Чтение онлайн

Поговорить получилось только к ночи. До этого пришлось заниматься делами. Я разбирал бумаги, ругался со своим предшественником, устроившим путаницу и хаос в документах, изучал договора, носился, как ошпаренный, по складам. Хорошо, что ко мне приставили Лето. Он отличный парень, я всегда хорошо с ним ладил.

И еще я не отказал себе в удовольствии явиться к Шапше, обрядившись во все регалии и знаки отличия. Смешно было наблюдать за метаморфозами его лица – от злорадной усмешки сначала до заискивающего подобострастия, когда он понял, в качестве кого я тут к нему заявился. Вообще-то я терпеть его не мог. Но никого лучше для своих целей в Тарме я бы не нашел. А уж сам Шапша ради такой сделки готов был без штанов пробежать всю Дорогу Процессий или прослужить в храме Луда неделю, подставляя свой зад всем желающим. А там их всегда хватало…

– Двуличный ты тип, Шапша, – сказал я, когда бумаги были подписаны.

– Жизнь такова, господин каптер, – ответил Шапша, чуть поклонившись. – Воздает по заслугам.

Я хотел спросить про храм Луда, но передумал, махнул рукой и ушел. Дел было еще много, а наделать неприятностей Шапше я теперь смогу, когда захочу. Единственное, что расстраивало в этой мысли, так это то, что никакой особой радости она мне не доставила.

Остах-Рубище, флотоводец и кораблестроитель, человек, помешанный на море и морских сражениях, принял меня радушно. Еще бы, ведь наконец-то и для него нашлось настоящее дело. До настоящего момента корабли использовались только как телеги, и не больше. А Рубище мечтал о настоящем боевом флоте, страшнее которого не будет во всех семи морях. Так мы и пообщались – он мне взахлеб рассказывал о новых верфях, заложенных по приказу царя на Отмелях, а я слушал и записывал, что именно необходимо сначала для постройки, а затем для повседневного функционирования. Все-таки плоховато я разбираюсь пока что во всем, связанном с морем. Не доверяю я этой стихии никак. Я был в море, конечно. Только ни разу из всех моих трех морских путешествий, мне не удалось убедить себя, что я смогу ходить по палубе, ни за что не держась. Свой первый выход в море в сознательном возрасте я помню очень плохо, потому что был занят. Блевал за борт. Потом морская болезнь как-то сама собой прошла, но любви к морю во мне так и не прибавилось.

* * *

Каца догнал меня неподалеку от Гостевых Ворот. Здесь, в Новом Городе, имелось два постоянно действующих базара, и нужный мне человек был либо на одном, либо на другом. Возле Гостевых Ворот торговали шерстью, коврами, тканями и всякими полезными бытовыми предметами. А базар на Жертвенной Площади специализировался в основном на еде. И когда мне наконец показалось, что я заметил в толпе Вагита, того самого человека, который занимается сбором отправкой торговых караванов, то меня окликнули. Я недовольно покрутил головой, и сжался, когда увидел, кто именно меня зовет. Вроде с детства знакомы, а я все равно не могу перестать его опасаться.

– Здорово, Жаба, – сказал колдун, подходя вплотную. Издалека его даже можно было принять за обычного человека, но вблизи впечатление сразу проходило – он был весь обвешан ожерельями мешочков, бусами косточек, клыков и когтей неведомо каких животных, а на шляпе так вообще болтался целый птичий скелет. Правда, набор этих «украшений» не выдавал в человеке колдуна, я знавал несколько личностей, одевавшихся еще более экстравагантно… Зато выглядывающие из-под одежды черные завитки замысловатых татуировок говорили о его профессии куда больше. Говорят, что знающий человек по узорам на теле легко определит специализацию и статус колдуна. Только в последнее время выпускники шарашкиных контор, обучающих всем разновидностям колдовства, стали раскрашивать себя вовсе уж причудливо и разнообразно. Вплетая значимые узоры во множество разных других. Вроде им даже пытались это запретить, да где там…

– Привет, Каца, – я, наконец, справился с собой, унял дрожь в коленках и смог улыбнуться. – Вообще-то я занят. Ищу одного человека.

– Это все равно был не он, – Каца дернул плечом. – Надо поговорить. Пойдем в кабак, выпьем чего-нибудь.

Вот тоже счастье – бродить по Новому Городу в компании пьяного колдуна!

– Даже не думай, – Каца сжал губы. – Нам надо поговорить. И ты пойдешь сейчас со мной. Понял?

Вот и поговорили, мда. Я вздохнул и поплелся вслед за долговязым тощим колдуном. Моя смелость не простиралась так далеко, чтобы всерьез с ним поспорить. Каца ловко лавировал в базарной толпе, будто последние много лет не в походе к краю мира участвовал, а работал продавцом сладостей или разносчиком воды. А я думал, зачем я ему понадобился.

– Садись, Жаба, – Лето похлопал по скамье рядом с собой. – Работа не убежит, успеешь еще.

Я облегченно вздохнул. Значит, дело ко мне не только у колдуна, и мне не придется поддерживать с ним беседу один на один. Кроме Лета за столом сидел Сова, тоже из первых соратников царя, можно сказать, воспитатель. Его седая голова возвышалась над всеми, как… гм… маяк. Я как-то спросил, сколько ему лет, а он засмеялся и ответил, что сам уже не помнит. Однако обманываться на его счет я бы никому не посоветовал – этот гигант был сильнее всех, кого я знал, и лучше всех владел оружием. Любым, даже совершенно незнакомым.

Я сел, и Лето немедленно наполнил мой стакан напитком из глиняного кувшина. Я отхлебнул и скривился – пиво. Отставив стакан, я выжидательно воззрился на окружающих. Всех их я знал уже больше двадцати лет, они бы не позвали меня просто так.

– Ты думаешь, зачем мы тебя позвали? – спросил Сова. – Не веришь, что просто соскучились?

Я мотнул головой.

– Правильно делаешь, – вздохнул Сова. – Нам просто хочется, чтобы ты тоже был в курсе. Только начать придется издалека. Ты не сильно занят?

– Уже нет, – вместо меня ответил Каца. – На сегодня ему хватит. Будем считать, что мы все уже в увольнении.

– Какое-то странное место вы выбрали для разговора… – я снова потянулся за кружкой, но вовремя вспомнил, что в ней. – А подают в этой забегаловке что-нибудь, кроме этой мочи?

– Уже возле трех рек было понятно, что никакого края мира поблизости нет, – сказал Сова. Глаза его подернулись поволокой воспоминаний. Странно только, что он начал откуда-то с середины… Но я не стал ему напоминать, что про остальной их поход я тоже мало что знаю. – Но царь все равно не хотел поворачивать назад. Тем более, что в уродливом храме Костяной Матери ему было смутное видение, которое жрец истолковал как невиданный успех или необычная судьба. Уродливый жрец уродливой богини. Непонятно, зачем царь вообще его слушал… У переправы был бой. Пигмеи заманили нас в засаду, попытались разрушить наплавной мост, в тот момент, когда по нему переправлялся обоз. Мы победили тогда без особых потерь. Но когда увидели своих врагов вблизи, были очень удивлены. Низкорослые, с вывернутыми губами и плоскими носами. Кожа у них серо-коричневая. И еще они носят уродливые украшения. Если бы я сам не видел, как они держат в руках оружие, не слышал, как выкрикивают команды их вожди, то решил бы, что это обезьяны, которых для чего-то обрядили в пестрые одежды. Но это были люди. Ночью часть мертвых ожила, и они попытались снова нас атаковать. Тогда мы потеряли Голову и Друча. Ты помнишь их?

Я кивнул. Голова был стратегом, а Друч простым солдатом. Наверное, он бы смог стать кем-то большим, если бы не лень и разгильдяйство. На деле он был умнее, чем пытался казаться. Просто ему нравилось выполнять приказы. И еще Голова и Друч были давними друзьями. Такая вот странная пара – высший офицер и простой солдат. Впрочем, ничего странного, если знать, что они начинали в одной банде наемников…

– Их шатер подожгли трупы пигмеев, а на выходе проткнули копьями, – продолжил Сова. – По-глупому как-то получилось, да. Вроде опытные воины, старые солдаты… Наутро трупы пигмеев снова стали трупами и никаких признаков жизни не подавали. Царь отдал приказ сжигать всех мертвых. И пигмеев, и своих.

– Это было необязательно, – подал голос Каца. – Никто из наших после смерти бы не встал, это была магия пигмеев.

– Да, ты говорил об этом, – кивнул Сова. – Только царь тебе не поверил.

– Страшнее всего было, когда мы выжигали столицу пигмеев – Утцу-штудду, – сказал Лето. – Плетеный город. У них дома похожи на корзины. Представляешь себе корзины, локтей в пятьдесят высотой?

– Отвратительные людишки, – скривился Каца. – Я допрашивал несколько. Договориться с ними все равно бы не получилось. Если бы мы оставили их в покое, они бы ударили в спину.

– А так в спину нам ударили другие… – вздохнул Сова. – Но это случилось много позже, уже после войны карликов и великанов… Странно было явиться войском в край, где идет чужая война. Черные великаны и бледные карлики. То есть, бледными они нам показались в сравнении. Великаны были антрацитовые, как пятна ночи на пестром ковре джунглей. Они шли в бой абсолютно голыми, и из оружия использовали только сучковатые дубинки. Они тоже были похожи на обезьян. Только я никогда не видел таких больших, обезьяны нам попадались исключительно мелкие и шкодливые. На деле великаны оказались куда более цивилизованными, чем пигмеи. Просто у них странные понятия о чести на войне. Они давно уже научились обрабатывать металл, но религия не позволяет им использовать его на войне. И еще у них очень странные колдуны – они поют, закатывая глаза, и танцуют, высоко подбрасывая ноги…