Сумерки, сад, оторопь душит,рвем наугад яблоки, груши…Сторож не зря влепит леща, ивсё фонаря глазом вращает,нетороплив после сивухи;Белый налив — в лоб ему! «Шухер!»Через забор, — ну же, пошел же! —доблестный вор медлить не должен.Вынесли — эх, самую малость,делим на всех то, что досталось;завтра опять выйдем под вечерсад обдирать, ветви калечить.Дождик стекло сек, словно розгой,Мишка оглох — опухоль мозга.И через ров прыгнув неловко,черную кровь выблевал Вовка.Мартовский лед… Стас, куролеся,думал — пройдет; всплыл через месяц…
Время рекой слижет все беды,вечный покой вам, непоседы.Если когда буду в краю том, —через года жахнет уютом,духом блинов, жареной рыбы…В этом кино сняться могли быте, кто — уже… Те, кого с нами…Бреши в душе полнятся снами.Яблок да груш нынче не надо,в самую глушь старого садаринусь впотьмах, памятью движим;вымучив страх, тени увижу.Явь или бред — призраки эти? —Скажут «Привет!» мертвые дети.
2007
Завещание
Если доживу до старости (шансы невелики, но они есть)и превращусь в брюзжащего маразматика,дышащего только прошлым,то, конечно, буду всех доставать —в первую очередь сотрудников литературных изданий;начну рассылать веером свои пронафталиненные вирши,ходить затем по редакциям, интересоваться, когда же меня напечатают,заискивать перед теми, кто годится мне во внуки,хвалить их стихи, которые мне непонятны и чужды,дарить (пытаться дарить) им подарки в виде бутылки поддельного «Наполеона»,рассказывать о своих реальных, но чаще — выдуманных победах,хвастаться, что сам — Великий и Ужасный —написал когда-то предисловие к моей книжке,жаловаться на вероломных соперников,сообщать (по секрету), что полученные мною премии —это лишь малая часть из тех, что я мог бы получить, кабы не…Литературные работники, для которых я всего лишь «один из»(один из тех неудавшихся гениев, коими кишит наша словесность),поглядывая на меня с усмешкой или раздражением,но все-таки вежливо отвечая,будут кивать и просить зайти через месяц,но лучше не заходить, а позвонить,и тогда-де они точно дадут мне ответ,и он, разумеется, будет положительным, —из уважения к моему таланту, возрасту, заслугам.Но ни через месяц, ни через два я не услышу от них внятного ответа,каковые привык получать в свое время;мне будут предлагать перезвонить еще, и еще, и еще.У меня пропадут:и без того жалкий аппетит, подобие сна, мечты об эрекции.И тогда, отчаявшись и смертельно обидевшись,я начну названивать главным редакторам,жаловаться, что со мной неуважительно разговаривают,что меня посылают все дальше и дальше;поплачусь, что всеми забыт и затюкан,а ведь приближаются юбилеи (75 лет со дня моего рождения,55 лет творческой деятельности, 50 лет первой публикации,45 лет выхода первой книжки, 40 лет получения первой премии и т. д.).Я напомню, что в таком-то году похвалил в известном журналеодного из этих главных редакторов,второму помог впервые напечататься,третьего вызволил из милицейского участка после того,как он устроил дебош в ЦДЛ,а четвертому оказал такую услугу,о которой предпочтительнее умолчать.И главные редактора, платя добром за добро,пожурят своих подчиненных,дав им указание напечатать меня в ближайших номерах;сами они будут понимать (хотя бы интуитивно), что мои стихи —это не стихи вовсе, а обычный старческий бред,но чего не сделаешь ради дружбы и памяти?Настоящим Завещанием я официально разрешаю редакторам отделов поэзиигнать гнусного старика Игоря Панина в три шеии даже колотить его (умеренно),не публиковать его идиотских стихови вообще не иметь с ним никаких дел.А если эта скотина все-таки пожалуется главному редактору,то можно предъявить в свое оправдание данный текст.
31 декабря 2010 г., остров Пхукет (Таиланд),
при нескольких свидетелях из числа обслуги
и двух местных проститутках, случайно забредших в отель.
Бестселлер
С. Сибирцеву
Междустрочье прочитано между делом,изо рта не текло, хоть мозги буравило;толковать бы взялся, чтоб рука не зудела,только лень нарушать негласные правила.Долго ли, коротко ли — все одно,если повествованье идет по плану.Без меня решили, кого — в говно,кого — по этапу, кого — в Нирвану.А по всей стране — то ли стон, то ли плач,не берем отдельно, но общую массу.Слышал звон — для порядка нужен палач.Запишусь в палачи, как борец за расу.Вот и первый казненный с помоста — шмяк,недвижим, — и впрок не окстишь его.Позвольте, с чего это я маньяк?Нет! Наместник Всевышнего.Всюду рыщут подвластные мне упыри,выявляя, хватая, играясь в прятки…Поговори, сука, поговори —все зачтется в строгом порядке!Ни орлиный клекот, ни волчий войне послужат верным ориентиром,если вечность, искромсанная бензопилой,трупным духом смердит по квартирам.Но давно известно — на каждый ротокне налепишь клейкую ленту.О если бы, если б я только могшепнуть об этом президенту!Вот тогда б оценили мои труды,платили б по твердому прейскуранту,наградив орденом Тайной звезды —при параде, под бой курантов!Но пока не предвидится пышных торжеств,лишь обочиной снов проносится что-то…Закатав рукава (привычный жест),выхожу на работу.Дурачье обдурить не составит труда;что взаправду, что нет — до фени им.А лучшие истории везде и всегдазавершаются смертью. Или совокуплением.
2007
«Он ходит в ботинках по дорогому ковру…»
Он ходит в ботинках по дорогому ковру,напивается в хлам, не стыдится «божьей росы»;плачет: «Любимая, я же тебе не вру…»Тот еще сукин сын.Улыбается так, что у женщины у любойот улыбки его — мокреет моментом.Величайший манипулятор, заядлый плейбойс дорогим инструментом.Он смеется над тем, над чем, конечно, нельзя,он плюет на приличия и порядки.Он и в лифте ее непосредственно взял,без вопросов и без оглядки.Но в его позиции есть уязвимое место —он лучше, чем хочет казаться.И поэтому — тили-тили, жених да невеста —вам вовек не расстаться.И поэтому его непрезентабельный видне имеет значения в свете нового дня…И летит, и летит, и летит —все летит к ебеням.И пока он, устав от жрачки, измен и драк,ждет то знаков волшебных, то некой команды, —все не может, не хочет понять никак,что жизнь имеет его по самые гланды.
2010
Постновогоднее
Москва гуляет: трали-вали…Как хорошо,что мы ни разу не читалижурнала «Шо» [2] .Разнокалиберных стакановискрится тьма.А говорят, поэт Кабановсилен весьма.Все краски радуги на лицахдешевых сук.Раскрыть бы желтые страницы,да недосуг.Собака носит, ветер бает,народ — пластом.И то, что нас не убивает, —убьет потом.
2
«Шо» — киевский журнал «культурного сопротивления», главным редактором которого является поэт Александр Кабанов (прим. автора).
2007
«Песня Сольвейг»
Спой мне эту песню, спой мне, как тогда…Может быть, воскресну; дрогнут провода,к телефонной трубке ухо приложу:голосочек хрупкий, но под стать ножу,голосочек дерзкий, хриплый от обид…Зареву по-детски, блудный индивид.Это все не с нами будто было бы.Провалились сани в полынью судьбы.По душевной пойме разлилась тоска.Эту песню спой мне, с трубкой у виска,если есть охота выдохнуть «Прощен»,если есть хоть что-то до сих пор еще…
2009
«И свои стихи не пишутся…»
И свои стихи не пишутся,и чужие не читаются, —то ли умер, то ли спился, то ли стал знаменит…
2006
Зарисовки
1. Крым
Побродив по лысому мысу,неохота плестись к воде,где неспешно сгорает — мыслю —разномастный табун людей.В невеселом пансионатес интерьером а-ля совокбудет очень напиться кстатии продрыхнуть без задних ног.Мертвецов имена в почетемеж братающихся морей.Их «собрания» не прочтете,прежде свиснет краб на горе.Обострения посезонны,началось это не вчера.Ни малейшего нет резонаглянуть в смежные номера.Там, откушавши кашки манной,уморительны и тихи,престарелые графоманысочиняют взахлеб стихи.
2. Египет
Рассыпается свет,наплывает песок,и автобус летит в кювет,потеряв колесо;застревает язык у муллыв гортани,тормозят верблюды, тупят ослы,бедуин прерывает свой танец,и тень фараона ажприподнимает веко,когда делают массажбелому человеку.
3. Таиланд
Перелет утомителен, если ты тольконе запасся бутылкой — блажи во сне,оставляй все повадки тамбовского волка;здесь никто не оценит блатную наколку,хоть песок под ногами хрустит как снег.В окружении джунглей, в которые редкодаже местные лезут (не стану врать),не шугайся облав, не ищи себе клетку,привыкай загорать, а не шастать в разведку,удовольствий удобоваримых — рать.На закате акульего мяса вкуси иразвались поудобней, побудь ханжой;и не думай совсем о какой-то России,неустроенной вечно, давно чужой.Сокровенного знания здесь не обрящешь,да и многия знания — чем не ложь?Вон у бара стоит, улыбаясь маняще,трансвестит или девушка — хрен поймешь.
2010
«Без видимых причин…»
Без видимых причин,разумных объяснений,себе — не господин,слуга своей же тени.Извечное «авось»сбивает с панталыку,да так уж повелось:ни ропота, ни рыка.Страшит кого-то зло, —картинки, барельефы?Мне на червях везло,но при раздаче — трефы.Условно обречен,расспрашиваю черта:и вроде ни о чем,а все равно о чем-то.Тоску замуровавв исписанной тетради,к чему качать права,каких иллюзий ради?Без видимых причин,без лишнего вопроса…Намедни — кокаин,сегодня — кровь из носа.
2006
Поминки
И вроде отменно здоров,не время хандрить.Без сахара — чистая — кровь,не вяжет артрит.Но словно преступник, идуна смерть поглазетьи выблевать чью-то беду,забившись в клозет.Что слышится в стоне чужом?Неясный звонок?И вьется мой страх не ужом —гадюкой у ног.Смиренно сижу за столом,внимаю речам.Напротив меня остолопнавзрыд закричал.А делает дело своеразмеренный хмель…Помянем! А там и споем,как мертвый умел!Стопарик поставлю на шелк,допив до конца.…А сам до сих пор не нашелмогилу отца.