Чтение онлайн

Итак…

Да, я всё-таки согласился. Не сразу, конечно же, — не в первый же день, — но согласился. Сперва всё разведал и всех обо всём расспросил. Что со мной может произойти? Какие побочки бывали раньше? Не выжжет ли мне случайно мозг? И ещё: действительно ли на Сицилии не сыщется в качестве подопытного какого-нибудь другого менталиста?

«Не сыщется», — отвечал мне консильери Лучаныч. Дескать, так и так, дело слишком деликатное и даже самая малая утечка информации смерти подобна. Слишком уж лакома разработка, чтобы не попытаться её отжать.

В свою очередь артефакторы семьи Каннеллони как могли успокаивали меня насчёт побочных эффектов. Говорили, что летальных случаев у них на производстве не бывало никогда, и максимум который может мне грозить — это временная потеря сознания.

Прогадали. Лучше б уж я сознание потерял, чем…

Ладно. Надо бы обо всём по порядку. На второй день моего пребывания на Сицилии, после вчерашнего бурного веселья с вином и сыром, мы с Марио условились о проведении эксперимента и сразу же погнали в лабораторию. Видно было, что у брата аж свербит от нетерпения — сработает оно в итоге или не сработает.

Меня проводили в специальную пустую комнатку, усадили на стул, вручили шлем и сказали надевать, как только буду готов. А мне чего драму разыгрывать-то? Раньше начну — раньше закончу. Ну вот я шлем и натянул. Сижу, значит, по сторонам глазею. Полёт, что называется, нормальный.

— Источник, — подсказал мне учёный дед; подготовился по такому случаю, чертяка, и даже несколько русских слов выучил: — Пробуй что-то магич-чить!

«Ну ладно», — подумал я, напрягся и пустил ману на переработку.

Завёлся ли мой источник? Да. Охренел ли я? Ещё как. Сразу же? Моментально! Разница была столь ощутима, что… да как будто бы я раньше и не кастовал никогда! Всё равно что со старой убитой барбухайки, которая уже на скорости сорок начинает вибрировать как будто ко взлёту готовится, пересесть в спорткар и по привычке вдавить педальку в пол. Поначалу даже страшно стало.

Сильная силища, да притом сильно усиленная. Мощь, блин! Не побоюсь этого слова — «могущество»!

Ментальные щупальца распластались так далеко, что я почувствовал людей на соседней улице. Почувствовал жильцов верхних этажей, почувствовал работников канализационной службы под землёй, почувствовал вообще… всех! Мужчин, женщин, детей; в радиус действия моей магии одномоментно попали не менее двухсот человек.

И не было той растерянности, как при нападении сомалийцев. Полный контроль над ситуацией. Моего внимания хватало везде и всюду, я играючи заходил в любое сознание и чисто технически чувствовал в себе силы творить с ним что угодно. Даже артефактная защита Марио, что буквально вчера оказалась для меня с наскока непроницаема, сейчас стыдливо отошла в сторонку. Заходите, мол, добро пожаловать.

Агафоныч даже не заикался о подобном, но я почувствовал в себе силы контролировать сразу же нескольких людей. И ещё! Это уже совсем за гранью: я чувствовал силы менять людей. Перекраивать их характеры и с нуля переписывать биографию. Я, блин, в себя поверил! Аж дыхание перехватило от восторга, но тут… тут понеслась побочка.

Укол. Не больной в физическом плане и едва уловимый. И потому особенно тревожный. Раз укол… Два укол…

Сконцентрировавшись на собственных ощущениях, я попытался понять, что это за хрень такая со мной сейчас происходит. Заметил, что сила начала убывать — едва заметно, но всё же. Именно тогда я обратил внимание на свой источник, и именно тогда начал орать.

Двадцатого уровня развития как не бывало! У меня, блин, откат пошёл! И каждый укол, что я ощущал, обозначал собой минус уровень. Восемнадцать, — клюк! — семнадцать.

И ладно бы просто обратный отсчёт. Не-не-не, тут всё гораздо хуже было. Помнится, я уже описывал магический источник как штуку, поделённую на сто ячеек. С каждым новым уровнем одна ячейка как бы наполнялась маной, а вот в обратную сторону, как оказалось, всё работало абсолютно не так. Ячейка не пустела. Она просто-напросто отрывалась, гасла и переставала существовать. То есть каждый укол отрывал от меня кусочек. Буквально!

Причём всё то, что я сейчас описал, заняло от силы пять секунд. Или три? По секунде на уровень, получается?

— Фуу-у-у-ух, — ещё раз протянул я, когда всё закончилось.

Отодвинул от себя врача, встал, вручил учёному старикану шлем, а потом задумался. Это, блин, не усилитель. Это выжигатель какой-то грёбаный. Нахлобучь мне его на голову насильно и запусти процесс — всё, через полторы минуты ты магический калека на всю жизнь.

Да-а-а-а…

Дела, конечно. Ну! Что сказать? Легко пришли и легко ушли, спасибо уважаемой Фурфурии. Но всё равно немного жаль, конечно. И хорошо ещё, что я недалеко откатился; особой разницы не ощущаю. Сила, видать, по эдакой параболе пребывает. Основной скачок приходится примерно от второго и до восьмого уровней, а дальнейшее развитие полайтовей будет.

— Фу-у-у-ух, — сказал я ещё раз.

— Описать? — спросил старикан. — Описать что было?

Ну а я и «описать» в двух словах через переводчик. Марио, мягко говоря, ругался. Не на меня, понятное дело, а на своего сотрудника. Причём так яростно, что мне даже успокаивать его пришлось, — бедный дед аж в угол не забился.

— Нормально, — повторял я. — Нормально. Ничего страшного не случилось. Все живы, все здоровы…

Брат наконец-то выговорился, от души нажестикулировался, и теперь остывал. Учёный дед вылез из угла и крутил в руках шлем. Врач аккуратно справился нужна ли ещё здесь его помощь и поспешил свалить. Ну а я решил, что самое время презентовать свою затею. Пора бы уже. Я услугу семье Каннеллони оказал, теперь их очередь.

«Ребята», — начал набирать я текст: «Есть у меня одна тема…»

И понеслись дни.

Утром завтрак в кругу шумной итальянской семьи, днём работа, а вечером прогулки по Палермо. Я прямо даже в ритм вошёл. А если бы надо мной не нависал уже относительно скорый старт круиза «Ржевского», то вполне мог бы и кайфнуть от происходящего.

Итак.

Как же хорошо, что я не додумался тащить с собой в Италию моего драгоценного Владимира Агафонович. Нет, понятное дело, что и без него у меня в России осталась куча вменяемых людей, но как координатор он устраивал меня куда больше остальных.

Первым делом Ярышкин отправил мне международной срочной почтой пробник хлопка. Буквально один цветочек, чисто на посмотреть. А чтобы не вызвать подозрений, посылочку свою Агафоныч оформил. Вот прямо как надо оформил, — до задумки не придраться.

Его Благородие сгонял в ювелирный магазин, купил самое дешёвое алюминиевое колечко с позолотой и самую дорогую коробочку. Из коробочки вытащил подушечку, выкинул её к чёртовой матери, а на её место положил цветочек хлопка. Дескать, это какой-то упоротый на мелочах романтик посылку отправляет. Даже если на таможне стали бы проверять — не поняли бы в чём тут вообще дело.