Чтение онлайн

– О, привет, Марго, – увидев меня он виновато улыбнулся, и в груди появилось знакомое нехорошее предчувствие. Сейчас он скажет: «Извини, милая Марго, мы отправили запрос во все города объединенного королевства и ничего не нашли».

– Извини, милая Марго, – мистер Джонс отвел глаза, – мы искали везде, и ничего. Ты словно появилась из воздуха. А может, к дверям приюта тебя принес аист?

– Совсем-совсем ничего? – Грустно переспросила я.

Архивариус кивнул:

– Эй, Сергиус, принеси Марго ответ на ее прошение!

Послышался шум колес автоматона, и рядом с пыльными стеллажами появилась серая громадина с механическими руками-щупальцами. Сергиус подмигнул мне лампой на своей железной голове и протянул бумагу.

«Уважаемая мисс Брентон, на территории Британии не найдено ваших родственников», – гласили печатные буквы.

Всего несколько слов, способных разбить мне сердце! Я с удивлением поняла, что больше искать кого-то с фамилией Брентон нет смысла. Мы действительно уже подали прошение во все города королевства. Проклятье!

– Не расстраивайся, Марго, – мистер Джонс протянул мне шоколадку. – Ты просто была ангелом, а потом решила спуститься с неба на грешную землю.

– Спасибо вам, – я вцепилась в шоколадку пальцами, словно на ней были сосредоточены все мои мысли и надежды. «Бонти Берр со вкусом мяты и орехов». Я люблю орехи, а вот мяту отчего-то ненавижу. Как можно в одной плитке шоколада воплотить такие разные вкусы?

И все же я понимала, какой у нее будет вкус: вкус разочарования.

Мистер Джонс с сочувствием поставил рядом со мной чашку с дымящимся чаем.

– Выпей, Марго. Это горные травы, они успокаивают.

Мне было одиноко и пусто, словно я стала рыбой, выброшенной на берег.

Иногда самые ужасные трагедии случаются не на поле боя, не во время столкновения дирижаблей или огромных поездов, а в пыльных зданиях городского архива, где человек теряет последнюю надежду найти кого-то родного в этом враждебном мире.

Чай оказался действительно вкусным.

– Спасибо, мистер Джонс, – я с благодарностью взглянула на архивариуса, а потом на железного Сергиуса.

Ладно. Будь, что будет.

Сколько раз я представляла, как встречаюсь со своей престарелой бабулей в очках и пушистой шали. Мы обнимаемся, она поит меня чаем, рассказывает о трагической случайности: мои родители плыли морем из Лондона в Дублин, на них напали пираты и маленькую Марго похитили, а затем оставили у дверей приюта.

В этой истории появлялись мои двоюродные сестры и братья, которые искали меня долгие годы…

– Смирись, – говорила Жизель, услышав, как я фантазирую вслух. – Иногда лучше не знать. Добрые люди не оставляют детей в приюте.

Затем она тяжело вздыхала и смотрела на меня как-то по-взрослому, с бесконечной тоской в глазах:

– Вот моя мать любила выпить. Она родила меня от своего дружка из паба, а потом оставила здесь, потому что дети ей не нужны. Знаешь, Марго, я отдала бы все за твое неведение. Хорошо мечтать о добрых родственниках.

– Ты права, Жизель, – прошептала я, сделав последний глоток чая. – Больше нет смысла мечтать, есть приют и Дублин, неясное будущее и воскресная ярмарка.

Ярмарка! Надо торопиться.

Я поблагодарила мистера Джонса и вышла из архива. По небу плыли серые облака, но дождя не было, только холодный ветер, как будто на город надвигается буря.

Дорога до главной площади оказалась недолгой.

Я прошла мимо домов, магазинов и наконец увидела несколько разноцветных шатров под вывеской «Воскресная ярмарка чудес».

Рядом с шатрами под аплодисменты горожан играл оркестр уличных музыкантов.

Жаль, что Жизель нет рядом, она ведь так хотела их послушать.

– Голубая роза – к разлуке, – пела незнакомая певица, подражая Эллин Форнейт.

Я подошла ближе. И тут кто-то толкнул меня в плечо, грубо, с такой силой, что мне стоило больших стараний удержать равновесие и не рухнуть в грязную лужу.

– Какая мерзость, – голос был сердитым и каким-то ледяным. От него мурашки пробежали по коже. Я обернулась, чтобы получше разглядеть лицо обидчика, а заодно высказать ему все, что думаю.

Передо мной был молодой господин. Тот, что стоял рядом с несравненной Эллин на странице утренней газеты старухи Крисли. Плохо дело, он – чертов аристократ, придется держать язык за зубами.

Господин прошел вперед, словно и не заметив меня. Я только успела разглядеть, как мелькнула в скудных лучах солнца белоснежная перчатка.

Мерзость? Это он про меня так? Лучше не думать о благородных заносчивых выскочках. Я печально взглянула на потрепанные рукава старого пальто, свои руки без перчаток и облезшие носы ботинок. Действительно – мерзость.

Похоже, радужное настроение окончательно испорчено. А я так ждала этот день!

Толпа людей заставила меня идти к шатрам, где кричали наперебой продавцы, расхваливая свои товары

– Сувенирные клинки с гравировкой! – ревел зычный бас в зеленом шатре.

– Украшения для модниц! Жемчуг не хуже, чем в ожерелье самой королевы! Серьги! Кольца. Все для прекрасных леди! – Нараспев говорила торговка, стоявшая рядом со мной.

Я на миг остановилась, взглянув на сверкающее великолепие камней на ее витрине, где красовалось фото несравненной Эллин в модных жемчужных бусах.

Мне захотелось посмотреть поближе, и я сделала неуверенный шаг в сторону прилавка.

– Назад! – Рыкнул охранник с ружьем, стоявший у шатра с украшениями. – Ты – девица в хламье, не вздумай приближаться! Видел я таких! Ходите, разнюхиваете, а потом крадете все, что блестит!

Вокруг меня образовалась толпа горожан, мальчишки со смехом показывали пальцами на мое потрепанное пальто.

Я почувствовала, как щеки становятся пунцовыми, и в тот же миг ринулась прочь отсюда.

Какой стыд! Проклятый громила!

На глазах застыли слезы.

– Пряники! Пряники! Пирожные и леденцы! Воздушное безе! – Кричала полная женщина с руками в звенящих браслетах. На ее прилавке лежали аппетитные булочки, сушеные фрукты и другие вкусные сладости.

Я молча протянула ей деньги и пальцем указала на безе. Торговка бережно положила его в бумажный пакет и с улыбкой протянула мне: