Мифы об эволюции человека
Шрифт:
Разумеется, нет и находок «накидок из шкур», в которые заворачивались наши пращуры, хотя, вероятно, что-то подобное древние люди носили. Впрочем, о фасоне доисторической одежды можно лишь гадать.
Вот как описывает открытие древнейшего «костюма» в Сунгире (знаменитый памятник верхнего палеолита, Владимирская область) известный археолог Г. Н. Матюшин в книге «У колыбели истории»:
Виден весь скелет. Ярко-красный. Конечно, окрашены были не кости. Краска перешла с истлевшего тела. Расчищены почти все гирлянды бус. Их тысячи. На руках ряды браслетов. Тоже из бивня мамонта. Широкие пластины огибают всю руку. На правой чуть выше локтя три ряда браслетов. Слева два ряда. На ногах тоже браслеты из бивня мамонта. Справа и слева густые полосы охры: у ног, у бедра (очевидно, скопилась в складках одежды). Между ног и у бедер ряды бус из бивня мамонта и клыков хищников. Полосы охры, складки, гирлянды бус, нашитые на края одежды, довольно четко рисуют покрой одежды, которая была «модной» в этих местах 30 000 лет назад. Одежда из меха, явно «брюки». Интересно, ведь это впервые… До сих пор еще нигде не удавалось проследить, какие раньше были «штаны»… «Брюки» 30-тысячелетней давности. У ног следы меховой обуви, сшитой заодно с «брюками», что-то вроде мехового комбинезона {169} .
169
Матюшин Г. Н. У колыбели истории. – М.: Просвещение, 1972. С. 122-124.
Итак, древний человек на каком-то этапе эволюции действительно облачался в одеяния из шкур; разумеется, он широко использовал деревяшки. Здесь важно другое. Судя по всему, источник, из которого авторы популярных картинок и описаний доисторической жизни черпали свое вдохновение, – не археологические находки и не этнографические аналогии, не научные факты, а… А что же?
Может быть, образ пещерного троглодита в шкурах и с дубиной родился на страницах популярных изданий где-то в XIX в., оттуда перекочевал в кинематограф – и в таком виде дожил до наших дней? Растиражированный, «пещерный человек» стал своего рода брендом, героем рекламных роликов и даже комедийных мульт; сериалов («Флинстоуны», 1960 г.).
Людей каменного века срисовывали со своих представлений о том, каким должен быть настоящий дикарь – могучим, мохнатым, безжалостным. Авторы книг не скупились на подробности.
Вот Герберт Уэллс, «Это было в каменном веке» (1897):
Айя, безоружный, стоял по колено в воде, не зная, на что решиться. Массивная челюсть его отвисла, обнажив волчьи зубы; он часто и тяжело дышал. Волосатый бок побагровел и вздулся. Стоявший рядом с ним человек держал в руках дубинку с заостренным концом. Один за другим на высоком берегу появлялись остальные преследователи – волосатые длиннорукие люди, вооруженные камнями и палками {170} …
170
Уэллс Г. Это было в каменном веке/Сила сильных. – Н. Новгород: Параллель, 1994.
А вот Жозеф Рони-старший, «Вамирэх» (1892):
На берегу реки, у выступа одинокой скалы, вблизи пещеры, служившей жилищем человеку, появился темный силуэт. Он стоял недвижно, молча, внимательно прислушиваясь, взглядывая по временам на утреннюю звезду.
Его могучее тело дышало здоровьем; ночной ветерок ласкал его лицо; он без страха наслаждался звуками и тишиной девственной природы, с гордым сознанием своей силы.
Под утренней звездой обозначался бледный свет. Появился диск луны; лучи ее облили светом реку и деревья. Тогда выделилась и высокая фигура охотника с накинутым на плечи мехом тура. Его бледное широкое лицо было разрисовано суриком. Дротик с роговым наконечником свешивался у пояса; правая рука сжимала громадную дубовую палицу.
– Эо! Эо! – крикнул охотник, потрясая высоко поднятой палицей.
Крепкий, красивый, могучий герой эпохи неустанной борьбы замер в ожидании со светящимся взглядом. Пещерный лев приближался, съежившись, и вдруг сделал прыжок. Человек с удивительной ловкостью отклонился в сторону и пропустил мимо себя чудовище: в следующую минуту, когда животное повернулось к нему, он сам перешел в наступление, и его палица опустилась, как гигантский молот; хребет зверя затрещал {171} .
171
Рони-старший Ж. Вамирэх. – М.: Географгиз, 1959.
В. Обручев в своей знаменитой «Земле Санникова» (1924), живописует звероподобных вампу – не то неандертальцев, не то питекантропов, живущих «зимой в пещерах, а летом на деревьях, как птицы в гнездах». Разумеется, вооружены они традиционно:
Дубина представляла нижнюю часть ствола более толстого дерева вместе с началом корневой части, раздувавшейся до величины кулака. Она имела сантиметров 70 в длину и в мускулистой руке являлась страшным оружием для рукопашной схватки; таким оружием легко было раздробить череп человека и оглушить лошадь или быка. Другая дубина, оставленная одним из ушедших ранее вампу, отличалась еще тем, что в ее утолщенный конец сбоку был вставлен острый осколок кремня, которым с размаху можно было пробить череп крупного животного {172} .
172
Обручев В. А. Земля Санникова. Плутония. – М.: Эксмо, 2014.
Однако корни образа «пещерного человека с дубиной» можно найти в гораздо более глубоком прошлом!
Оказывается, дикий человек (wildman) был популярным персонажем еще в Средневековье. Его образ всплывает в европейской литературе и декоративном искусстве, на гобеленах, барельефах и даже на монетах; украшает гербы. «Дикий человек» изображался сплошь покрытым волосами, а в руках, как вы уже догадались, он сжимал дубину. Феномену «дикого человека» в искусстве посвящен ряд фундаментальных работ {173} .
173
См., напр.: Bernheimer R. Wild men in the Middle Ages, Cambridge: Harvard University Press, 1952.
А если заглянуть в античность? Почитаем Лукреция:
Люди еще не умели с огнем обращаться, и шкуры,Снятые с диких зверей, не служили одеждой их телу;В рощах, в лесах или в горных они обитали пещерах,И укрывали в кустах свои заскорузлые члены,Ежели их застигали дожди или ветра порывы.Общего блага они не блюли, и в сношеньях взаимныхБыли обычаи им и законы совсем неизвестны.Всякий, добыча кому попадалась, ее произвольноБрал себе сам, о себе лишь одном постоянно заботясь.И сочетала в лесах тела влюбленных Венера.Женщин склоняла к любви либо страсть обоюдная, либоГрубая сила мужчин и ничем неуемная похоть,Или же плата такая, как желуди, ягоды, груши.На несказанную силу в руках и в ногах полагаясь,Диких породы зверей по лесам они гнали и билиКрепким тяжелым дубьем и бросали в них меткие камни.174
Лукреций. О природе вещей. V, 954–968. Цитируется по изд.: М.: Художественная литература, 1983.
Вспомним античную мифологию. Обратим внимание, что неизменные атрибуты Геракла – львиная шкура и… палица из дуба, оливы или ясеня.
И даже образ Геракла не первичен: из вавилонских, ассирийских, аккадских и даже шумерских клинописных табличек и барельефов приходит образ Энкиду – друга и соратника Гильгамеша – дикого волосатого человека, живущего на лоне природы…
Из глубины веков, из недр человеческого подсознания, из искаженных описаний человекообразных обезьян, а может… из смутных воспоминаний о последних неандертальцах дошел до нас образ «дикого человека» во всей своей первобытной красе?
Оставим это за скобками, друзья, а интересующихся отсылаю к специальной литературе, посвященной данному любопытному вопросу.
«Пещерный человек» – очень устойчивый архетип, живущий в человеческой культуре более 2000 лет. В Новое время он из фольклора шагнул в науку. В 1758 г. Карл Линней, описав вид Homo sapiens, выделил в его составе группу Ferus – «дикий, или одичавший человек» {175} .
175
Гапон Д. А. «Типичный» человек с позиции зоологической номенклатуры //Человек. 2012. № 4. С. 100–114.
В последней четверти XIX в. образ «дикого человека» прекрасно вписался в новомодную идею происхождения человека от животного. И – под маской не то неандертальца, не то кроманьонца, наш обновленный герой вернулся в массовую культуру. Так незаметно смешались естествознание и фольклор.
Миф № 52
Все древние люди жили в пещерах
Разумеется, пещерному человеку там самое место. Даже само слово «троглодит», которое встречается еще у Геродота, в переводе с греческого означает «пещерный житель». (Кстати, Pan troglodytes, если помните, – латинское название шимпанзе.)
А вот Гомер:
Далее поплыли мы, сокрушенные сердцем, и в землюПрибыли сильных, свирепых, не знающих правды циклопов.Там беззаботно они, под защитой бессмертных имеяВсе, ни руками не сеют, ни плугом не пашут; земля тамТучная щедро сама без паханья и сева дает имРожь, и пшено, и ячмень, и роскошных кистей виноградаПолные лозы, и сам их Кронион дождем оплождает.Нет между ними ни сходбищ народных, ни общих советов;В темных пещерах они иль на горных вершинах высокихВольно живут; над женой и детьми безотчетно там каждыйВластвует, зная себя одного, о других не заботясь {176} .176
Гомер. Одиссея. Песнь девятая, 105–115. Цитируется по изд.: М.: Азбука, 2014.