтекаемые силуэты каких-то аппаратов. Один похож на МРТ, а остальные совсем непонятные. – Как раз собиралась вас пригласить. Мисс Алдерман, – Сара указывает на белое кресло, что стоит посреди гостиной: – прошу.

Мелани шагает к Саре и вдруг крепко обнимает ее. Удивленно моргнув, та осторожно гладит ее по спине, а Мелани уткнулась носом в ее макушку и шепчет:

– Как дела у Моники?

– Хорошо, – улыбается Сара. – Передать привет от вас?

– Давай, – кивает Мелани, а Сара глазами указывает на кресло.

– Садитесь, – будто нехотя отпустив ее, Мелани протягивает пальто Ульяне и садится. Она в широком белом платье с длинными рукавами и белых спортивных кроссовках. С одной стороны от кресла, перед занавешенной плотными жалюзи стеной, белеет большой экран для проектора и стоит камера на штативе, а с другой – широкий деревянный стол на тонких ножках. Сара жестом приглашает нас к нему и кивает на два черных стула, позади которых в бассейне за стеклом покачиваются зеленые листья. Снова звонит Настя, и я сбрасываю. Потом перезвоню.

– Мисс Алдерман, – Сара встает перед лэптопом на столе. – Как вы себя чувствуете?

– Сара, ну… – Мелани растерянно шмыгает носом, – не надо.

Внимательно оглядев ее, Сара поднимает со стола пластиковый обруч с металлическими кружками на внутренней стороне.

– Звать вас так? – насупившись, Мелани кивает, а Сара шагает к ней, и от черного ящика под столом за обручем тянется толстый кабель. – Вы же знаете, что мне и самой это не нравится, – вздыхает Сара и, поправив волосы Мелани, осторожно надевает обруч ей на голову. – Вам, как всегда, очень к лицу, – и берет цветок, что протягивает ей Мелани. – Спасибо.

– А может, оставим так? – робко спрашивает Мелани, и Сара, грустно усмехнувшись, качает головой.

– А как вы будете жить? – и Мелани, поджав губы, смотрит, как Сара возвращается к столу. На лэптопе появляется множество цифр и графиков, и ящик под столом мигает лампочками, а на экран падает белый свет проектора.

– Мне так очень нравится, – почти шепчет Мелани. – А как получается, не нравится.

– Знаю, – кивает Сара, глядя в экран. – Дайте мне еще время, пожалуйста. Давайте начнем.

Мелани понуро разворачивается к экрану, на котором появилась блондинка в сарафане, что везет синюю детскую коляску, заглядывая в витрину магазина.

– Ой, – Мелани наклонилась вперед и смотрит на фото. – Ему будет хорошо у меня.

Телефон в кармане жужжит без умолку, и я выхожу под моросящий дождь.

– Насть, привет.

– Юлия Алексеевна, что за хуйня?! – на фоне звенит стекло. – Какого хрена у Ани в инсте Мелани, сука, Алдерман?

– Ой, Насть…

– Ты ее вместо меня взяла?

– Да там без вариантов…

– В смысле, блядь, без вариантов?! – Настя чем-то хлопает. – Юля, что за говно-то?

– Ну они, короче, сказали, что либо она поедет, либо никак, – капельки дождя разбиваются о черные каменные плиты, между которых пророс фиолетовый цветок. – А потом сорвалось все, а потом Аня…

– Юль, ты меня кинуть решила?

– Ну ты что? Я фильм снимаю про Мелани.

– Ну охуеть теперь. Юля, блин, я тут по Питеру ношусь, чтобы твои съемки организовать, – часто дышит Настя. – Назначила, блядь, встречу в баре, а на его месте столовка для бомжей теперь. За гриль этот деньги выбивала полдня. А ты, блин, вот так меня кидаешь? – Настя всхлипывает.

– Хрен ли ты… – дверь распахивается, и на черный камень падает Мила, а вокруг нее разлетаются разноцветные таблетки. Прижав ладонь к разбитым губам, Мила отползает от порога, а за ней, потирая ладонь, неторопливо выходит Мелани. Обруч на ее голове покосился и съехал на бровь.

– Юля, блядь! – кричит Настя в трубку.

– Давно хотела тебя спросить, – встав над Милой, Мелани усмехается. – Какие животные должны были переебаться, чтобы получилось твое сраное рыло? – она наступает на синий подол юбки Милы. – Черномазый транс и свинья? – Мила отталкивается от черной плиты, но Мелани, встав на ее юбку, опускается на корточки между ее ног. – Скажи, почему тебя сразу не выбросили в мусорный бак? – она широко улыбается. – Думаю, сразу было ясно, какое ты уебище.

– Пошла ты на хуй! – Настя сбрасывает звонок.

– Отпусти меня сейчас же, – Мила растерянно дергает подол.

– Может, твой отец так хотел ебать тебя во все дыры, – смеется Мелани, – что готов был немного потерпеть? И как? – она заглядывает Миле в глаза. – Тебе сразу понравилось, или поначалу было туговато? – вытянув руку, Мелани сжимает костлявыми пальцами ее щеки. – А может, ты сама его попросила, как только научилась говорить?

– Мой отец погиб до моего рождения! – Мила отталкивает ее руку. – И не смей говорить о нем.