Чтение онлайн

Суэггер кивнул.

— Звучит так, что вы помните об этом лучше моего, — ответил он, и услышал в ответ вежливый смех.

— Я напомнил об этом потому, что я хочу чтобы все сотрудники как Агентства так и Бюро- а тут я могу говорить от имени президента, равно как и с позиций директора национальной разведки- помнили, что все мы на одной стороне и стремимся к одной цели. Я знаю, что между ведомствами существует неизбежная враждебность, но всё же напоминаю всем- как и эта винтовка в музее напоминает- что в прошлом вы работали вместе, добиваясь больших успехов, и если сейчас мы сумеем воздержаться от эгоистичных мотивов, то выровняем сложившуюся ситуацию.

— Хорошо сказано, сэр- поддержал Ник, обрадованный тем, что в первом своём изложении не встретил противодействия. Затем он снова принял роль ведущего: угроза, ответ, первая схватка и смерть, попытка в Балтиморе- «это был Суэггер, кто спас жизнь Зарзи, без сомнений»- и до речей в Джорджтауне ночью в пятницу и церемонии награждения ночью воскресенья в Белом доме.

— Мы предложили мистеру Зарзи перенести оба события на более раннее время. Но он упрямый и смелый человек, и настаивает на соблюдении расписания и проведении всех намеченных встреч. Секретная служба отлично справляется, следует добавить, обеспечивая достаточную защиту непосредственно на местах. Мы помогаем, но наша непосредственная задача- обезвредить нападающего, а не защитить Зарзи.

Он обозначил расследование: работу агентов, доклады удалённых офисов — «прошлой ночью прибыли ещё сведения от флотской службы расследований с Филиппин»- о жизни Рэя Круза и случаях из неё, попытки задержания, такие как рейд на дом в Балтиморе, всестороннее распространение фотографии Круза и всё прочее.

— Мистер Мемфис, вы до сих пор не распространили имя Круза и не довели его опасность до общества. Он всё ещё пользуется свободой передвижения. Могу я узнать, почему? — спросил один из помощников.

— Конечно. Мы считаем, что такие действия удалят нас от цели. Сейчас эра интернета, и в этом обилии информации тяжело произвести впечатление, так что широко распространяемая картинка и предупреждения не дадут результата, а вот опасность того, что Круз вследствие этого перейдёт к активным действиям, вполне реальна. Именно поэтому мы с очень большой осторожностью бьём в барабан «разыскивается преступник».

— Может ли кто-нибудь объяснить мне, зачем агенты ФБР были на базе ВВС «Крич» в Неваде и допрашивали пилотов дронов, которые являются частью совместной программы ВВС и ЦРУ?

Это был злой «афганский отдел», Джексон Коллинз. На этот раз ответил Суэггер:

— Это было моё решение. Я узнал из записей Второго разведбата, что взрыв в Калате случился после того, как Круз вышел на связь и сообщил, что он на месте. Его мотивы сложились вследствие этого взрыва, а также вокруг засады, в которую он попал ранее и в которой убили его наводчика. Он считает, что Агентство использовало ракету или умную бомбу…

Если Суэггер надеялся на момент Гамлета, то его не случилось. Прежде, чем Боб закончил, Коллинз прервал его.

— Знаете ли вы, что наш очень толковый офицер, Окада, рассматривала эти соображения и беседовала со всем участниками, придя к выводу о невозможноссти такого события вследствие применяемых систем безопасности и предосторожности?

— Я видел её доклад, сэр. Но я захотел проверить ещё раз и выяснить, остались ли события на том же месте с прошествием времени.

— Нашли ли вы что-нибудь? — спросил кто-то ещё.

— Нет, сэр, в «Криче» — ничего, — ответил Суэггер, технически не солгав в своём заявлении. Его новым собеседником был бесцветный «Планы», острый и собранный обвинитель, чья резкость не оставляла сомнений относительно его отношения к расследованию.

— Нам нужно было рассмотреть все возможности, сэр, — продолжил Суэггер. — Так что если кто-нибудь из вас знает что-либо относительно связи Агентства с этим взрывом, то…

— Мне кажется, что Круз страдает от боевого синдрома, — сказал Коллинз. — У него расстройство. Печально, что при этом его снайперское мастерство не пострадало и он работает на том же высоком уровне. Могу я узнать, будете ли вы стрелять на поражение, если представится такая возможность?

— Да, сэр, — подтвердил Боб.

— Дело тут не только в моей карьере, — продолжил Коллинз. — Пусть даже все остальные думают, что это так. Я уйду на следующий день после выборов Зарзи, если кто-нибудь этого захочет и никогда не напишу книгу или появлюсь на ТВ. Зарзи, при всех своих недостатках и туманном прошлом, поможет нам достичь важной цели и тогда все морские пехотинцы, не только снайперы, смогут вернуться домой. Не могу переоценить важности этого.

— Мы хотим того же, сэр, — ответил Ник.

Но Коллинз не покидал этот вопрос даже несмотря на то, что его красавчик-ассистент раздражённо мялся. Коллинз был здоровым грубияном, военным на сто пять процентов, с короткой стрижкой, краснолицым- то ли от долгого пребывания у моря, но скорее от долгого пребывания в гольф-клубе- с перебитым носом и голосом, как у кабана. Скользкий тип, да ещё и бывший «Котик», так что он вполне мог валяться в грязи как и морпехи.

— Я знаю, как вы работаете. Вы якшаетесь с отребьем, гарантируете неприкосновенность, предаёте людей и вынуждаете свидетельствовать против семей и друзей, клянетёсь прятать и защищать их. У нас то же самое. Мы вынуждены работать с отбросами, с людьми, которых презираем. Зарзи был наркоторговцем, палачом, сторонником Талибана, но вследствие всего этого он стал ценнее для нас. Он- афганский Сэмми «Бык» Гравано. Сама его жизнь и процветание есть преступление, выходящее за все моральные нормы. Но его посредством мы защищаем порядок и предотвращаем появление и процветание куда как более крупных чудовищ. Я хотел бы, чтобы это стало всем понятным, чтобы вы не думали о нас как о сумасшедших и обо мне как о человеке, использующем Зарзи ради достижения более высокого кресла.

— Я понял, — ответил Ник.

Затем Мемфис пояснил меры предосторожности, принятые по поводу появление Зарзи в Джорджтаунском университете, сотрудничество с людьми Секретной службы, использование воздушного прикрытия и так далее.

— Но, мистер Мемфис, не правда ли, что Круз — крайне изобретательный человек? Он — живое доказательство эффективности тренировочной программы морской пехоты. Почти преуспел в Балтиморе. Как вы можете быть уверены, что несмотря на ваши усилия он не окажется лучше вас?

Это был ассистент директора, ничего не говоривший до этого времени.

— Ну, — ответил Ник, — он отличный снайпер, но не лучший в мире. А лучший- это мистер Суэггер. Это наша ставка.

Ник сел, поскольку отведённый ему час истёк, наблюдая, как вся четвёрка и их ассистенты собираются. Суэггер отошёл поговорить с директором национальной разведки, профессорского вида Тедом Холлистером, и эти двое выглядели оживлёнными и радостными, посмеиваясь насчёт старых сайгонских времён. Они были единственными, кто участвовал в той древней, забытой войне и смотрелись как Гектор и Агамемнон, отдыхающие на Олимпе, приняв греческого пива. Два старых воина с утекающей памятью о войне в вонючих джунглях и городишках, с крестьянами в пижамах, умирающими один за одним. Суэггер обошёл стол, подхватил брифкейс старого Холлистера и они вдвоём пошли к выходу из комнаты. Похоже было, что у них разговор затянется на часы, так что Ник встал и сказал: