Чтение онлайн

Нанайские охотники носили на поясе амулет эдехэ — связки антропоморфных фигурок. Считалось, что, когда их угощаешь, они передают дары другим духам и божествам, которые в ответ посылают добычу.

Северный олень.

Shutterstock

Духи-хранители передавались по наследству: по женской линии, как эмегендер или мяд пухуця, либо по мужской, как койка или алэлы (обычно младшему сыну). Если не было сыновей, кеты передавали свои алэлы другим кровным родственникам-мужчинам, а если род пресекся — считалось, что дух покинул фигурку, и ее относили в лес. У нганасан при отсутствии наследников оберег койка могли взять посторонние, чтобы духи не остались неприкаянными и не наслали болезни. Если владельцы не могли соответствующим образом ухаживать за койка, они во избежание наказаний со стороны духа отвозили его в тундру, при этом вынимали у фигурки глаза-бусины, тем самым умертвляя койка, чтобы он не отомстил.

У телеутов и других народов Алтая девушка, выходя замуж, забирала эмегендер матери с собой. Со временем в семьях накапливалось много старых куколок. Иногда их заменяли одной или несколькими новыми фигурками, вкладывая внутрь каждой немного набивки из старых кукол. Считалось, что в кудели, которой были набиты куклы, заключена частица души предков. Старые эмегендеры складывали в мешок, относили в лес и подвешивали на дерево. В последние десятилетия многие коренные северяне стали отдавать свои семейные святыни в музеи, полагая, что духам это, скорее, понравится. Нередко хозяева, передавая изображения духов в музей, просят заботиться о них и иногда кормить. Сотрудники музеев исполняют эти просьбы.

Дух-хранитель домашнего очага у хантов. XX в.

The National Museum of Finland (по лицензии CC BY4.0)

В научной литературе XIX–XX веков домашние и личные святыни народов Севера называли чужими для них словами: «идолы», «фетиши» (как позитивное исключение отметим использование бурятского термина «онгоны» [23]). Почитание этих предметов считали фетишизмом, то есть поклонением бездушным материальным объектам. Однако важно иметь в виду, что для носителей традиции объект почитания из дерева, камня, кости или ткани был не бездушным предметом, а зримой оболочкой невидимого существа, обладающего сознанием, волей и чувствами. Обмазывая рот деревянной фигурки жиром жертвенного оленя, надевая на нее новую миниатюрную шубку, люди совершали вполне рациональные с точки зрения их культуры действия — дух оказал им помощь, как еще могли бы они отблагодарить его в этом физическом мире? А если дух-хранитель «провинился», как человек мог наказать его? Только лишив пищи, побив или выбросив его материальное воплощение.

По мифологическим представлениям северных народов, в Среднем мире можно встретить не только благожелательных духов, но и вредоносных демонов. Кто-то из них постоянно живет рядом с людьми, кто-то приходит на время из Нижнего мира. Изображения злых духов тоже делались — в основном как временные, чаще всего в лечебных целях, хотя и в некоторых других тоже. О злых духах мы поговорим позже, а сейчас познакомимся с другими обитателями земли: с иными людьми, своего рода «альтернативными человечествами»; с самими людьми и их духовной природой; а также с особыми людьми — шаманами.

Трудно провести границы между природными духами и «иными людьми», живущими по соседству с сообществами «настоящих людей». Те и другие, по верованиям народов Севера, имеют и физическую, и духовную природу; те и другие могут быть благожелательными, нейтральными и вредоносными по отношению к обычному человеку. Различия между природными духами и «иными людьми», пожалуй, только в рассказах о них и в обрядах: с духами-хозяевами местности и промысловых животных люди искали сотрудничества, регулярно приносили им жертвы, рассказывали об их покровительстве и помощи. «Иных людей» сторонились, жертв им, как правило, не приносили, а в историях говорилось об удивительных и нередко опасных встречах с ними.

«Альтернативные человечества» в мифологии народов Севера можно разделить на несколько типов. Во-первых, это существа, появившиеся на земле или созданные богами до сотворения человека, а ныне ушедшие на окраины ойкумены, живущие в труднодоступной тайге или тундре, в горах и на островах. Во-вторых, полумифические племена, прежде населявшие территории, которые сейчас заняты людьми, и оставившие после себя археологические памятники (считается, что представители этих племен и в наши дни иногда появляются на земле). В-третьих, это другие народы, живущие по соседству или пришедшие издалека. Коренные жители Севера часто воспринимали чужаков как полудемонов и уж точно отличали от самих себя — «настоящих людей». В архаической мифологии «иными людьми» признавали и тех, кто предстает перед «настоящими людьми» в облике животных, птиц или растений, хотя в среде себе подобных, в собственных селениях, эти существа имеют антропоморфный вид. Это четвертый тип «альтернативных людей». К пятому типу можно отнести души умерших, которые живут своей жизнью в Нижнем мире. Наконец, к разряду особых существ причисляли и шаманов — правда, они составляли не отдельный тип людей, а, скорее, являлись посредниками между всеми упомянутыми «человечествами», выполняли роль связующего звена между «параллельными» мирами.

По мифологическим представлениям северных народов, на земле, в Среднем мире, до сих пор живут существа, появившиеся во времена первотворения, еще до того, как был создан человек. Обитают они в труднодоступных местах и внешне могут выглядеть по-разному, но их облик всегда чудовищный — это великаны, карлики, странные создания (без головы, с одной ногой, без отверстий в теле и т. п.).

По мифологии обских угров, в глубине тайги живут опасные для человека великаны-людоеды менквы. Аналогичные персонажи встречаются и в мифах самодийцев. У нганасан великаны-людоеды называются сигэ, у селькупов — пюнэ, у ненцев — няд-нгаворта («мох едящие») и сюдбя. Сюдбя фигурируют не только в эпических песнях сюдбабц, где с ними борется герой, но и в запретах, регламентирующих повседневную жизнь: «Нельзя детям вечером играть возле реки или озера — сюдбя заберет»; «Не оставляй на ночь открытыми вход в чум и котел с пищей — сюдбя придет и будет есть».

Подобный персонаж присутствует и в мифологии якутов, эвенков и эвенов — это чучуна (чучуны, мюлены), дикие люди. По рассказам, чучуны были обросшими шерстью либо носили звериные шкуры. Они жили в тундре, в пещерах, умели стрелять из лука и бросаться камнями, нападали на людей по ночам и крали у них оленей и еду. Чучуны могли говорить, но их речь была непонятной. И в мифологии, и в научных работах существуют разные мнения о том, кто такие чучуны. Народы Севера иногда считали этих существ другим народом, воинственным и диким, иногда — злыми духами (в якутском языке есть слово чуучус — «злой дух»; русские старожилы Севера называли чучун сендушными, «тундровыми», от слова сендуха, «тундра», — по аналогии с лешими и водяными). Ученые-этнографы имели даже больший спектр мнений: вымышленные мифологические существа (Г. Ксенофонтов); реальный народ, находящийся на первобытной стадии развития (П. Драверт); береговые чукчи-охотники, которых на отколовшихся льдинах занесло далеко на запад, к берегам Якутии, где они дичали и вынуждены были нападать на чужие стойбища, чтобы выжить (И. Гурвич). Есть и еще одно мнение, высказанное советским историком и антропологом Б. Ф. Поршневым: чучуна — это не что иное, как «снежный человек» (в 1950-е годы этот концепт еще обсуждался в научной среде). А снежный человек, полагал профессор Поршнев, — это реликтовый палеоантроп, возможно, неандерталец, вымерший в других частях света и сохранившийся в северных тундрах. Поршнев входил в Комиссию по изучению вопроса о «снежном человеке», которая в 1958 году организовала экспедицию по поиску этих существ. Однако никаких доказательств существования ископаемых гоминид найдено не было, а взгляды Б. Ф. Поршнева не получили поддержки в научном мире. Тем не менее кое-кто до сих пор верит в реальность снежного человека и предпринимает попытки отыскать его следы (правда, по-прежнему безрезультатно). Под влиянием этих квазинаучных идей (они называются криптозоология) снежными людьми в массовой культуре и интернет-фольклоре стали иногда считать и обско-угорских менквов, и ненецких сюдбя и няд-нгаворта.

В мифах народов Севера фигурируют и другие странные существа, обитающие на земле, — это не люди, но и не духи. Они живут своей жизнью и не заинтересованы в контактах с людьми, впрочем, и люди не хотят встречаться с ними. И все же иногда такие встречи случаются и могут принести обеим сторонам несчастья либо, наоборот, удачу.

В мифологии ненцев описаны существа мал тэнга («закупоренный зад») — создания без рта и заднего прохода, которые питаются запахом пищи, после чего она превращается в нечистоты. Похожие персонажи упоминаются и в нганасанских преданиях — это живущие далеко на Севере загадочные сюпся: они не имеют отверстий на теле, поэтому, как и мал тэнга, питаются лишь запахом пищи, а еще по-особому зачинают и рождают детей. По мифологии нганасан, все живые существа появляются из глаз, которые дает Земля-мать. У женщин и самок животных глаза за время беременности обрастают плотью внутри организма, у птиц — внутри яйца в гнезде, у рыб — в нерестилищах. У сюпся глаза также являются основой жизни, но созревание плода протекает по-своему. В одном нганасанском предании рассказывается о том, что девушки, украденные сюпся, слышат, как ночью те смеются в чуме. Утром они находят под кукулем (спальным мешком) тарелку, на которой лежат два глаза. Оказалось, что это ребенок сюпся, зачатый ночью [62, ч. I, с. 79]. В другой истории говорится о том, как молодой человек из рода Линанчера, охотясь на дикого оленя, нашел девушку сюпся, привез ее к себе в стойбище и решил взять в жены.

В мифологии палеоазиатских народов множество подобных странных существ. По соседству с ительменами в Среднем мире жили горные духи камулы («малые души»). Они обитали преимущественно на дымящихся, огнедышащих сопках. Ительмены считали, что это дым от жилищ горных духов, где они топят печи. Камулы охотятся на китов — мясо они съедают, а сало и кости используют для обогрева. Люди боялись таких соседей и старались не тревожить их: существовал не только запрет на купание в горячих источниках — нельзя было даже приближаться к этим местам, потому что камулы готовят в них пищу. Проходя мимо сопки или горячего источника, ительмены оставляли там какой-нибудь подарок для горных духов, чтобы не разозлить их.