Чтение онлайн

Некоторые знатоки идут еще дальше. Пишет безымянный автор:

Напрашивается вывод: есть мясо – шаг для наших предков вынужденный, это «неестественно». Короче говоря, завязывайте, пока не поздно!

Что тут правда, а что – ложь? Наши предки в самом деле когда-то перешли на мясную пищу. Плохая для вегетарианцев новость заключается в том, что с этим событием, вообще-то, и связано появление рода Homo. Случилось это больше 2 млн лет назад. Но можно ведь заглянуть и в более глубокое прошлое. Выяснится, что наши предки никогда не были исключительно растительноядными животными. Для приматов полное вегетарианство – нетипично. Большинство из них всеядны, в рационе наряду с плодами и листьями обязательно присутствуют насекомые, яйца птиц, небольшие животные. Таковы и наши ближайшие родственники – шимпанзе, которые периодически устраивают коллективные охоты на обезьянок или небольших антилоп. Правда, доля животной пищи у шимпанзе обычно не превышает 5 %. Вероятно, подобный образ жизни вели и австралопитеки, которые могли баловаться мясом и насекомыми в сухие сезоны, когда растительная пища становилась дефицитом (это подтверждается и недавними исследованиями изотопного состава зубов австралопитеков {233} ).

И вот 2,5 млн лет назад гоминиды стали есть гораздо больше мяса. Об этом красноречиво говорят расколотые кости животных, найденные на древнейших человеческих стоянках. Вынужденная мера? Да, смена рациона редко происходит от хорошей жизни. Менять образ жизни заставлял засушливый климат, сокращение площади лесов и наступление саванн. Однако именно после этого «неестественного» поступка у наших предков начал резко расти мозг. Ведь это очень прожорливый орган, на прокорм которого у современного человека уходит до 25 % всех потребляемых калорий {234} . На растительной низкокалорийной диете не пожируешь: обладателям крупных мозгов можно и ноги протянуть… Австралопитеки добывали пищу не в супермаркете, а в саванне, где ассортимент блюд весьма невелик. Забудьте про картошку, сою, разнообразные фрукты-овощи и прочие блага современной цивилизации. Обратите внимание, что современные растительноядные (среди приматов это, например, гориллы) на прокорм расходуют большую часть дня; а для многочасового жевания требуются внушительные челюсти и зубы. Иное дело – мясо. Новый источник калорийной пищи позволил тратить меньше времени на пропитание и обходиться более скромным жевательным аппаратом. Зубы меньше – мозги больше!

С другой стороны, охота, погоня за стремительно улепетывающей дичью – занятие, требующее интеллектуальных усилий и умения действовать сообща. Так что смена пищевых пристрастий стимулировала и развитие смекалки. За неимением крепких зубов и мощных когтей очень пригодились их искусственные заменители – острые камни, которые гоминиды научились изменять, превращая в послушные инструменты. Таким образом, в некотором роде человеком обезьяну сделало мясо… В дальнейшем доля животной пищи в человеческом меню продолжала возрастать. В Кении найден скелет Homo ergaster (возрастом 1,5 млн лет), кости которого деформированы от гипервитаминоза А. Такое бывает, когда человек ел слишком много печени…

И еще одна неприятная информация для вегетарианцев. У нас есть исторический… точнее, доисторический пример, когда группа австралопитеков в то самое время, как наши предки распробовали вкус мяса, выбрала иной путь – перешла на вегетарианское меню. Я имею в виду массивных австралопитеков, или парантропов. Увы, им пришлось, как ныне гориллам, день напролет перемалывать зеленую биомассу, для чего эти гоминиды обзавелись зубами невероятных размеров. Итог вам известен. Землю наследовали мясоеды, а последние парантропы исчезли миллион лет назад.

Разумеется, попробовав мяса, наши предки – Homo – не отказались от старых добрых фруктов и корешков. Сотни тысяч лет люди вели образ жизни охотников-собирателей, что как раз подразумевает и охотничий промысел, и поиск плодов, кореньев и прочих даров природы. Именно такой рацион для нас естественен, к данному набору продуктов максимально приспособлен человеческий организм. Известный генетик С. А. Боринская пишет:

Я бы рекомендовал также прочитать обстоятельный комментарий биолога А. И. Козлова «Естественно ли для человека быть вегетарианцем?» {236}

Мы всеядны, друзья, и разнообразное растительно-мясное меню нам буквально на роду написано…

Эта идея распространена в России среди последователей известного советского историка Б. Ф. Поршнева. Ученый, известный ранее работами по крестьянским восстаниям во Франции, написал объемный труд «О начале человеческой истории» {237} , в котором изложил весьма оригинальную концепцию антропогенеза. Не буду пересказывать идеи Поршнева, интересующихся отсылаю к его книге. Написано талантливо! В контексте нашего мифа важны следующие тезисы ученого:

• все гоминиды вплоть до Homo sapiens (включая неандертальцев) были, по сути, животными – Поршнев объединяет их под названием «троглодитиды». Орудийную деятельность троглодитид Поршнев считал чисто инстинктивной. Ведь бобры строят свои хатки, а некоторые птицы используют камни и палочки для добывания пищи, и это не делает их разумными;

• троглодитиды были неспособны охотиться. Известные нам каменные орудия, согласно Поршневу, для охоты не годятся, а подходят лишь для разделки туш и разбивания костей. Таким образом, основной пищей древних Homo была падаль (впрочем, подобные идеи высказывались и до Поршнева). В частности, дробя камнями кости, троглодитиды получили доступ к ценному пищевому ресурсу, нетронутому хищниками, – костному мозгу.

Идеи Поршнева до сих пор с энтузиазмом транслируются НЕантропологами. Например, тележурналист Александр Невзоров в своей книге «Происхождение личности и интеллекта человека» пишет:

Я начал свою книгу с панегириков первопроходцам, смело бросающимся в неизведанное. Таким был Борис Федорович Поршнев. Он дерзнул. Можно сказать, что некоторые его идеи опередили свое время. И многие – увы! – проверку временем не выдержали. Поршнев написал свою книгу в конце 1960-х гг. С тех пор палеоантропология шагнула далеко вперед. Впрочем, к сожалению, Б. Ф. Поршнев не учел и многие факты, известные уже на момент работы над книгой. Сейчас очевидно, что поведение неандертальцев, да и их предшественников, невозможно списать на «обезьяньи инстинкты». Сложные орудия, контролируемый огонь, погребения, символика – такое не под силу даже самому «продвинутому» животному. Человечность неандертальцев давно не вызывает сомнений у специалистов.

А как насчет падальничества?

Ответ дают кости животных, найденные на древнейших стоянках человека умелого. На этих костях – следы зубов и хищников, и падальщиков, а также царапины-зарубки от каменных орудий. Интересно, что в некоторых случаях следы орудий накладываются на отпечатки зубов хищных животных. Это значит, что сначала кости погрызли львы и леопарды и только потом до них добрались наши предки. Выходит, Поршнев прав, и ранние Homo всего лишь подбирали объедки, исполняя в древней саванне роль «дневных двуногих гиен»? Многие специалисты действительно так считают. Подчеркнем, что речь идет не о неандертальцах и даже не о Homo erectus, а о самых ранних представителях человеческого рода.

Вместе с тем есть факты, которые плохо укладываются в «падальническую» модель. Ведь не на всех костях следы орудий легли поверх «погрызов». В некоторых случаях картина обратная: сначала кости скоблили камешками, а уже потом то, что осталось, глодали гиены. Среди отбросов на стоянках ранних Homo множество мелких зверюшек (например, в Олдувае найдена нижняя челюсть ежа с отметинами от орудий). Уж ежа-то наши пращуры в состоянии поймать сами! В конце концов, мы знаем, что на мелкую дичь охотятся современные шимпанзе, орангутаны, павианы. Что же мешало это делать даже австралопитекам?