Чтение онлайн

— Так быстро, не может быть.

— Это ещё почему, — оскорбился отец. — Когда заболевает такой уважаемый человек, как я, к нему, как не спеши, всё не будет быстро. Ну вот, слышишь шаги.

И впрямь, послышались шаги. Неужели Кумыш?

Отец приготовил себе постель в самой большой комнате, два окна из которой выходили на улицу. Окна же из моей комнаты выходили во двор, в сторону ворот, так что каждый, кто со двора захотел бы попасть в дом, должен был неминуемо пройти мимо меня. Услышав шаги, я выглянул и снова почувствовал, что сейчас расхохочусь, как утром, Кумыш? Это была тётушка Огульсенем, которая, похоже, решила сжить моих родителей со свету.

Увидев меня, тётушка Огульсенем остановилась.

— Ва-ах, Ашир-джан, будь счастлив в этом мире. А где твои родители?

— Сейчас я их позову.

И открыв внутреннюю дверь, я позвал:

— Мама! К тебе пришла дорогая гостья, тётушка Огульсенем.

В соседней комнате зашушукались.

— Какой чёрт принёс эту старуху в такое неподходящее время, — прошипел сдавленным голосом отец.

— Что мне делать? Ведь вот-вот приедет Кумыш. — Это уже был растерянный голос мамы.

— Скажи этой чёртовой сватье, что я ушёл в больницу. Да смотри не пускай её в комнату.

— Попробуй не пусти её. Ложись калачиком, я выключу верхний свет и накрою тебя с головой. В случае чего скажу, что замесила тесто.

— Хоть бы докторша не пришла в это время, — услышал я вздох отца. — Проклятая сплетница, и нанесло её…

После этого на мгновение всё затихло, а потом в мою комнату с разных концов вошли тётушка Огульсенем и моя мама. Тётушка Огульсенем прямиком двинулась ко входу в большую комнату, но мама, словно невзначий, преградила ей путь.

— Ну, это опять я, сватья, — запела тётушка Огульсенем, вытягивая свою морщинистую шею, точь-в-точь как это делают черепахи, и пытаясь заглянуть через мамино плечо. — Что-то я не вижу свата Поллы.

— Он к врачу пошёл, — пояснила мама, отодвигая сватью от двери.

— А что это у тебя там на кровати? — спросила тётушка Огульсенем, у которой взгляд остротою мог поспорить с орлиным.

— Где? На кровати? — не оглядываясь, переспросила мама. — Это я накрыла тесто, чтобы скорее дошло.

— Совсем недавно сват Поллы был совершенно здоров, — удивлённо сказала тётушка Огульсенем, пытаясь обойти маму по правому краю, как опытный футболист обходит защитника. Но мама решительно встала на её пути.

— Надеюсь, ничего особенного, сватья. Ты же знаешь, сейчас здоров, через минуту болен, а через час снова здоров.

— Не скажи, сватушка, — возразила тётушка Огульсенем, молниеносно перемещаясь на левый фланг. — Не скажи. Мне вчера рассказали такую историю: в соседнем ауле был той и один из дядьёв жениха веселился больше всех. А потом сел пить чай, поднёс пиалу ко рту, и умер на месте.

Мама замахала руками.

— Ва-ах, сватья, и что у тебя за разговоры. Будто все несчастья в мире тебе открыты.

Со своей тахты я видел, как отец в соседней комнате завозился под своим одеялом. Похоже, что и он слушал мрачные прорицания неугомонной сватьи, которая меж тем продолжала:

— Если бы только это, сватья Сона. А бедный Бекмамед, который сидел, в кино, клянусь богом, и смеялся громче всех, а потом тут же умер?

Одеяло задвигалось, словно под ним лежал гигантский змей.

— Прошу тебя, сватья, вспомни и о чём-нибудь хорошем.

— Я бы и хотела, сватья Сона, но разве я виновата, если вспоминается такое. Вот мы говорим о смерти. И тут большая разница. Один умирает в своём доме, у себя на постели, — и она указала на постель, где лежал отец. — Это тоже смерть, но это может и не самая плохая смерть А вот как вспомню бедного Посла-ка, помнишь, того, что повесился — он висит, а его уже всего исклевали вороны — прямо волосы дыбом. Вот это смерть. Ты согласна, сватья?

— Упаси нас бог, — пробормотала мама.

— Да, уж поистине, несчастный Послак, — посочувствовала тётушка Огульсенем, оглядываясь, где бы ей устроиться. — Вот здесь я, пожалуй присяду, — сказала она, опускаясь на то место, где стояла. — Что-то волнует меня болезнь свата Поллы. Хотела оговорить с ним, количество халатов, которые получат гости, но теперь подожду, пока не поправится.

Мама, ожидавшая с минуты на минуту приезда Кумыш, произнесла вежливо:

— Я тебя извещу, сватья Огульсенем. У тебя ещё есть, я уверена, дома дела. Вот Ашир тебе, известит, когда Поллы вернётся. Раз он не вернулся сразу, похоже, задержится там.

Тётушка Огульсенем немного подумала.

— Ты вроде бы сказала, что накрыла тесто, когда я пришла. Смотри, тут надо знать меру — чуть не доглядела оно и сбежит. Давай я посмотрю.

— Не тревожься, сватья. Вот провожу тебя — и сниму одеяло. Уж не знаю, почему, стоит моё тесто кому-нибудь потрогать, и оно разваливается на глазах, ты уж извини.

Тётушка Огульсенем нехотя поднялась.

— А хочешь, сватья Сона, я помогу тебе делать лепёшки, — не унималась она. — Ты пока тамдыр разогреешь, я приготовлю лепёшки, придёт сват Поллы, а лепёшки-то горячие.

Мама была в полном отчаянии. К счастью, в этот момент с улицы засигналила машина и тётушка Огульсенем поспешно сказала:

Пожалуй, пойду. Помогу тебе с лепёшками в другой раз, Представляешь, сватья Сона, еле договорилась с Керимом, чтобы он подвёз шкуру верблюдицы. Так что я побежала. — И она — в который раз за сегодняшний день — исчезла.

В соседней комнате отец, чертыхаясь, выбрался из-под одеяла.

— Клянусь всеми святыми, ещё минута — и я действительно превратился бы в тесто, — сказал он, отдуваюсь. — Минута — и я задохнулся бы, так что мне никакой врач не мог бы уже помочь. Ну и сватью послал нам всевышний. Не знаешь, что и лучше — хорошая невестка и плохая сватья, или невестка похуже, а сватья получше. Сравнить её со стригущим лишаем — в самый раз, А ведь дело ещё не дошло до калыма. Да, с такой женщиной кашу так легко не сваришь. Просто сумасшедшая.

— Вот именно, — подтвердила мама. — Вот именно.

В это время и подъехала «неотложка». На этот раз мама, крикнувшая отцу, чтобы он поскорее ложился в постель, не ошиблась — то была, действительно, Кумыш. Отец тут же начал стонать так, что разжалобил бы даже разбойника с большой дороги, а мама то поддерживала ему голову, то тёрла ноги. Так что я успел встретить Кумыш и пока мы шли от ворот до двери комнаты ввёл её полностью в курс дела.

Затем началось представление. Кумыш вошла в комнату.