Чтение онлайн

Вечером в день своего возвращения Чичеро с удивлением обнаружил, что вечерние представления Плюста более не пользуются таким успехом, как прежде. Большинство гостей замка Глюм теперь попросту не посещало кормление теней, игнорировало.

Сам-то Плюст, вроде, и сохранил воодушевление забавой, но в отсутствие бурно реагирующих зрителей его восторги выглядели несколько искусственно. Тени, которых он кормил, тоже теперь двигались, как сонные мухи. Не удавалось Плюсту их подзадорить.

Четверо зрителей великанской программы, в число которых попал и Чичеро, откровенно зевали. Двое из них, впрочем, были стражниками и следили за остальными двоими: за Чичеро и за новым для него гостем — насупленным молодым мертвецом с жёсткими волосами, длинноватым носом с горбинкой, чьи близко посаженные глаза, выражали простоватую уверенность в своём уме.

Увидев, что по нему скользнул взгляд Чичеро, молодой мертвец подошёл к посланнику.

— Моё имя Дониа из Шкмо, — представился он.

Чичеро также назвался. Дониа слегка замялся: кажется, он имел, что сообщить, но затруднялся, с чего начать.

— Начните с главного, — посоветовал Чичеро.

— Мы с вами — в страшном месте. Здесь пропадают гости, и хозяин (я уверен) тому виной. Со мною было четверо друзей; остался я один. Я думаю, великан Плюст — скрытый агент Эузы.

Чичеро присмотрелся к Дониа. Тот выглядел искренним. Его обвинительные интонации, во всяком случае, звучали безупречно.

— Я думаю, моих друзей сейчас держат в тюремной башне, или пытают калёным железом в одном из подвалов, — продолжал Дониа.

— Откуда вам это известно? — поинтересовался посланник.

— Одного из моих друзей на время вернули из тюрьмы. Он был сломлен, но много чего успел рассказать.

— Что же он рассказал?

— Бларп Эйуой работает на Плюста. Он только делает вид, что своими легендами вносит разброд в настроения гостей — узников замка. Он якобы отвращает их от этого зрелища, — Дониа кивнул на боровшихся внизу теней, — но всё это для отвода глаз. Эйуой предаст в любую минуту.

— Вот как? Что же вам известно ещё?

— В темнице замка томится даже один великан. Ему там особенно трудно, так как эти помещения на великанов не рассчитаны. Ему там даже не подняться в полный рост.

— Что за великан?

— Его зовут Ом из Мнила. Он называл моему другу ваше имя, поэтому я подумал, что вы его знаете.

— Что же рассказывал Ом из Мнила?

— Не многое. Рассказывал, плохо ему здесь. И ещё говорил, надеется, что Чичеро Кройдонский заберёт его отсюда.

Чичеро поблагодарил Дониа за информацию и призадумался. Оказывается, добрый Ом никуда не был отпущен. Почему-то хозяину Глюма настолько хотелось завладеть имуществом хозяина Мнила, что он не отпустил беззащитного дурачка домой, а оставил здесь мучиться. А ведь более двух месяцев прошло.

Посланник невидящими глазами смотрел вниз, на возню теней. Из оконных проёмов напротив его буравили взглядами двое подозрительных стражников. А внизу, из однажды занятого ею угла, на Чичеро, не отрываясь, смотрела его единственная собственная тень.

Вот чего уж посланник точно не ожидал, так, конечно, этого. Порог Смерти его не пропустил! Можно ли в такое поверить? Оставалось поверить.

Преследователей Дрю из Дрона не видел. Да, кажется, они в досаде остановились, понимая, что посланник Смерти до ворот доскачет первым. Но неужели никто из них не рассмотрел, как Дрю на полном скаку — бам! — врезался в запертые створки? Если они это рассмотрели, то кто или что им мешает сейчас приблизиться и сделать с беспомощным посланником то, что они хотели? Нет ответа.

С большим трудом поднялся на ноги конь Дрю со свёрнутой на бок мордой. Шатаясь на своих вывихнутых ногах, недоумевающий посланник на него еле вскарабкался. Конь закачался и выпустил правое крыло — и не для полёта, а просто чтобы себя поддержать.

Итак, в жуткой катастрофе и конь, и всадник сохранились, но, однако, сильно пострадали. Сейчас им много не проскакать. Дрю слез с коня и уселся прямо на серый камень дороги. Может, кто-то будет проезжать, и ворота всё же откроются? Тогда посланник если и не сам проникнет в Запорожье, то, по крайней мере, сможет через кого-то передать весточку магистрам Ордена.

Нет, никто не проезжал. Так прошёл целый день, и удивлённому этим обстоятельством Дрю стало представляться, что ворота теперь вообще не работают. Неужели сообщение между Предпорожьем и Запорожьем навеки нарушено?

Впрочем, нет, гораздо вероятнее — избирательная непроницаемость ворот лично для него. Таинственные сообщники известных ему заговорщиков (Гру, Плю, Стрё, Флютрю) и незнакомца Пендриса оказались распространены повсюду. Они не только сторожили его на въезде в Цанц, но и определили мнение самого Цанца.

То же самое положение (подчиняющееся формуле «враги под городом — настроенный против него город») Дрю ожидал встретить в Кляме и Дроне, почему и не стал к ним приближаться. И вот теперь прежняя формула охоты за Дрю обрела неожиданную глобальность. Его преследователей, затаившихся в засаде у Порога Смерти, поддержал сам Порог. Но это ведь страшно! Это доказывает, что… что Владыка Смерти умер!

К вечеру, когда посланник почувствовал, что сможет сесть на коня без риска для обоих, он сделал это. Конь уверенно перемещался пока что только шагом, и Дрю подумал о возможности удалиться из-под Порога Смерти на юг, в сторону Гуцегу, под покровом ночи. Такая возможность открылась бы, будь ночь потемнее, но, к сожалению, повсюду лежал снег.

Передумав отправляться сейчас, Дрю слез с коня. Он не думал, что его преследователи отъехали далеко. Они почему-то не приближаются к воротам, чтобы его захватить, но тому может быть объяснение. Жёсткий закон некрократии регламентирует применение оружия непосредственно под Порогом Смерти: каждый, кто такое сделает, будет уничтожен тут же на месте (его испепелят синими молниями со Стены). Именно эта норма, для кого-то священная, для кого-то просто страшная, и защищала сейчас Дрю.

Прошла ночь, употреблённая посланником на то, чтобы походить под воротами взад-вперёд, ведя коня в поводу. К утру конь обрёл большую силу и устойчивость в ногах. Бальзамы, призванные сохранять его мёртвое тело в активном состоянии, делали своё дело. Взбодрился и Дрю. Крылья коня совсем не пострадали — и это давало шансы на успешную быструю езду (при условии, что коня будут слушаться ноги — достаточно, чтобы разогнаться).

Дрю стал разгоняться, и тут же увидел оцепление из спешившихся арбалетчиков, широким полукольцом оградивших ему проход. Будто и не провели целой ночи в ожидании прорыва посланника Смерти со взведенными тетивами, выглядели они бодрыми и готовыми к прицельной стрельбе.

Как и Дрю, они использовали ночь: к ним подошло мощное подкрепление, которое и позволило оцепить местность вокруг Порога Смерти столь плотным — в два ряда — полукольцом. Может быть, и загадочный Пендрис теперь где-то среди них.

Ёжась от предстоящего, Дрю из Дрона повёл боевого коня прямо на присевших на одно колено мертвецов с тяжёлыми арбалетами. Мертвецы в тишине одновременно прицелились, словно по прозвучавшей для них команде.

— Я готов сдаться! — крикнул посланник, не придерживая, правда, коня.

Никто с ним не стал разговаривать. Видать, арбалетчики в оцеплении имели точный приказ его изрешетить, и не собирались ставить выполнение под угрозу.

Что случилось дальше? Ясное дело, арбалетный залп. Тошнотворный сухой тенькающий звук, который Дрю так сильно надоел ещё со времён Цанца.